Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Четверг, 21.09.2017, 07:40
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Великий Сибирский путь


Дорога революции
ДОРОГА РЕВОЛЮЦИИ
 
По печально известной «Владимирке», «Сибирским те­сом», дикими тропами, Московским трактом издавна про­никали в Сибирь самые дерзкие, бунтарские, крамольные мысли. Беглые, голь перекатная, бродяги, раскольники, а за ними ссыльные и осужденные на каторгу в Сибирь се­мена вольности духа. Семена эти падали в благодатную почву, давали, к великому огорчению царских сатрапов, прекрасные всходы.
С 1722 года Нерчинские серебро-свинцовые рудники стали местом ссылки, а в конце XVIII века в Забайкалье начали поступать «секретные ссыльные», о которых и до сих пор не найдено сведений, кто они, за что сосланы, кто их судил. Но есть предположения, что именно с секретных ссыльных в Забайкалье начинались политическая ссылка и каторга, официально провозглашенная только царем Ни­колаем I после подавления им восстания декабристов. Так яркие, обнадеживающие и жизнеутверждающие рассказы о Сибири, авторами которых были землепроходцы, сменя­лись передаваемыми первоначально под большим секре­том слухами и письмами, черной славой о стране каторги, произвола и ледяного холода.
Михаил Иванович Калинин, обращаясь к забайкаль­цам, говорил о прошлом страны: «...перед каждым созна­тельным человеком на огромной российской равнине сло­во Сибирь было синонимом ужаса, величайшего несчастья и страдания. Сибирь из огромной страны с огромными бо­гатствами превратилась в слово, пугающее нормального человека... Страну с огромными возможностями, где гений, ум и энергия человека могут развернуться до беспредель­ных размеров, старый, отживший строй превратил в место страдания.
Все поколения русских революционеров прошли по эта­пам Сибирского пути, и не только словом, но и звоном це­пей и кандалов звали они на борьбу с темнотой и невеже­ством, с произволом богатеев, с властью капитала. Эти призывы находили самых внимательных и понимающих слушателей среди строителей Сибирской железной доро­ги, среди первых ее эксплуатационников, являвшихся в то время наиболее сознательным, наиболее сплоченным и самым организованным отрядом рабочего класса на гро­мадных просторах от Урала до Тихого океана.
Именно железнодорожники становились убежденными сторонниками большевиков-ленинцев и активными участ­никами революционного движения в Сибири, в Забайкалье, на Дальнем Востоке. «Глухая, пыстынная Сибирь, — гово­рилось в большевистской листовке, — Сибирь, служившая прежде самодержавию тюрьмой, обратилась для него те­перь в новый театр войны с революцией».
Партия Ленина придавала самое первостепенное зна­чение созданию социал-демократических комитетов среди строителей, организации и поддержке рабочего революци­онного движения за Уралом. В Сибири работали такие вы­дающиеся революционеры-профессионалы, как И. В. Ба­бушкин, С. М. Киров, А. А. Костюшко-Валюжанич, Г. М. Кржижановский, В. В. Куйбышев, В. К. Курнатовский, М. С. Урицкий, В. И. Шимановский, Е. М. Ярослав­ский.
Опорные базы революционного движения создавались там, где располагались большие железнодорожные ма­стерские с числом рабочих до пяти тысяч человек. Наибо­лее крупные организации революционно настроенных желез­нодорожников с сильными партийными социал-демокра­тическими комитетами действовали в Омске, Томске, Кра­сноярске, Иркутске, Нижнеудинске, Верхне-Удинске (Улан-Удэ), Чите, Уссурийске. В декабре 1900 года вышел пер­вый номер ленинской «Искры», а в 1901 году «Искру» чи­тали в Сибири, Забайкалье и на Дальнем Востоке. Она иг­рала первостепенную роль в создании крепких и боевых марксистских организаций за Уралом. Сибирский союз РСДРП издал прокламацию под названием «Царская па­мятка», адресовал ее царю и его приближенным. В памят­ке говорилось о том, что на строительстве железной доро­ги созданы и действуют комитеты, что эти комитеты тоже «...строят дорогу, по которой скоро и торжественно... про­водят они царя и близких слуг его туда, откуда уже не воз­вращаются более... А постройка эта ведется бойко, далеко лучше, скорее и прочнее Сибирской».
С начала и до конца строительства Великого Сибир­ского пути в грозных стачках и забастовках участвовало свыше тридцати тысяч рабочих. Даже на строительстве Кругобайкальской железной дороги, где жандармский надзор, казалось бы, царствовал безраздельно, революци­онные выступления рабочих до окончания строительства не прекращались. Устные и письменные протесты против произвола подрядчиков и жандармов перерастали в заба­стовки и политические стачки. Особенно активно действовали партийные комитеты на Забайкальской дороге. Ра­боту в этих комитетах возглавляли известные революцио­неры—Иван Бабушкин, Виктор Курнатовский, Антон Ко­стюшко-Валюжанич, Емельян Ярославский. И не случай­но, что стачка 1905 года, начатая в Чите в июле-августе,охватила всех железнодорожников Забайкалья, была под­держана в Иркутске, Боготоле, Красноярске и преврати­лась во всеобщую стачку железнодорожников Сибири. В декабре 1905 года восставшие рабочие создали Читинскую республику, почти одновременно рабочие Красноярска провозгласили Красноярскую республику.
Стачечные комитеты переросли в Советы рабочих и солдатских депутатов. И именно стачечные комитеты обе­спечивали революционный контроль за деятельностью же­лезной дороги, почты, телеграфа. Явочным порядком ус­тановили восьмичасовой рабочий день, упорядочили же­лезнодорожные перевозки, освободили из тюрем полити­ческих заключенных. 20 декабря 1905 года под редакцией Виктора Константиновича Курнатовского вышел первый номер большевистской газеты «Забайкальский рабочий», в декабре же начала издаваться газета Красноярской ре­спублики «Красноярский рабочий». Комитет РСДРП За­байкальской железной дороги установил порядок отправ­ки в Россию возвращавшихся с войны из Маньчжурии во­инских частей. Объявления комитета безоговорочно пред­писывали всем, едущим с фронта, зарегистрироваться в Чите и записаться в очередь на отправку. Никаких разли­чий между людьми гражданскими, солдатами, офицерами, генералами при записи в очередь не делалось, а наруши­тели порядка, установленного комитетом, к поездам не до­пускались. Решения стачечных комитетов имели силу за­конов, выполнялись они беспрекословно и имели поддержку по всей Сибири и Дальнему Востоку.
В. В. Вересаев в своих воспоминаниях описал сценку, разыгравшуюся на Читинском вокзале. По перрону прогу­ливалась группа генералов. Один из них всячески обругал помощника начальника станции и пригрозил избить его. Довольные учиненным разносом, генералы ушли в служеб­ный вагон пить чай. Посидели и обсудили инцидент, ждут отправления, в вагон стоит в тупике, и никто его к поез­ду не прицепляет.
Выглянули генералы в окно — вагон окружен, стоят ча­совые в рабочих тужурках с винтовками... Через некото­рое время в салон вагона вошли представители стачечного комитета. Молодой рабочий заявил генералам: «Один из вас оскорбил сейчас помощника начальника станции? По­трудитесь перед ним извиниться. Если вы извинитесь, то вы просидите в вашем загоне сутки под арестом и поеде­те дальше. Если не извинитесь — совсем не поедете!» По­мялись генералы, пошли и извинились, отсидели сутки под арестом, и только после этого прицепили их вагон к поез­ду. В Чите, Иркутске, Красноярске на сторону восставших перешли воинские части. Власть революционных комите­тов получила полную поддержку населения.
Царь направил войска с запада и из Маньчжурии на подавление революционных выступлений сибиряков, за­байкальцев и дальневосточников. Он требовал действовать «с беспощадной строгостью, всеми мерами». Но жестокая расправа с восставшими, свирепое подавление Читинской республики палачами-генералами не смогли подавить у железнодорожников стремления к свободе, ненависть к прогнившей монархии. Не случайно душитель Читинской республики Меллер-Закомельский телеграфировал Нико­лаю II: «Сибирской и Забайкальской дорог все служащие, телеграфисты, рабочие — почти сплошь революционеры». Даже в период столыпинской реакции революционные вол­нения рабочих на строительстве Амурской железной доро­ги и по всей Транссибирской магистрали не прекращались.
Царское правительство, напуганное революцией 1905 года, усиленно занималось переселением за Урал кресть­ян из Центральной России. В. И. Ленин писал: «...револю­ция 1905 года, показавшая помещикам политическое про­буждение крестьянства, заставила их немножко «приот­крыть» клапан и вместо прежних помех переселению по­стараться сбыть побольше неспокойных крестьян в Си­бирь»
«С 1861 года по 1885 год переселилось около 300 000, то есть 12 тысяч в год, с 1886 года по 1905 год пе­реселилось около 1 520 000, то есть около 76 тысяч в год, с 1906 года по 1910 год переселилось 2 516 075, го есть око­ло 500 тысяч в год».
Поток рабочих хлынул и на строительство дороги от Куэнги до Хабаровска. Невыносимые условия труда и бы­та, необеспечение работой, невиданно быстрый рост цен, штрафы, обсчеты, обман рабочих подрядчиками вызвали крупнейшие волнения, стачки и забастовки на строитель­стве. Томский комитет РСДРП направил на строительство Амурской дороги В. И. Шимановского, который в револю­цию 1905 года руководил действиями боевых дружин на Сибирской железной дороге. Вместе с ним поднимал ра­бочих-строителей на борьбу с царизмом А. А. Бородавкин.
Стачечные комитеты снимали тысячи людей с участков работ. Разъясняли труженикам, где и как найти выход из нищеты и бесправия. Измученные каторжным трудом, ра­бочие бросали стройку и вместе с семьями возвращались в не ждавшие их губернии Европейской России.
Не слаще приходилось и переселенцам. На новых зем­лях им отводили для заселения участки, удаленные от об­житых мест, в тайге, на болотах, а то и совсем затопляемые летними разливами рек. Негде было купить скот, нечем обработать поля, на раскорчевку которых от вековой тай­ги затрачивался непомерный труд. Крестьяне бросали свои наделы и возвращались обратно в Центральную Россию. Если в 1908 году вернулось только шесть процентов пере­селенцев, то из года в год уходило из Сибири все больше и больше людей. А в 1911 году было официально зарегистрировано возвращение более шестидесяти процентов от числа прошедших в Сибирь. В. И. Ленин писал: «Этот гро­мадный поток вконец разоренных обратных переселенцев с неопровержимой наглядностью говорит нам о полном кра­хе правительственной переселенческой политики».
Тысячи и тысячи разорившихся крестьян, еще недавно считавших себя хозяевами земли, революционизировали Сибирь, а вернувшись в родные деревни, принесли новые и смелые мысли, поднимавшие сельскую бедноту на борь­бу с помещичьим произволом.
Весть о свержении самодержавия всколыхнула Сибирь и Дальний Восток. Во всех крупных городах были созда­ны Советы. Всюду проходили революционные митинги и демонстрации. В сентябре 1917 года забастовали железно­дорожники всей страны. И вот телеграф, газеты, а затем и очевидцы принесли на восток радостную весть: «Вели­кая Октябрьская социалистическая революция сверши­лась!» По Сибирской магистрали — от Челябинска и Тю­мени до Владивостока — рабочие-железнодорожники бы­ли самым многочисленным отрядом рабочего класса, они выступали в первых рядах борцов за становление Совет­ской власти.
А в это время французские, английские, американские дипломаты делали все, чтобы шестьдесят тысяч солдат Чехословацкого корпуса, возвращавшихся на родину че­рез Сибирь, находившихся тогда на станциях железной дороги от Пензы до Владивостока, выступили против Со­ветов. При поддержке интервентов США и Японии, сибир­ской буржуазии и кулачества, чехословацкие солдаты, об­манутые своими офицерами и генералами, — расстрелива­ли тысячи и тысячи революционно настроенных рабочих и крестьян России. Они пытались уничтожить Советы, рас­членить Сибирь.
...Американцы растянули свой корпус «инженеров-эк­спертов» по всей Транссибирской магистрали. Почти весь этот корпус состоял из офицеров и возглавлялся высшими чинами американской армии. Перед корпусом ставилась задача — по сигналу из-за океана захватить всю железную дорогу от Владивостока до Урала. Джон Стивене от име­ни империалистов США «согласился принять на себя уп­равление железными дорогами Сибири и Китайской Во­сточной   железной   дорогой».   И   фактически   управлял КВЖД.
Иностранная интервенция и белогвардейская контрре­волюция выносят на поверхность колчаков и Семеновых, анненковых, унгернов и Калмыковых. Бандиты-адмиралы, генералы, бароны и просто авантюристы без титулов ос­лепленные возможностью наживы, распродавали богатст­ва Сибири, Забайкалья, Дальнего Востока иностранным фирмам. Они душили революцию, вели дикую, невиданно жестокую расправу с революционно настроенными рабо­чими, крестьянами, беднейшим казачеством. Генералы и атаманы отправляли целые поезда с расстрелянными, заду­шенными, зарубленными, запоротыми людьми.
Американцы выдвигают требование: «Продайте нам Камчатку и железную дорогу до Самары, и мы признаем Советы». Японцы за бесценок скупают богатства Забай­калья и прицениваются ко всему побережью от Владиво­стока до Чукотки. Но оккупанты не брезгуют и малым — грабят жителей, стреляют из винтовок кур и поросят, от­бирают все продовольствие, отбиваясь от рычащих собак, тащат чугуны со щами.
На защиту революционных завоеваний поднялся весь трудовой народ. Железнодорожники Сибири держат окку­пантов и белогвардейцев в страхе. Почти прекращается движение поездов. Ночами интервенты предпочитают не ездить по железной дороге.
В ходе боев с иностранными захватчиками и белогвар­дейцами партия создала армию революции. Разгромлены полчища Колчака. В Забайкалье действует Народно-рево­люционная армия, она защищает созданную по инициативе В. И. Ленина Дальневосточную республику, громит ата­манов и интервентов.
Твердость и уверенность революционных рабочих, кре­стьян, казаков и солдат, их убежденность в победе выра­зил Сергей Георгиевич Лазо: «Будем смотреть жизни от­крыто в глаза, нам нечего терять, кроме цепей, и как ни черны те тучи, которые нависли над нами, не им принад­лежит победа, а нам». Главной силой в революционных войсках были железнодорожники, промышленные проле­тарии, беднейшие крестьяне, революционно настроенные казаки Забайкалья, Приамурья и Приморья. Из этой сре­ды выросли легендарные революционеры, организаторы масс на борьбу с контрреволюцией, такие крупные полко­водцы, как В. К. Блюхер, П. П. Постышев, С. М. Серышев, С. Г. Лазо, военные комиссары И. С. Конев, А. А. Фадеев и многие другие талантливые представители большевист­ской партии. Им безгранично верили, за ними шли, совер­шали невозможное.
Расстрелян Колчак, удрали за границу Аненков, Унгерн, Семенов. Народно-революционная армия освободила Читу; победно штурмовала и разбила главные силы вра­гов под ставшей всемирно известной Волочаевкой; выгна­ла белогвардейцев из Хабаровска и окончательно разгро­мила контрреволюцию победным штурмом Спасска.
25 октября 1922 года город Владивосток был очищен от интервентов. Народное собрание Дальневосточной ре­спублики обратилось к Всероссийскому съезду Советов с просьбой объединить Дальний Восток с Советской Рос­сией. 15 ноября 1922 года М. И. Калинин по поручению ВЦИК телеграфировал Дальревкому о включении в состав Российской Федерации Дальневосточной республики. Из­гнанием оккупантов из Приморья революционный проле­тариат выиграл первую решающую битву против сил ста­рого капиталистического мира.
Высоко оценила партия победу революционных сил на Дальнем Востоке. Именно тогда В. И. Ленин сказал: «...ведь Владивосток далеко, но ведь это город-то нашен­ский», чтобы было ясно изгнанным из страны оккупан­там, интервентам, белогвардейскому охвостью и разным злобствующим политиканам, что молодое государство Советов имеет силы, чтобы отстоять от врагов завоевания революции.



Категория: Великий Сибирский путь | Добавил: anisim (24.10.2010)
Просмотров: 2017 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>