Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Среда, 20.09.2017, 17:32
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Байкальская сторона ч. 2


За алмазами - 2
Я плыл в берестянке с Григорием Самсоновичем, на другой лодке плыли Марков с Андреем. В обе лодки была сложена наша нехитрая поклажа — па­латка, спальные мешки, сухари, чай, сахар, немного консервов, посуда. Берестянка — легкая лодочка с невысокими бортами и округленным дном. Остов ее смонтирован из лучинок, только шпангоуты — из бо­лее толстых искривленных корней, да по дну, от шпан­гоута к шпангоуту, проходит несколько тонких брус­ков. Этот остов обтянут пластинами бересты, сшиты­ми между собой тонкими расщепленными ветками кедра или тальника, все швы обмазаны серой, кото­рая вытапливается из лиственничной смолы. Пла­вать на берестянке — искусство, которым не сразу овладеешь. Это очень верткая и непрочная лодочка. Стоять в ней могут только привычные с малолетства эвенки или русские охотники, выросшие среди эвен­ков. В твердой обуви — сапогах, рабочих башмаках — плавать в берестянке не рекомендуется, можно легко проломить ногой дно или борта. К берегу нельзя при­ставать носом, его легко сломать или порвать в нем бересту. Берестянка пристает к берегу бортом, пут­ник привязывает ее к траве и одним движением, гиб­ко поднявшись на ноги и не прикасаясь к бортам, выскальзывает на берег. Движется берестянка тон­кими длинными двухлопастными веслами-черпалка­ми. Они же могут служить при нужде шестами — только нужно быть осторожным, чтобы не сломать весло. Но скользит берестянка по воде с громадной скоростью. Наши берестянки поднимали каждая двух человек И килограммов 100 груза и под двумя веслами шли, как моторные лодки. Пришлось нам с Марковым переобуться в сары — сшитые из ровдуги (сыромятной оленьей кожи) легкие сапожки (вернее, кожаные чулки) до половины голени.
Я впервые столкнулся с замечательным северным народом — эвенками, прирожденными охотниками-следопытами нашей северной тайги. Это очень чест­ный и добродушный народ, доброжелательный к нам, геологам, и вообще к людям, которые впервые попа­дают в северную тайгу. Все стараются помочь, посо­ветовать, рассказать о своей жизни. В Ходолките я попробовал и северных лакомств, из которых мне особенно понравилось густое, как сливки, оленье мо­локо. Чай с оленьим молоком был очень вкусен, а взбитое с ягодами оленье молоко — просто объеденье! В чумах (по-эвенкийски — джу) было чисто и опрят­но. Для обеда хозяйка накрывала низенький столик, похожий на кукольный, все садились вокруг него на оленьи шкуры, поджав под себя ноги, каждому да­вали тарелку, кружку, ложку (правда, помыв посу­ду, прежде чем подать ее на стол, хозяйка чисто вы­тирала ее подолом своей широкой и длинной ситце­вой юбки).
Мы благополучно добрались до ключа Хушман, но, увы! Сколько ни лазили по его долине, не нашли ни одной нефтяной пленки! Я описал встреченные по дороге обнажения. В одном из них, образованных крутой, но небольшой складкой горных пород, на по­верхность земли выбегали соленые ключи. Здесь я обнажил выход темно-серых, почти черных извест­няков, издававших при ударе молотком запах серово­дорода. Такие черные «вонючие» (как их обозначают геологи) известняки или песчаники бывают пропи­таны битумом (органическим веществом нефтяного рода) и служат иногда показателем нефтеносности породы.
Возвращаясь по Непе обратно, я решил завернуть еще в ее большой приток, речку Чамбет, долина ко­торой подходила к горам, видневшимся не очень далеко. Там мы рассчитывали найти обнажения гор­ных пород и поискать среди них какие-нибудь приз­наки нефтеносности района. Мы свернули в речку и поплыли вверх по ней. Описали несколько обнаже­ний горных пород, но ничего интересного не нашли.
Эвенки, населявшие вершину Непы, уже очень обрусели. Они носили русские фамилии — Апкины, Красноштановы, Коненкины, в их быту появилось много заимствованного от русских соседей — вплоть до огородов, они держали и немного лошадей и ко­ров и умели с ними обращаться. Многие, почти все, имели и русские избы, хотя, кочуя с оленями летом или уходя поздней осенью на добычу пушнины, жи­ли в джу (чумах).
Недалеко от стойбища Ходолкит была обширная поляна, окруженная высокими лиственницами и еля­ми. Я заметил, что эвенки как-то избегают ее. После расспросов я узнал, что с ней у непских эвенков свя­зано тяжелое историческое предание. Роды, насе­лявшие Непу, имели старую племенную вражду с эвенкийскими родами с реки Илима. На поляне бы­ло главное родовое стойбище. И однажды илимские эвенки пришли военным походом на Непу (это еще до прихода русских), окружили стойбище и разгро­мили его. Мужчины были перебиты, а женщины и дети со стадами оленей захвачены и уведены на Илим. Прошло около 300 лет с той поры, но память об этом кровавом эпизоде еще жила в народе.
Категория: Байкальская сторона ч. 2 | Добавил: anisim (24.09.2011)
Просмотров: 789 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>