Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Суббота, 31.10.2020, 11:39
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Великий Сибирский путь


Из истории Сибири

           Автор: В.Н. Казимиров, Иркутск. 1984
 
ИЗ ИСТОРИИ СИБИРИ
 
Горсть казаков и несколько сот бездом­ных мужиков перешли на свой страх океа­ны льда и снега, и везде, где оседали уста­лые кучки в мерзлых степях, забытых при­родой, закипала жизнь, поля покрывались нивами и стадами, и это от Перми до Тихого океана. И такие колоссальные события ед­ва помечены историей...
А. И. Герцен
 
Многие популярные хрестоматии до сих пор начинают историю Сибири только с конца XVI века — со времени обоснования на Урале купцов и промышленников Строга­новых, со сказаний о разгроме орд сибирского царя Кучума легендарными ватагами Ермака Тимофеевича.
Жили на Урале Строгановы, величественны подвиги бесстрашного Ермака и удалых его товарищей с приволь­ного Дона и Яика, но с незапамятных времен ходили рос­сияне за каменный пояс Урала на северные сибирские просторы, и по их «чертежам и скаскам» узнавали про далекие суровые и дивные края новгородские и московские дьяки, князья и воеводы, а от них иногда уходили цар­ские тайны за кордоны.
Так, впервые за границей название «Сибирь» появи­лось на географических картах, изданных в Каталонии в 1375 году, тогда как на Руси в сказаниях о «Господине Великом Новгороде» еще в XI веке описывались походы княжеских дружин в Зауралье для вольной охоты, торгов­ли, открытия все новых и новых землиц и сбора ясака.
Сказочно богатая драгоценной мягкой рухлядью-пушниной бескрайняя сибирская тайга, могучие полновод­ные рыбные реки, золотые да серебряные горы, несметные богатства, слухи о которых передавались, как великая тайна, издавна влекли к себе всех отчаянных, деятельных и решительных людей из понизовой казачьей вольницы, нищенствовавших крестьян,   купцов   и   промышленников.
Одни бросали родные деревни, искали и находили сча­стье в диких привольных краях, жили охотой да рыбалкой. Другие — первопроходцы широкого размаха —налаживали в «злых местах» промыслы, пахали землю, разводили скот, вели торговлю, становились «государевыми людьми». И те, и другие шли за Уральский Камень цельной вековой тай­гой, звериными тропами и, чтобы не сбиться с дороги, не заблудиться на обратном пути, оставляли топорами метки на деревьях — затесы. Так «Сибирским тесом» и звали дороги и тропы через Уральские горы.
С Сибирского теса и начинается Великий Сибирский путь. Одни в утлых лодчонках забирались по притокам могучих рек в непроходимые таежные чащобы, другие на быстроходных кочах шли северными морями, ставили зи­мовья в устьях Оби, Енисея, Лены, Собачьей реки (Инди­гирки) и Колымы, а затем поднимались против течения полноводных рек в их верховья, переваливали через водо­разделы и достигали берегов Байкала, Амура, селились в «пашенной» Даурии, выходили на побережье Охотского моря.
Первые пути за Урал прокладывались по северу пото­му, что южнее раскинулось Казанское ханство, надежно загородившее более удобные подступы к неведомым землям.
Объединение Русского государства и расширение его границ на запад и на юг, быстрое развитие торговли с за­морскими странами и Европой всколыхнули Русь. В ответ на усиление крепостнического гнета в деревне всюду вспы­хивали крестьянские восстания и войны. Именно тогда двинулись за Урал самые непокорные, упрямые, бесша­башные из числа крестьян, ремесленников, служилых лю­дей, не желавших признавать и переносить тяготы поме­щичьей и боярской власти. Смелые из смелых возглав­ляли ватаги гулящих, вольных людей, становились гла­варями.
Если в царствование Ивана Грозного главной причиной побегов тягловых крестьян, холопов, кабальных людей от своих господ было «людодерство», то в царствование Бориса Годунова пронесшаяся по стране буря смутного времени, неурожаи и голод вымели даже из центральных областей государства с насиженных мест не только прос­той люд, но и разорившихся дворян. Пустели крестьянские дворы, поместья и вотчины.
«Бунтом, обращенным в пространства Сибири», назва­ли историки мощный поток землепроходцев, сумевших за шесть десятков лет с конца XVI века выйти в Якутию, Забайкалье, на берега Охотского моря и обосноваться на Чукотке, Камчатке, Курильских островах и Сахалине.
Прошло еще несколько лет, и отважные, неутомимые смельчаки достигли берегов Северной Америки. Широко развивается торговля с индейцами-тиллинкитами и алеу­тами. Государева казна получает ясак от жителей запад­ного побережья Америки — от Крайнего Севера вплоть до Калифорнии. Драгоценные меха, а среди них десятки и сотни тысяч шкурок котика, морского и речного бобра, соболя, отправлялись в Россию. Солью, добытой в Кали­форнии, русские люди обеспечивали не только жителей Аляски, но и Чукотки, и Камчатки.
Тульские охотничьи ружья и самовары, шахматы и но­жи из Сибири, как и русские песни, вошли в быт корен­ного населения севера Американского материка. Всюду действовали законы России, хотя ни судейских, ни поли­цейских чиновников не было.
При раскопках уже в наше время археологи обнару­жили на южном побережье полуострова Аляски остатки старинных поселений охотников, рыбаков и мореходов. Настойчивые и подробные исследования найденных пред­метов домашнего обихода, оружия, деревянных строений привели американских ученых к выводу о том, что Аляска заселялась еще в первой четверти XVII века выходцами именно из Центральной России.
Достаточно взглянуть на географическую карту, чтобы с уважением и изумлением оценить величие и трудности громадного пути по бескрайним просторам севера, пути длиной в тысячи верст, проделанного землепроходцами за удивительно короткий для истории промежуток времени. В те годы Сибирь-матушка дымилась кострами. Это гре­лись и отдыхали после тяжелых походов, готовились к по­искам новых, необжитых мест друзья-сподвижники леген­дарных землепроходцев — Ермака Тимофеевича и Пенды, Ивана Москвитина и Семена Дежнева, Курбата Иванова и Петра Бекетова, Василия Пояркова и Ерофея Хабарова.
На свой страх и риск тысячи и тысячи отважных мужи­ков подводили под государеву руку все новые и новые зем­лицы, составляли многочисленные и весьма точные черте­жи открытых земель, крупных рек и их притоков. А царские посланники Сибирского приказа и воеводы снова и снова заставляли «проведывать про пушнину... и про золотую руду, про серебро, и про жемчуг, и каменья, и медь, и олово, и свинец, и железо», и про все новые и новые клады, в ко­торых нуждалась зарождавшаяся промышленность и быст­ро развивавшаяся внешняя торговля Руси.
По всему легендарному Сибирскому тесу закладывались крепостцы. Там и тут возникали зимовья, а за ними — по­селки и привольные сибирские села. Вблизи волоков через водоразделы речных систем, на северных тропах земле­проходцев строились остроги. Располагались они, как пра­вило, в местах слияния рек, в глухих горных ущельях или в широких долинах, где сама природа защищала новосе­лов от случайных набегов злых «ворогов».
Первые поселения обнесены были бревенчатыми забо­рами с церквами на самых видных и высоких местах, жили в них знатные люди, царевы слуги-военные, а в поселках, раскинувшихся внизу, на подгорных улицах, жил ремес­ленный и пашенный люд, рыбаки и охотники, всегда гото­вые защитить крепость от случайных и неожиданных на­бегов. Прошла не одна сотня лет, но в любом сибирском селе или городе и до сих пор можно услышать озорные и задорные частушки, рассказывающие в самых игривых ва­риантах про подгорные улицы, про их веселых и смелых жителей.
Пути охотников, рудознатцев, промышленных людей отмечены на картах Сибири многими славными, ныне все­мирно известными названиями. Тюмень, Тобольск, Березов, Обдорск, Сургут, Нарым, Мангазея, Туруханск, Томск, Кузнецк, Енисейск, Красноярск, Братск, Якутск, Иркутск, Верхне-Удинск (Улан-Удэ), Чита, Нерчинск, Охотск, Ана­дырь — это совсем не полный список основанных далеко за триста лет до нашего времени селений, многие из кото­рых стали крупнейшими городами страны. И в каждом из перечисленных названий скрыта богатая история Си­бири, история далеко еще не полностью написанная.
Города быстро вырастали из зимовий и крепостей, вы­строенных на постоянных торговых путях, на берегах мо­гучих рек, в местах бывших юрт и укреплений «инородче­ских князей». Располагались города так, чтобы «ясчные области не отдалели», а кругом было «рыбно и пашенно», чтобы место было высокое и в весенние или летние разливы рек не затоплялось.
Селились в Сибири в те времена, как правило и преж­де всего, бессемейные мужики. Даже в больших городах женщин было очень мало, и чем дальше на восток от Урала, тем больше на плечах мужчин лежало забот о приготовлении пищи, стирке и починке белья, уходе за скотом и домашней птицей и о тысяче других больших и малых дел. Сменялись поколения, но даже в 1897 году, например, на сто мужчин в городе Чите проживало семь­десят женщин, в Хабаровске — меньше тридцати, а во Владивостоке — только шестнадцать.
Значение Сибири для Русского государства с годами все увеличивалось, а управлять огромной страной из сто­лицы созданному в 1673 году Сибирскому приказу стано­вилось все труднее и труднее. В начале XVIII века Сибир­ский приказ был упразднен и все Зауралье стало имено­ваться Сибирской губернией с Тобольской, Енисейской и Иртышской провинциями. Но еще с 1629 года томские вое­воды «учали сидеть своим столом», а уже с 1679 года по­лучил самостоятельность и права управления Енисейск.
Наряду с созданием государственной власти в Сибири уже со времен Петра I организуются крупные научные экспедиции для изучения экономики и географии Зауралья, для открытия и инженерного освоения баснословных богатств сибирских недр, тайги, озер и рек.
В середине XVII века Сибирь давала более одной тре­ти государственных доходов. Доходы эти росли из года в год. В первой половине XIX века из Сибири поступала почти вся пушнина и до 90 процентов добываемого в стра­не золота. Быстрое развитие страны заставило уже в на­чале XIX века разделить Западную Сибирь на две губер­нии—Тобольскую (с 1824 года губернским городом стал Омск) и Томскую, а Восточную Сибирь — на Енисейскую и Иркутскую губернии. Несколько позднее самостоятельное управление получили Якутская и Амуро-Приморская ок­раины. В Амуро-Приморское генерал-губернаторство во­шли Забайкальская, Амурская, Приморская области, Кам­чатка и Сахалин. Вместо «Киргиз-Кайсацких орд и сте­пей» было создано Степное генерал-губернаторство, в ко­торое включили Акмолинскую, Семипалатинскую и Семиреченскую области. И если раньше на Сибирь смотрели лишь как на огромный сундук с золотом и пушниной, то в XIX веке предметом многих научных экспедиций и ис­следований становится изучение экономики, производитель­ных сил, торговли, особенностей развития промышленнос­ти и сельского хозяйства, путей сообщения, условий пере­селения за Урал и заселения Сибири.



Категория: Великий Сибирский путь | Добавил: anisim (24.10.2010)
Просмотров: 2890 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>