Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 01.11.2020, 10:00
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Байкальская сторона ч. 2


Захарово поле - 4
Изегол, где находится второе отделение хозяйст­ва, устоял, рубленые избы старинного складу выгля­дят пока бодро. Рядом с ними, подбоченясь и глубоко надвинув козырьки крыш, стоят амбары, стайки для скота. Вдоль улицы мощные баррикады поленниц — зима долгая, чтобы хватило. Нет-нет да и попадется новостройка. Год назад сдано семь домов из бруса на пару квартир каждый. Наискосок от школы — фельд­шерский пункт. На окраине села поднялись железо­бетонные корпуса коровников и телятника, брусовой свинарник, гараж для техники. Это все появилось в бытность на посту главы колхоза А. Ф. Блинова. По­нял он, что остановить начавшееся угасание деревни можно только экстренными мерами.
— В ближайшее время поставим еще домов во-семь-десять. Подведем воду, тепло,— делится плана­ми председатель.— Думаю, это позволит нам закре­пить кадры. Недавно вот приехали сюда на житель­ство семь семей из Белоруссии. Любопытно получилось. Наши местные, братья Анатолий и Михаил Сурановы, кстати, племянники Федоса, надумали было на­совсем перебраться в Полесье. Только ненадолго их там хватило. Вернулись. Сыновья братьев приискали невест, сосватали в Сибирь да кое-кого из новой род­ни захватили. Всего же на двадцать четыре человека прибавилось число жителей Изегола за счет пересе­ленцев в 1987 году.
Приятно слышать, что пополнилась деревня мо­лодыми. Ведь на начало того же года, как сообщил управляющий отделением А. П. Черепков, на 115 дворов приходилось всего 110 трудоспособных кол­хозников. Велик процент пенсионеров, парней и дев­чат явная нехватка. Разлетается молодежь после окончания восьмилетки, ищет счастья на стороне. Силком, понятно, не удержишь. Нужен целый ком­плекс мер, иначе захиреют, зарастут поля и сеноко­сы, как произошло, например, в некоторых хозяйст­вах Киренского района. Будущее зависит от лю­дей.
С болью и надеждой вглядываюсь в знакомые очертания Захарова поля. Оно дожило до наших дней, правда, по прошествии времени несколько из­менило свое название. В документах и в обиходе фи­гурирует как Захаров угол. Почему так? Да, навер­ное, потому, что глубоко вклинилось в тайгу, осталось несколько наособицу или, чисто по-сибирски, в углу.
Солнце косо падает на хребет, сплетая причудли­вый узор из березовых стволов. Конечно, это давно не те деревья, что шелестели над головой прииски­вающего себе участок Касаткина. Пожалуй, лишь вон та свечовая полусухая лиственница на меже со стороны болота была свидетельницей его упор­ства.
Гумно, где молотили хлеб, разрушилось без при­гляда, постройки исчезли. За свой век познало поле радости и печали, всякого выпало на его долю пре­достаточно.
Ветеран войны, участник сражения за Берлин Ле­онид Георгиевич Комиссаров рассказывал:
— Когда я вернулся с фронта, на него жалко бы­ло глядеть, позатянулось травой, совсем пропадало. Мне там пришлось даже сено косить. А чему удив­ляться? Силенок у баб, ребятишек — мужики-то все в армии — не хватало, чтобы со всей пашней уп­равиться.
Вспоминается встреча с еще одним ветераном — Павлом Власовичем Козловым. Он давно на пенсии, но быстрый, с ясной головой.
— Раньше мы центнеров по двадцать зерна соби­рали с гектара, а теперь по четырнадцать-пятнадцать, редко когда по восемнадцать. И что это был за хлеб! Не надышишься, как из печи вынешь. Сейчас у нас редко баба караваи стряпает из своей муки, если и вообще стряпает. Старые-то сорта пшеницы повы­вели, замены им подходящей нет, вот и хлеб без вку­су и запашистости.
И верно. В широко распространенной в Приангарье «скале» мало клейковины, от которой прежде всего зависят хлебопекарные качества. «Скала» идет в основном на фураж скоту, она урожайнее прежних крестьянских сортов, так ведь колхоз «Коммунист» и урожаем солидным похвалиться не может. В деся­той пятилетке выход зерновых с гектара в среднем составил около тринадцати центнеров, в следую­щей—15,7. По сути, столько же собирал на круг и крестьянин, вооруженный лишь сохой да цепом, не ведавший механизации и химизации.
— Я так полагаю,— продолжил дед Козлов,— под­портили мы землю, вывернув плугами матерую гли­ну. И еще залили аммиачкой. После нее соломина вымахает будь здоров, изнежится, а зерно не успе­вает вызреть до холодов, получается щуплым, лег­ковесным.
Природное чутье не обманывает Павла Власови-ча. Зачастую мощная техника и средства химизации применялись без учета местных условий. В Приса-янье надо осторожно обращаться с гумусным слоем, нельзя стричь под одну гребенку все массивы. Полу­чив же в свое распоряжение мощные тракторы типа К-700 и подчиняясь приказу пахать на предельную глубину, смешали кое-где плодородный слой с мерт­вой подпочвой.
«Кировец», безусловно, нужен на селе, но в ос­новном для транспортных работ — таково мнение большинства хлеборобов. На полях лучше обходиться гусеничными, которые не так сильно уплотняют зем­лю.
От одного знакомого механизатора как-то услы­шал такую историю:
— Разгородил я однажды огород — он у меня рядом с дорогой, подгнившие столбики потребовалось заменить. И кто-то из трактористов на К-700, спрям­ляя угол, умудрился проехать по участку. Так потом года три следы проступали. По всему огороду кар­тошка как картошка, а где колея была — стебельки тонкие, слабенькие...
По колхозному полю за сезон «Кировец» проло­жит след не раз и не два...
Пострадала пашня и от одностороннего увлечения азотными удобрениями, той же аммиачной водой, хотя каждому агроному со студенческой скамьи из­вестно, что туки надо применять в комплексе, тогда от них будет отдача: азотные вкупе с калийными и фосфорными. В противном случае закислится почва, что и произошло в «Коммунисте», да и не только здесь. Теперь приходится тратиться на известкование.
— Удобрения мы сейчас стараемся вносить сог­ласно картограммам,— обнадежил председатель.— Отказались от использования на севе К-700, больше стали поднимать зяби гусеничными машинами. Прав­да, совсем убрать «Кировцы» с полей пока нет воз­можности, но будем стремиться к тому.
— На какую же урожайность способно поле За­хара?
— Центнеров на двадцать пять — тридцать,— по­думав, ответил он,— если его окультурить, подкор­мить.
Тридцать — это весомо. Передовые хозяйства в Тулунском районе, колхозы имени Парижской ком­муны, «Россия», получают с отдельных массивов и больше, а в среднем — по двадцать пять, но на то они и передовые. «Коммунист» к числу таких, к со­жалению, не относится.
Услышав ответ главы хозяйства, мне невольно хотелось воскликнуть: «Если можете давать большой хлеб, так за чем же дело стало?» Но я промолчал, заранее зная, что скажет председатель.
И все-таки хочется верить, коль скоро мы взяли курс на подъем сельского хозяйства, что знакомое поле, десятки, сотни других сумеют возродиться, су­меют обрести силу, чтобы вернуть былую славу си­бирскому хлебу.
Категория: Байкальская сторона ч. 2 | Добавил: anisim (24.09.2011)
Просмотров: 1175 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>