Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 08.03.2021, 07:30
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Заповедник на Байкале


Жизнь заповедного леса
Жизнь заповедного леса. Пояса раститель­ности. Путь от Байкала до гольцов. Зага­дочный гриб — чага. Малахитовые чаши подгольцовья
 
Почти всюду в заповеднике тайга вплотную под­ступает к озеру. С не очень крутых мысов она сво­бодно разбегается к берегу, но вдруг, увидев без­брежный зелено-голубой простор, останавливается да так и замирает у самой волноприбойной полосы. С крутых толстых мысов тайга спускается медленно, осторожно перешагивая через обломки скал и рух­нувшие от ветра стволы, некогда упиравшиеся вер­шинами в небо. Есть мысы столь крутые, что тайга не решилась спускаться по ним к Байкалу. Стоят они темно-серыми громадинами, резко выделяясь среди зеленого простора. Такие мысы тайга обходит по их подножиям. Горбатясь и увязая в болотистых низи­нах подножий утесов, она все же выбирается на бе­рег озера и радостно, вольно распрямляется во весь рост. У ног ее дыбится прибойная волна, а в грудь упирается тугой напор баргузина.
К 1962 году в заповеднике было известно 577 ви­дов высших сосудистых растений. Сейчас их насчи­тывается уже около 620, но, несомненно, список этот не закончен — в горах Подлеморья еще немало угол­ков, не посещенных исследователями. И прежде все­го это касается высокогорий, следует также внима­тельнее присмотреться к местностям в районах вы­хода горячих источников.
От берега Байкала до вершин гольцов вся расти­тельность разделяется на несколько поясов.
Многие исследователи считают, что западный склон Баргузинского хребта состоит из четырех поя­сов вертикальной зональности. Их определил гео­морфолог Н. П. Ладохин, но представляется, что точнее будет принять и пятый, выделенный в 1962 году В. М. Каплиным и названный им «берег Байкала».
Берег Байкала. Это полоска суши, следующая сра­зу же за прибойной полосой озера. Ширина ее о г 2—3 м до полукилометра, а над уровнем Байкала пояс возвышается на считанные 2—4 м. Сюда входит образованный Байкалом береговой вал, состоящий из галечника, песка, кое-где сползающих в озеро ва­лунных участков.
Кроме этого, в пояс входят крутые стенки скал, обрывающихся в воду (единственные их обитатели — лишайники), прибрежные озерки, болотца и крошеч­ные ксерофитные лужайки на байкальских террасах, а также приустьевые участки речных пойм.
Основная растительная ассоциация в этом поя­се— багульниковый лиственничник.
Этот пояс первым принимает на себя все и отри­цательное, и благоприятное воздействие Байкала на побережье. Впрочем, отрицательного влияния гораз­до больше, и растения здесь живут бедно — набор их малый, формы чахлые, угнетенные. Неподалеку от устья реки Сосновки в этом поясе видел я однаж­ды до того чахлую сосенку, что принял ее сперва за кустарниковую форму.
Охлаждающее влияние Байкала задерживает раз­витие растений на прибрежной полосе на несколько недель, болотные растения «выходят» на сухие мес­та, а высокогорные психрофильные растения, как за­метил Л. И. Малышев, находят здесь после огром­ного вертикального перерыва второй дом. Всего в прибрежной полосе, как установил этот исследова­тель, можно насчитать 32 вида растений, многие из которых живут здесь с очень далеких времен, воз­можно, даже с ледникового периода.
В общем, живут в этом поясе одни спартанцы, ко­торых Байкал только осенью и приласкает чуть-чуть. Его воды, нагревшиеся немного за лето, обогревают осенью и зимой побережье, и первые радости здесь достаются нашим уродцам. Они, например шипов­ник, даже иногда цветут второй раз, осенью.
На прибрежной полосе озера прижились такие альпийцы, как снежная камнеломка.
Прибрежные низменности. Этот пояс гораздо мощ­нее первого, до 25 км тянется он по долинам рек и низким водоразделам в глубину гор. Над уровнем мирового океана пояс поднимается всего до 600 м.
Прибрежные низменности образовались на месте древних байкальских заливов, они заполнены озер­ными и речными отложениями. Эти древние озерные террасы расположены в нижних и средних частях до­лин рек. Особенно большую территорию этот пояс занимает в Давшинско-Большереченском междуречье.
Типичный ландшафт его конечно-моренный. Море­ны, следы ледника, образовали здесь волнистый ре­льеф — небольшие возвышения, сложенные мелкими и средними валунами. Они чередуются небольшими пологими углублениями, иногда встречаются правильные воронки до 3—4 м глубиной, задернованные, за­росшие теперь кустарниковой формой березы и низ­корослой ивы. Это калтусы — бедное пристанище для леса. Если и вырастет на нем лиственница или сосенка — вид ее жалкий, и она вскоре засыхает. Дело в том, что под калтусами очень близко вечная мерзлота.
Пояс прибрежных низменностей — вотчина лист­венницы. Здесь она господствует, причем описыва­емый район — место встречи идущей с севера даур­ской лиственницы с местной сибирской. Лиственни­цы хорошо уживаются, они даже дали помесь — лист­венницу Чекановского.
В примеси к лиственнице в этом поясе встречают­ся кедр, сосна, береза и другие породы деревьев. Пих­та и ель узенькими ленточками тянутся вдоль бере­гов речек. На галечниково-песчаных отмелях рек прочно завоевала место под солнцем даурская ива, или чозения. Бальзамический тополь, как еще назы­вают это дерево, поднимается по долинам рек до сле­дующих вертикально-зональных поясов раститель­ности.
Чозения растет в окружении высоких, темных, мрачноватых елей и пихт, но она любит тепло и свет, поэтому поднимается над тайгой выше других пород деревьев. Откуда-нибудь с гольца только по свет­ло-зеленой полосе чозений среди елей, пихт, кедров и можно проследить за петляющей по прибрежным низменностям реке.
Колоссальных размеров достигают трутовые гри­бы на чозениях! Во время моей работы в заповеднике видел я чашу диаметром около 40 см, которая вырос­ла на чозений в долине Большой речки.
На коре молодых бальзамических тополей обы­чен голубоватый налет, особенно ярок он осенью, когда лист опадает. Увидишь издали такую рещицу, да если ее еще ветерок покачивает — спорить готов, что кто-то костер разложил, дымок вьется. Однажды при первом знакомстве с чозенией я здорово обманул­ся. Мне пришлось преодолеть широкую с очень хо­лодной водой протоку реки Большой, чтобы посмот­реть, кто это там на острове в заповеднике развел костер. И поискал же я его тогда!
В поясе прибрежных низменностей, под пологом славных высокоствольных лесов растут почти все на­ши лесные кустарники от обычного шиповника, спи­реи и жимолости до ольхи и господствующих по бе­регам рек ив. В урожайные годы в лесах этих много брусники, голубики, смородины по ручьям. По сы­рым местам богатое лесное разнотравье.
Скучно шагать по тропе в этом поясе. Она бес­конечно вьется все среди тех же лиственниц, ольхи, среди однообразного ландшафта. Обзора никакого, лишь изредка покажется вдали пик гольца, да речечка прижмется к тропе — повеселить путника. Зи­мой тут интереснее — следов зверей всяких насмот­ришься.
Километрах в 25 от Байкала в долинах больших речек пояс прибрежных низменностей заканчивается, но в южной части заповедника, там, где гольцы близ­ко подступают к Байкалу, пояс этот узок, а южнее реки Кудалды его и вообще нет — круто надают в озеро речки и сами отроги гор.
Далее следует пояс таежных предгорий.
Пояс таежных предгорий. Долины относительно крупных речек заповедника приблизительно в сред­ней части своего течения резко сужаются. Их сжи­мают горы—отроги главного гребня Баргузинского хребта. Здесь резко изменяются условия существо­вания: выше влажность, резкая амплитуда высот, сильное расчленение гор, значительно слабое влияние Байкала. Эти условия определили огромное разнообразие и частую смену растительных группировок, чего не наблюдается в поясе таежных предгорий.
По вертикали пояс занимает пространство обле­сенных грив, горных склонов, долин рек и междуре­чий от 600 до 1100 м абс. высоты.
Пояс таежных предгорий — царство темнохвойных лесов из кедра, пихты, ели. Тайга эта местами очень труднопроходима из-за участков обильного ветровала, когда путь преграждают упавшие в диком хаосе друг на друга могучие кедры. Сплошь и рядом сюда добавляются еще и каменные россыпи, а то и заросли кустарников, таких, как ольха, — врага вся­кого идущего по тайге, особенно зимой.
Господство темнохвойного леса в поясе таежных предгорий обусловлено прежде всего заметно воз­росшей влажностью. Если, например, для всего Под­леморья годовое количество осадков колеблется в среднем около 300 мм, то на пояс таежных предгорий приходится около 400 мм. Подлесок темнохвойного леса здесь составляют местами обильные заросли оль­хи, спиреи, кустарниковых форм березы, ивы, обыч­ны дёрен, шиповник, жимолость, смородина. Старые гари зарастают плотными чащами осины и березы.
На южных склонах гор встречаются таежные луга — елаканы, происхождение и существование ко­торых обусловлено сложным действием ряда факто­ров.
Со склонов гор во многих местах медленно спол­зают угрюмые, серые клинья каменных россыпей. Ка­мни, достигшие подножия склона, замирают и посте­пенно зарастают травами, мхами, кустарниками. И тогда их заселяют пищухи — лесные стражи, пронзи­тельный, резкий свист которых обитатели леса вос­принимают как предупреждение о появлении посто­роннего.
Покровом на почве в этом поясе являются тра­вы, мхи, лишайники. Травы на сырых местах и по­лянах по берегам речек пышные, это разрослось та­ежное разнотравье из борца, какалии, василистников, осок и злаков. Росы там выпадают такие, что за 1—2 минуты хода мокрым бываешь по пояс, а то и выше.
Мхи по краям болотцев, у подножий склонов, по берегам таежных ключей плотные, глубокие, для ходь­бы очень тяжелые —как рыхлый песок. Копытные звери оставляют в них свои следы — дырки, а содран­ный копытом или тяжелой лапой с заросшего валуна лоскут мха надолго оголит темную влажную поверх­ность камня. Спелая кедровая шишка, упав с дерева, тонет в нем «с головой», и сбросившая ее белка не сразу находит, долго скачет вокруг кедра —ищет до­бычу. Повыше на склоне мхов стало меньше, трав то­же, появляется золотистый рододендрон — кашкара. Этот кустарник очень компанейский, растет густыми, хотя и невысокими зарослями под пологом редкос­тойных кедров. Цветет кашкара дружно скромными желтоватыми цветами. Кустарничек этот растет очень медленно, зато он долгожитель — стволик толщиной в мизинец от роду имеет лет 60 — 70. Листья кашкары в народной медицине очень ценятся. Где-нибудь неподалеку можно заметить и «плантацию» бадана, идти по которому таежнику сущий ад —его листья медью гремят по лесу.
А вокруг стоит мощный темнохвойный лес, дре­мучая тайга. Выше верхушек могучих пихт и кедров поднимаются лишь разноцветные от разросшихся ли­шайников макушки утесов. Скалы обычны по верши­нам гор, одинокими стражами или группой встреча­ются они и на склонах.
Под пологом такого леса летом, бывает, в пяти шагах и медведя не увидишь —так густо стоят де­ревья, кустарники и травы, так завалено все валу­нами и упавшими деревьями.
Горе попасть в такой лес без тропы с тяжелой по­нятой! Лишь зимой, когда нет листвы, а валежины и камни закроет почти метровой толщины снег, идти кое-как здесь можно на камасных лыжах. А бывать в таких местах сотруднику заповедника необходимо, здесь местообитание кабарги, белки, бурундука, дру­гих зверей, а также многих видов птиц. Это царство соболя и медведя!
Категория: Заповедник на Байкале | Добавил: anisim (23.10.2010)
Просмотров: 2154 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>