Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 25.01.2021, 19:58
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » В гостях у декабристов


В гостях у декабристов

            В гостях у декабристов
На улице Дзержинского, замыкая перпендикулярную ей улицу Франк-Каменецкого, стоит небольшой особ­няк, в котором опытный глаз без труда уловит все при­знаки стиля ампир или позднего классицизма, бывше­го весьма модным в России в конце первой половины XIX века. Слева от входа мы прочтем: «Дом-музей декабристов». Справа висит мемориальная доска, и по­сетитель дома-музея сразу же, еще не войдя в дом, будет знать, что он принадлежал когда-то С. П. Трубец­кому, одному из выдающихся участников декабрист­ского движения. Иркутяне законно гордятся этим му­зеем, созданным в их городе. На сегодня во всей, на­шей стране существуют только два дома-музея декаб­ристов. Один в Ялуторовске, недалеко от Тобольска, другой у нас, в Иркутске. Даже Ленинград, колыбель декабристского движения, такого музея не имеет. В со­здании нашего дома-музея декабристов принимали участие советские и партийные органы, областной му­зей, университет им. А. А. Жданова, историки, писатели, краеведы. И сегодня еще дом-музей продолжает попол­няться экспонатами, и в число его друзей входят не только иркутяне, но и многие москвичи, ленинградцы и даже граждане зарубежных стран. В мае 1974 года иркутянка Вера Павловна Кокорина передала мне письмо, полученное ею от Р. Глушковшой из Праги. В письме она, в частности, пишет: «Да, я вспомнила, что в нашей семье (Глушковской) был стол, который де­лал князь Волконский, будучи в ссылке. Этот стол изображает с двух сторон лиру, а в середине вставле­на мраморная шахматная доска и ящик для фигурок. Этот стол остался в нашем доме после отъезда из Ир­кутска. Стол был подарен моему отцу политическими, как дар. Он ведь тоже был сослан в Иркутск во вре­мя царизма. Как бы хорошо было найти этот стол для музея. Пусть поищут его».
Мы еще вернемся к этому письму, а сейчас мне хо­чется немного сказать о самом доме. Первое и единст­венное указание на дом Трубецкого мы встречаем в «Воспоминаниях иркутских старцев», записанных Шуцким. Восьмидесятилетний Иван Павлович Б-нин, надо полагать, Баснин, передал Шуцкому, указывая на дома Волконского и Трубецкого: «Оба эти дома деревянные, 2-этажные, довольно странной внешности, с глухими балконами. Замечательны они не архитекту­рой и не древностью, а исключительно тем, что при­надлежали бывшим князьям Волконскому и Трубецко­му... Теперь фасад дома, стоящего против Мясной ули­цы, заслонен каменным зданием, в котором помещает­ся один из войсковых штабов».
Глухие балконы — это выпуклые окна-фонари,   эр­керы,   которые есть у того и другого дома. Мясная улица, или Мяснорядская, это  теперь и есть улица Франк-Каменецкого. На дом Волконского в Иркутском областном архи­ве Н. М. Полуниной найдены документы — купчая, планы и прочее — и нет никаких сомнений, что на дом Волконского  Иван Павлович Б-нин указал правильно. В силу этого мы можем почти не сомневаться, что   и на дом Трубецкого он также указал точно.
Дом Трубецкого является типичным образцом позднего классицизма. Он как две капли воды похож на дома, которыми бурно застраивалась Москва после пожара 1812 года. Специальная комиссия, которую воз­главлял талантливый русский зодчий Осип Иванович Бове, разработала несколько типовых проектов. Не­большие деревянные особнячки проектировались так, чтобы комнатки, хотя они и не велики, располагались бы на одной оси, напоминая анфилады дворцов. Цент­ральную часть занимала зала-гостиная, снаружи дом украшали немногочисленные строгие детали, а внутрен­няя обходилась несколькими карнизами, пилястрами, небогатой лепниной. В доме Трубецкого все именно так — анфилада комнат, зал в центральной части, пи­лястры, карнизы, симметричное украшение фасада, высокий потолок, камин. Ясно, что дом строил чело­век изысканного вкуса, но не располагающий лишними средствами. Именно таким человеком был С. П. Тру­бецкой. Проект мог быть и приобретен за небольшую плату еще в середине прошлого столетия.
В декабре 1971 года в доме Трубецкого открывал­ся мемориальный музей декабристов. Гостей было мно­го. На улице было снежно, мороз разукрасил узорами окна, и они искрились в тихом свете канделябров. Все — и потрескивание огней, и строгая простота об­становки, и портреты, и акварели под стеклом, вазы, цветы, звуки рояля — все переносило гостей в дале­кий XIX век. А когда актриса, закутанная в шаль, раскрыла поэму Некрасова «Русские женщины», гости услышали голос Екатерины Ивановны Трубецкой:
Нет! Я не жалкая раба,
Я женщина, жена!..
Пускай горька моя судьба —
Я буду ей верна!
О если б он меня забыл
Для женщины другой,
В моей душе достало б сил
Не быть его рабой,
Но знаю: к родине любовь
Соперница моя...
А потом звучали романсы в исполнении студентов училища искусств, рассказы писателей, выступления историков.
Музей стал очень популярным.
С самого начала музеем заведует Н. С. Струк, че­ловек влюбленный в свое дело. В музей отовсюду идут письма — из центральных архивов, из Пушкинского дома, от потомков декабристов — Решко, Бобрищевых, Пушкиных, Якубовичей, Заикиных, Ивашовых. Музей получает множество подарков — книги с автографами декабристов, рисунки, портреты, бытовые вещи.
Однажды привезли старинный, украшенный брон­зовыми накладками рояль. Владельцы сообщили, что рояль принадлежал кому-то из декабристов. Здесь тащ­илась возможность поиска. Изготовлен рояль фирмой «Лихтенталь», существующей с XVIII века. Рояли «Лихтенталь» отличались прекрасной отделкой и чи­стотой звучания. Продукция фирмы пользовалась не­малым спросом, но... не в Сибири начала XIX века Приехав в Иркутск, Мария Николаевна записала: «...во всем Иркутске имелось лишь одно фортепьяно, которое принадлежало губернатору».
Однако впоследствии, находясь на поселении, мно­гие декабристы имели фисгармонии, рояли, фортепья­но. Надо сказать, что заслуга распространения в Си­бири музыкальной культуры во многом принадлежала именно им.
Уезжая, декабристы дарили или продавали сибиря­кам часть имущества, в том числе и музыкальные ин­струменты. В Пушкинском доме, в Ленинграде, в ар­хиве Волконских есть письма иркутского купца Тра­пезникова, который взялся продать   часть имущества Волконских. Он пишет, что «успел продать кое-что рублей на 80 и только». И добавляет, что хрустальная посуда и чайная «решительно не идет с рук». Но вот в одном из писем он сообщает, что «продано фортепьяно фир­мы». К сожалению, Трапезников не упоминает назва­ние фирмы.
Теперь мы вернемся к письму, присланному из Праги Р. Глушковской. Кто они — Глушковские, каким образом они могут иметь отношение к декабристским реликвиям, находящимся в Сибири? Все просто. Глуш­ковские в прошлом иркутские домовладельцы. Жители улицы Шмидта до сих пор указывают на три дома, называя их «глушковскими». Сам Глушковский был приказчиком и распорядителем Сукачева, иркутского купца и мецената, основателя иркутской картинной галереи. А Сукачев — это племянник Трапезникова, и нет ничего удивительного в том, что вещи Волконских могли попасть к Глушковскому. После революции Глушковские, как и Сукачев, эмигрировали. Поиски столика Волконского ведутся.
Вещей Волконских, видимо, осталось в Иркутске много. Как-то в музей доставили буфет, который тоже будто бы принадлежал Волконским. По своим стили­стическим данным буфет вполне вписывается в интерь­ер прошлого века, и время его изготовления не вызы­вает сомнения — где-то 50-е годы. Дарители сообщили, что у них даже была записка приблизительно такого содержания: «С. Григорьевич, прошу передать буфет той монашенке Преображенской церкви, которая шила для детей одеяла». Подписана записка была будто бы рукою Волконской. Но отыскать записку не удалось.
То, что иркутяне приходят в музей, сообщают, да­рят, говорит об огромной популярности декабристов в Сибири. Да и может ли быть иначе, если у нас в Ир­кутске работает сильная и сплоченная группа декабристоведов — профессор Г. Ф. Богач,   писатель   М. Д. Сергеев, заведующая домом-музеем декабристов Н. С. Струк, ее помощница Т. В. Налетова,   ответственный секретарь иркутского отделения Общества охраны па­мятников истории и культуры   Н. М. Полунина. Воз­главляет эту группу Семен Федорович Коваль, доцент Иркутского университета им. А. А. Жданова. По инициативе и при участии этой группы вот уже тре­тий год в селе Олонки, где жил и где похоронен пер­вый декабрист В. Ф. Раевский,   проводятся   «Чтения имени Раевского». В лекториях им. Раевского   прини­мают участие не только историки, но и юристы, врачи, педагоги, философы, писатели, профессиональные и са­модеятельные артисты. И не было случая, чтоб Олонкинский дом культуры во время лекции не был полон. Са­мое непосредственное участие в проведении чтений им. Раевского принимают партийные и хозяйственные ру­ководители села. В марте 1974 года в Олонках на зда­нии школы была открыта мемориальная доска. А дву­мя месяцами раньше была открыта мемориальная дос­ка другому   декабристу,   П. Ф. Громницкому, в селе Вельске. Такие торжественные, праздничные дни незабываемы, потому что всегда рождается чувство, что ты не просто поприсутствовал, сказал, сделал, а побы­вал вместе с товарищами в гостях у декабристов.
 



Категория: В гостях у декабристов | Добавил: anisim (09.02.2011)
Просмотров: 2354 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/9 |
Всего комментариев: 1
0
1 Ольга   [Материал]
Уважаемый автор!
В 1962 году в общежитие аэрогеодезического предприятия поселили благородного вида даму. Говорили, что фамилия этой дамы - Трубецкая, что она преподаёт музыку в доме пеионеров.
Общежитие было расположено в подвальном помещении. В той комнате общежития, в которую поселили даму, во встроенном шкафу ещё продолжало храниться какое-то имущество предприятия. В комнате уже стояло пианино. На одной из стен комнаты висели два, по крайней мере, больших старинных портрета. На портретах - люди в мундирах и орденах.
Кем бы могла быть эта дама?


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>