Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 19.11.2017, 05:20
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Байкальская сторона ч. 1


Моя и твоя Сибирь - 2
...Сибирь в свою пору досталась России на удив­ление легко. Это был словно небесный дар, больше его сравнить не с чем. Теперь уже и нельзя предста­вить, что это могло случиться как-то иначе; Сибирь и без того, казалось, слишком долго ждала желан­ного воссоединения, в то время как Россия, не видя главные свои интересы, занималась войнами то с Турцией, то с Литвой и Польшей и судачила, что за существа обитают за Уралом и на кого они больше похожи — на человека или на зверя. Сюда не приш­лось снаряжать огромные армии, ни одному воена­чальнику, кроме Ермака, да и то отправившемуся за Камень помимо Москвы дорогами казачьей воль­ницы, не удалось прославиться здесь своим полко­водческим искусством. Присоединение Сибири потре­бовало искусства другого рода, нигде более так не проявившегося и ни в ком, кроме русского с его сверхтерпеливым духом и телом, не отыскавшего бы для себя столь талантливого выразителя,— искусст­ва землепроходческого.
Менее чем через шестьдесят лет после Ермака русские казаки вышли на берега Тихого океана. Мы, привыкшие ныне к всевозможным чудесам, прини­маем этот факт как историческую реальность, и толь­ко, как некую изначальную данность; осознать его в полную меру мы не в состоянии: в те времена, при тех способах передвижения, при том оснащении, в той Сибири... Нет, это что-то сверхъестественное, эта были какие-то другие, какие-то особые люди, испы­тавшие необыкновенный порыв и знавшие чудесную страсть. И если теперь труд строителя новой желез­ной дороги мы называем подвигом, вероятно, не без оснований, как в таком случае назвать пути-дороги, труды и дела Семена Дежнева, Ерофея Хабарова, Василия Пояркова, Петра Бекетова, Владимира Ат-ласова и многих-многих их товарищей, по рекам и волоком, по тайге, тундре и звериным тропам про­шедших, как перелетевших по воздуху, великие рас: стояния, чтобы здесь навсегда запахло Русью. Ис­тория рассудила с дерзкой справедливостью: тьмы Чингисхана с востока и спустя три с половиной века малочисленные отряды казаков на те же дали об­ратно на восток.
Русская Сибирь с них и началась, они и дали основание сибирскому характеру, о котором спорят до сих пор: чего в нем больше — человека или при­роды, благовоспитанного или стихийно приобретен­ного? Больше всего в нем, пожалуй, взятой в собст­венность личности.
Личность — это множественность в единстве, уве­личение и подчинение своих возможностей заглав­ной, всеопределяющей цели. Без цели личности не существует. Много бы я дал, чтобы узнать, сколько в своих страшных мытарствах, месяцами и годами шагая бок о бок со смертью — замерзая в легких зи­мовьях без соли и хлеба, натыкаясь на голодного зверя, попадая под стрелы инородцев, теряя созна­ние от пыток воеводских палачей, ведущих дозна­ние в подметных преступлениях,— сколько Ерофей Хабаров и Семен Дежнев думали о наживе и сколь­ко о России и что вкладывалось тогда в мысли о России. Возможно и даже вероятно, что корысть со­единялась в них с высокими помыслами, с одной лишь корыстью не позволилось бы, чтобы их имена осветились бессмертием. Для этого в проводники и охранники следовало брать нечто совершенно иное, что, подобно вифлеемской звезде, и было путеводным чувством — Родиной, которую они продолжали на восток. Этому Провидению, умеющему заглянуть да­леко вперед, они отдались до конца, оно и помогло им сделать то, что кажется нам невероятным.
Послужить России Сибирью — услуга не из   ма­лых, и кому попало она не могла быть поручена.
Таким образом, сибиряк с самого начала был за­мешен на личностных качествах. Сибирь населяли люди отчаянные — те, у кого были причины искать пристанища в далекой и неуютной земле, кто наде­ялся жить здесь среди воли и справедливости, кото­рых недоставало ему на прежней родине, кто во имя праведности обновленного коллективного закона сби­вался в общины и распинал деревни, не замусорен­ные попервости пустолюдьем, и кто, полагаясь толь­ко на себя, в одиночестве уходил в глухие углы. Во всех случаях это требовало недюжинного духа.
На­родная, стихийная вольница, осевшая и продолжаю­щая оседать в Сибири, была затем поддержана и частью облагорожена, а частью усугублена и под­порчена массовой ссылкой, так что, говоря о личнос­ти сибиряка, не обязательно иметь в виду лучшее ее выражение. Личность может быть и корявой. Для того чтобы она правильно развивалась, необходим хотя бы мало-мальски сносный общественный климат, необходимо доверие ее к общественному устройству, которым Сибирь похвалиться не могла: вдали от ца­ревых глаз очень скоро здесь развились неслыхан­ные и невиданные доселе бесправие и лихоимство, быстрее, крепче и дружнее всего остального привив­шиеся на молодой почве, мечтавшей совсем о других всходах.
Категория: Байкальская сторона ч. 1 | Добавил: anisim (22.09.2011)
Просмотров: 796 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>