Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 21.09.2020, 08:43
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Заповедник на Байкале


Звери на льду Байкала
Звери на льду Байкала
Однажды, будучи еще сотрудником Баргузинского заповедника, в статьях О. К. Гусева прочел я об интересных случаях — переходах соболя по льду Бай­кала и Чивыркуйского залива Байкала на полуостров Святой Нос. Соболи уверенно преодолели около 70 км Байкала и 18 км ледяной пустыни залива. Здесь же автор рассказывал и о том, что в голодное время зимы 1955—1956 годов многие соболи выходили на лед Байкала в поисках какого-либо корма у рыбачьих лунок.
Эти факты подтолкнули нас к дальнейшему сбору сведений о возможных переходах некоторых зверей через Байкал. Дело в том, что в экологии довольно прочно утвердилось мнение об изоляции тех или иных группировок наземных животных горными хребтами, широкими речными долинами и прочими открытыми пространствами. Байкал, следовательно, должен быть безусловно непреодолимым препятствием.
Первые же опросы рыбаков и охотников нарисо­вали интереснейшую картину.
Однажды больше месяца я жил на берегу Байка­ла в маленьком поселке Томпа с моим большим дру­гом— эвенком А..А. Черных. Алексей нерповал и ры­бачил, а я изучал распространение в тех краях мара­ла, кабарги и козули. Долгие часы длились наши бе­седы, эвенк рассказывал историю своего рода, гово­рил об охоте, о рыбной ловле. Его рассказы были просты, искренни, их пронизывало глубокое знание природы Подлеморья и жизни животных.
Зашел разговор о том, переходят ли Байкал с берега на берег какие-нибудь звери. Вопрос ничуть не оза­дачил эвенка, да, он знает много таких случаев, а не­сколько видел лично.
В мае 1933 года жили они здесь же, в Томпе, и нерповали вместе, с другим эвенком Филиппом Чер­ных. Были и другие охотники. Рано утром бригады расходились или уезжали на лошадях в разные сто­роны на простор Байкала, а вечером, если не ночева­ли прямо на льду, что часто случалось, вновь собира­лись в поселок. Конечно, разговор в основном о том, кто, сколько и как добыл нерпы, кто что видел осо­бенного.
Однажды несколько охотников в разных местах Байкала видели след одиночного дикого северного оленя, преследуемого волками. Все обсудили это со­бытие, и выяснилась следующая картина.
Волк выгнал оленя с мыса Кабаньего в Подле­морье на лед Байкала. Лед стал уже сильно шерохо­ватый, и олень ничуть не скользил, наоборот, бежать ему было легко. Но волку хуже, потому что острые грани льда резали подошвы лап.
Олень, а за ним по пятам и волк перебежали Бай­кал (около 70 км по прямой). У мыса Мужинай олень не успел выйти на берег, здесь его подхватило сразу несколько волков—-стая, а первый бросил пресле­дование.
Стая погнала оленя до мыса Котельниковского вдоль северо-западного побережья Байкала. Оттуда олень снова перебежал на северо-восточное побережье, в Подлеморье. Где-то «в море» волки оставили пре­следование, а олень километрах в десяти от берега, не выходя на него, пошел вдоль побережья на юг.
Алексей нашел этого оленя, издали приняв его за лежащую на льду нерпу. Олень немного (в сравнении с тем, сколько пробежал, спасаясь от волков) не до­шел до своих родных мест по реке Кабаньей — устал, напугался, запалился.
Трудно сказать, за какое время этот удивительно выносливый зверь преодолел около 200 км, дважды перейдя Байкал, но, вероятно, за немногое, ведь волки, сменив друг друга, не дали ему передышки.
В мае 1955 года Алексей Черных напротив мыса Мужинай в 20 км от берега видел соболя, который бежал с северо-восточного побережья. В этом же районе, как он рассказал, и раньше в санную нерповку охотники видели соболей вдали от берегов.
Эвенк Анатолий Черных 30 апреля 1958 года ви­дел след козули километрах в 15 от берега напротив мыса Томпа. Он предполагает, что козулю с северо­западного побережья пригнал сюда волк, но, «набив лапы» (был шах — сильно шероховатый лед), где-то отстал.
Лося, обычного обитателя тайги Подлеморья, на льду никогда не видели, но зато сравнительно часто летом он, пересекая с мыса на мыс широкие бухты, заплывает далеко от берега. Плывущего вдали от берегов лося видели в июле 1948 года в бухте Ширильды, бухту Аяю в июле 1947 года переплывали сразу два самца лося, самец также переплывал бухту Дагары (июнь 1945 года).
Медведи тоже переплывают бухты. Однажды виде­ли медведя даже в Чивыркуйском заливе. Он чаще других зверей появляется на весеннем льду Байкала. Автору известно шесть таких фактов.
15 мая 1945 года самец лет четырех вышел с се­веро-западного побережья из района села Байкаль­ского и появился на мысу у реки Кабаньей (просле­дили охотники за нерпой и среди них эвенк Анатолий Черных).
10 мая 1959 года в районе села Байкальского ки­лометрах в 15 от берега нерповщиками Г. Черных и А. Терентьевым была добыта взрослая медведица (лет пяти), которая уходила в направлении северо­восточного побережья.
Из этого же района — местечка Красный Яр — 5 мая 1959 года в байкальские дали на северо-восток направился взрослый медведь-самец, которого в 10 км. от берега добыли трое нерповщиков.
В конце мая 1958 года работники заповедника С. Платонов и Ф. Татаринов в губе Сосновка кило­метрах в трех от берега заметили .крупного медведя. Лед был настолько слабый, что людей в море уже не было — ни рыбаков, ни нерповщиков. Зверь прибли­жался к берегу, но перед ним оказалось широкое разводье. Медведь здесь вплавь не решился, а пошел в глубину бухты и около устья речки Кудалды вы­брался на берег. Там ему все же пришлось проплыть метров сто.
. 10 мая 1959 года около 18 часов вышли мы вдвоем с женой на мыс Зырянский. Ослепительно яркая бе­лизна льда не давала и минуты посмотреть на Бай­кал. Рядом легонько шумели кроны кедров, под но­гами ползали крошечные муравьишки. Мы заинтере­совались их жилищами, маленькие муравейнички поч­ти целиком состояли из мелких камешков. Как же муравьишки натаскали их сюда, ведь камешки весят для них «сотни тонн»!?
Нэля случайно взглянула на Байкал и оторопела: прямо к нам с моря, обходя высокие гряды торосов, метрах в двухстах от берега шел громадный медведь, черный, как горелый пень.
Нас он еще не видел, но мог заметить в любой момент.
Мы укрылись за соседними валунами и хорошо ви­дели, как зверь —ближе он выглядел просто грома­диной — вышел точно к нашим муравейничкам, по­стоял, поводил носом, негромко храпнул и скрылся в глубине леса.
Наша встреча с этим медведем, как выяснилось вечером в поселке, была продолжением трагикоми­ческой истории.
9 мая в полдень, т.е. сутки назад, сотрудник ме­теорологической станции нашего поселка Давше И. Г. Михалев километрах в пятнадцати от берега напротив бухты Давше, южной границей которой и является мыс Зырянский, подкрадывался на выстрел к лежащей у лунки нерпе. Толкая перед собой саноч­ки, спереди которых был укреплен белый — под цвет окружающих торосов — парусок, охотник был уверен в удаче, как вдруг увидел, что нерпа поспешно ушла в лунку. Михалев выпрямился над саночками в недоу­мении: как он, подкрадываясь по всем правилам — против солнца, мог вспугнуть нерпу? И тут услышал позади себя быстро приближающийся тяжелый хруст льда. Оглянулся и обомлел — прямо к нему стремительными прыжками несся огромный черный медведь.
Иннокентий — опытный, закаленный зверовой охот­ник. Эта ситуация не заморозила его в неподвижности, но оружие-то в руках — малокалиберная винтовка! Оставалось ему как следует заорать, замахать гарпуном, стрелять в воздух. Это остановило медведя в двадцати шагах.
Лохматый нерповщик, не приближаясь более, по­топтался на месте, поворчал как-то «незлобиво» и не спеша направился к берегу в сторону мыса Зы­рянского. Надо полагать, что он еще «понерповал» в пути, поскольку на берег вышел лишь назавтра к ве­черу.
Поймать нерпу шанс у медведя есть — в теплые ча­сы одинокие кумотканы (молодые звери) засыпают иногда так крепко, что — были случаи — их ловили руками, подойдя без паруска.
Медведь этот пришел, видимо, с северо-запада, поскольку оказался за спиной охотника, двигающего­ся на юго-восток.
Кстати, любопытно, что в период нерповки, когда на льду озера без темных очков или иной защиты человек в течение нескольких часов слепнет, медве­дям этот сумасшедший свет, кажется, нипочем, они спокойно разгуливают без фильтров.
21  мая   1958 года  лесник кордона  Шенгнанды М. Т. Малыгин видел волка, который, придя вдоль бе­рега Байкала с мыса Кабаньего, напротив устья реки Шенгнанды повернул прямо через Байкал в направ­лении с. Байкальского.
Наблюдатель Баргузинского заповедника М. И. Гон-чаренко установил, что в апреле 1958 года около устья реки Большой Черемшаны пять волков задави­ли оленя, он упал со склона на лед Байкала. Дня через два с западного побережья сюда пришел один волк с капканом на ноге, он чертил им по льду. Волк доел, что осталось, и пошел по следу добытчиков.
В марте 1976 года росомаха напрямик с полуост­рова Святой Нос перешла в район мыса Покойники, этот факт точно установили научные сотрудники ВСО ВНИИОЗ П. Лобанов, Ю. Барановский, Е. Сорокин.
Причины появления разных зверей на льду Бай­кала и переход через него из этого короткого расска­за понятны: одних гонит голод, других — преследова­ние хищником. Но вот следствие этого — сомнение в отсутствии хотя бы слабых контактов между «изо­лированными популяциями» животных. Точный от­вет на этот важный вопрос может дать только мечение — кольцевание животных, которое сейчас начи­нает занимать значительное место в экологических исследованиях млекопитающих.
Категория: Заповедник на Байкале | Добавил: anisim (23.10.2010)
Просмотров: 2297 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>