Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 20.11.2017, 10:00
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирская экспедиция Ермака


Роль Строгановых в организации экспедиции
РОЛЬ СТРОГАНОВЫХ В ОРГАНИЗАЦИИ ЭКСПЕДИЦИИ
Как на дрожжах поднялся и разбогател при Грозном торговый дом Аники Строганова. Торговые кон­торы Аники действовали в разных концах России. Не­сколько тысяч людей трудились на его промыслах и пе­ревозили его товары туда, где их можно было сбыть с наибольшей выгодой. Флотилии его судов   плавали  по рекам и морям. Аника скупал в разных уездах хлеб для казны, в Архангельске перекупал заморские товары, из Сибири вез меха. Но главный доход ему приносила соль.
Много лет главным центром соляной промышленности Строгановых оставалась Соль Вычегодская. Со временем им стало тесно в родном городе. Аника первым оценил со­ляные богатства Пермского края и потянулся к ним. Бу­дучи в Москве, оп испросил у Ивана IV разрешение ис­кать рассол, «варницы ставити и соль варити», а также ставить дворы и расчищать пашню на пустых местах по р. Каме. Взамен Строгановы брали на себя обязательство оборонять камские места «от нагайских людей и от иных орд», для чего им надлежало выстроить на Каме городок и снабдить его пушками. Чтобы возместить Строгановым расходы, казна предоставила им неслыханную льготу на 20 лет.
С молодых лет Аника привык вести счет каждой ко­пейке. Что же побудило его взять на себя тысячные рас­ходы, связанные с сооружением крепости и обороной края от соседних орд? Строганов трезво рассчитал, что будущие выгоды перекроют все расходы. Первую грамоту на камские «изобильные места» он получил в апреле 1558 г., т. е. через несколько месяцев после того, как си­бирский хан Едигер окончательно признал себя царским данщиком. Еще раньше вассалом России стала Большая Ногайская Орда. Никто не грозил более войной камским местам, и Строгановым не пришлось тратить деньги на войну «с иными ордами». Тем не менее они, выполняя взятое обязательство, основали на Каме городок Канкор, а позже — Кергедан (Орел).
Иван IV не думал отдавать Камский край в собствен­ность солепромышленникам. Напротив, в своей ячалован-ной грамоте он подчеркивал, что этот край - «наша (цар­ская) вотчина». Но Строгановы сделали все, что­бы фактически превратить камские места в свои вла­дения.
Учреждая опричнину, царь взял под свой контроль главнейшие центры соляной промышленности. В руках опричников соляная торговля стала важнейшим источни­ком средств для опричной казны. В 1566 г. Иван IV за­числил в опричнину Анику Строганова со всеми его прикамскими соляными промыслами. Служба принесла Стро­гановым множество новых привилегий и льгот. В 1568 г. они получили из опричнины жалованную грамоту на еще не освоенные территории по р. Чусовой. В 1572 г. Стро­гановы в качестве опричных слуг царя получили разре­шение нанять на службу тысячу казаков с пищалями.
Располагая столь крупными вооруженными силами, пермские солепромышленники решили взяться за поко­рение Сибирского ханства. Опричным любимцам удалось убедить государя в том, что их планы вполне осуществи­мы. Строгановы были настолько уверены в успехе, что испросили у царя льготную грамоту на еще не присоеди­ненные земли. В 1574 г. Иван IV удовлетворил просьбу Строгановых и разрешил им построить крепости в Зау­ралье — на Тоболе, Иртыше и Оби
Дореволюционная историография допускала большие преувеличения, коль скоро речь заходила о роли Строга­новых в освоении Приуралья. В действительности пред­приимчивые солепромышленники были обязаны успехами всецело той ситуации, которая сложилась на восточной окраине страны после занятия русскими войсками Каза­ни и Астрахани. Строгановы ловко использовали плоды Казанской войны, в которой не участвовали. Но они об­наружили неспособность справиться с трудностями, ког­да обстановка приобрела неблагоприятный оборот, и в войне с Сибирским ханством им пришлось полагаться лишь на свои силы.
Предметом спора менаду Кучумом и пермскими соле­промышленниками была область под названием Тахчеи. Историки высказывали разные мнения по поводу того, где находилась эта местность. И. И. Полосин писал, что Тахчеи — это «зауральская область, входившая в состав Сибирского ханства; упоминается в грамоте 1574 г., позже упоминаний не встречается». С. В. Бахрушин от­верг попытку отождествить Тахчеи с Тахтанской волостью Туринского уезда: «Вопрос о Тахчеях до сих пор оста­ется невыясненным... Во всяком случае это не парод, а страна, которая, судя по контексту, лежала в верховьях Тобола, так как в грамоте 1574 г. упоминание о Тахчеях всякий раз предшествует упоминанию о Тоболе». С. В. Бахрушин высказал осторожную гипотезу насчет того, что Тахчеей «называлась область по Туре, за кото­рой впоследствии установилось название „Епанчин юрт", название новое и возникшее только после похода Ерма­ка». Ф. Эпштейн — издатель «Записок» Г. Штадена, сослуживца Строгановых по опричнине, считал, что под Тахчеями, или Тахчеей, следует разуметь страну остяков, так как словом «тахе» самоеды называли именно остя­ков. «Тахчеи—совсем пусты,—писал Г. Штаден,— в этой стране нет совсем никакого народа». На осно­вании приведенных слов Ф. Эпштейн предположил, что Г. Штаден усвоил понятие «Тахчеи» в пустынной Лап­ландии. Упоминание Г. Штадена об этой «стране» не от­личалось определенностью, поскольку он располагал ее между Мангазеей и Ногайской Ордой.
Более точные и подробные сведения о местонахождении Тахчеи дает царская грамота Строгановым, содержавшая выписку из строгановской челобитной. «Тахчеи и Тобол река с реками и озерами,— отметили Строгано­вы,— лежат в государеве отчине за Югорским камнем, в Сибирской украине меж Сибири и Нагаи».
Прояснить вопрос помогает карта расселения племен в Южном Приуралье в XVII в. На юго-западной окраине Сибири, близ границ с ногайцами, среди других племен обитали племена, пришедшие с запада из Приуралья и принадлежавшие к башкирскому этническому массиву.
В местах их обитания скорее всего и следует искать об­ласть Тахчеи.
Из строгановской грамоты следует, что население Тахчеи некогда находилось в зависимости от Ногайской Орды: «Прежде сего Тахчеевы нам (в Москву) дани и в Казань ясаков не давали, а давали де ясак в Ногаи».
В разгар опричнины в 1570 г. Строгановы с согласия царя приняли меры к тому, чтобы укрепить южные гра­ницы своих владений, подвергавшиеся нападениям со­седних ногайцев. «Для приходу сибирских и нагайских людей» и «для утеснения» чусовских и других остяков и вогуличей, Яков Строганов построил над Сылвою укреп­ленный острожек. В нижнем течении Чусовой обитали вогуличи (манси), в верхнем — башкирское население (терсяки). Последние населяли также и волость на р. Исеть в Зауралье, на самой границе с Но­гайской Ордой.
Воспользовавшись тем, что Ногайская Орда стала вассалом Русского государства, Строгановы проникли в Зауралье и основали свою слободку в слабозаселенных местах на Тахчее. Путь из Соли Вычегодской в заураль­скую слободку приобрел в глазах Строгановых столь важное значение, что они просили царя освободить от подсудности пермских наместников всех их людей и крестьян, которые поедут «от Вычегодцкие Соли мимо Пермь на Тахчеи в слободу или из (Тахчеи) сло­боды к Вычегодской Соли».
Строгановы рассчитывали на то, что слобода на Тах­чеях станет их главным форпостом в Зауралье, опираясь на который они смогут продвинуться на Тобол и завла­деть Сибирью. Но их расчеты не оправдались. Удержать­ся в Зауралье им не удалось. В период восстания череми­сов в Поволжье в 1572 г. отряды восставших появились на Каме. К ним пристали местные остяки и башкиры. Пов­станцы дошли до строгановских городов Канкора и Кер-гедана.
Кучум использовал момент для посылки своих войск на русскую границу. Этот эпизод нашел отражение в цар­ской грамоте на имя Строгановых. «Как нам была черемиса изменила,— писали от имени царя московские дьяки,— посылал Сибирской (хан) через Тахчеи и перевел Тахчеи к себе».
Татары не только уничтожили строгановскую слобод­ку в Зауралье, но и подчинили своей власти окрестное население.
Оно не сразу смирилось с властью Кучума. По сло­вам Строгановых, остяки из Тахчеи запросили у них по­мощи, чтобы «сибирскому б (хану) дани и ясаков не давати и от сибирского б ся им боронити за одно». Об­ращение остяков подало Строгановым надежду на воз­можность привлечь для борьбы с Кучумом подвластные ему племена. Планы пермских солепромышленников по­лучили полное одобрение царской администрации. В оче­редной грамоте Строгановым московские дьяки писали: «А на Сибирского (хана) Якову и Григорию (Строгановым), збирая охочих людей, и остяков, и вогуличь, и югричь и самоедь, с своими наемными ка­заки и с нарядом своим посылати воевати, и в полон си-бирцов имати...»
Военные силы пермских солепромышленников далеко превосходили дружину Ермака, и тем не менее они не осмелились осуществить свои планы и двинуться на вы­ручку Тахчеям в зауральский поход. Причиной было как ухудшение их дел, так и ослабление внешнеполити­ческих позиций Русского государства в ходе Ливонской войны.
Для проникновения в Сибирь Строгановы использо­вали не только Южный Урал, но и Северное Зауралье. По преданию, основатель торгового дома Аника Строга­нов не раз посылал своих людей на Обь за пушниной Печорским путем. Его приказчики вели меновую тор­говлю с сибирскими хаитами и самоедами. В обмен на малоценные товары (колокольчики, бусы) они получали в большом числе собольи меха.
К XVI в. русские поморы прочно освоили пути по Студеному морю в устье Оби. Начиная с середины века на этих путях появились английские мореплаватели.
После открытия Америки и освоения испанскими и португальскими мореплавателями океанских путей в Ин­дию и Китай англичане предприняли энергичные поиски северо-западных и северо-восточных путей в Индию. В Лондоне было основано Общество купцов, искателей стран и земель, которое выслало на восток эскадру из трех кораблей во главе с адмиралом Уиллоби и капи­таном Ченслером. Буря разъединила корабли эскадры. Адмирал Уиллоби с экипажами двух кораблей погиб во время зимовки в Мурманском море. Капитан Ченслер во­шел в Белое море и достиг устья Северной Двины.
Плавание Ченслера пололшло начало русско-англий­ской торговле на Белом море. Английская компания оценила выгоды русского рынка и вложила крупные сред­ства в торговлю с Московией. Вслед за английскими кораблями русские пристани на Белом море стали посе­щать торговые суда из Голландии и других западноевро­пейских стран. Иноземных купцов поражала дешевизна мехов в России. В 1560 г. правление Московской компании английских купцов называло в числе главных предметов вывоза из России сало, воск и меха. Спрос на послед­ние привел к их резкому вздорожанию на русском рын­ке. В 1565 г. агенты компании получили предписание временно воздержаться от закупок мехов в России ввиду их высокой цены. Но даже дороговизна не мешала за­падноевропейским купцам сбывать русские меха и драго­ценную сибирскую пушнину на своих рынках. В 80-х гг. XVI в. один английский поэт, воспевший путешествии своих соотечественников к берегам Сибири, посвятил не­сколько строк самоедам па Оби и Вайгаче, которые «при­влекают всех богатством соболей».
Уже в начале 70-х гг. XVI в. царская казна нередко прибегала к услугам Строгановых, когда ей требовалось закупить собольи меха лучшего качества. Будучи в Александровской слободе, Иван IV в 1573 г. обратился с грамотой к Якову Строганову, веля ему купить на го­сударевы нужды 40 соболей по средней цене, да еще «дорогих соболей» по любой цене, сколько уда­стся найти. Строганов вскоре же известил царя, что в Москве ему не удалось купить требуемых соболей. Цар­ские соболя были привезены строгановскими приказчика­ми на соляных судах из приуральской вотчины.
Открытие торговых сношений между Россией и Запад­ной Европой по Белому морю и резкое повышение спро­са на пушнину, как отметил С. В. Бахрушин, усилило движение русских промышленников па Восток. Помор­ские промышленники бесстрашно шли за соболем в «неведущие земли», осваивая непочатые природные богатст­ва Сибири.
Обосновавшись на русском рынке, английская торго­вая компания не отказалась от дальнейших поисков се­веро-восточного морского пути в Китай. Спутник Ченслера С. Берро в 1556 г. отплыл из Англии на небольшом судне «Сечрифт». Его экспедиция подошла вплотную к берегам Новой Земли, откуда направилась к о. Вайгач, столкнулась со сплошными льдами в Карском море и, повернув назад, ушла на зимовку в устье Двины.
На пути к о. Вайгач С. Берро встретил флотилию русских поморов из двух больших и двух малых парусни­ков. Поморы промышляли охотой на моржей и белых мед­ведей. С. Берро пригласил к себе на корабль кормчего по прозвищу Лошак. Кормчий поведал ему, что неподалеку в море расположена «Новая Зембла» (Новая Земля), на которой находится «самая высокая гора в мире». Он сооб­щил английскому капитану также подробные сведения о пути в устье Оби.
В течение недели русские и апглийские суда шли па­раллельными курсами. Лошак вторично посетил С. Берро и пообещал ему провести их корабль в устье Оби, «если бог пошлет ветер и хорошую погоду». Ввиду малого уло­ва моря?ей у Вайгача помор сам собирался плыть на про­мыслы в Обскую губу. Однако из-за сильной бури англичане вскоре потеряли из вида русские суда. Стол­кнувшись с большими скоплениями льдов, С. Берро от­казался от дальнейшего плавания.



Категория: Сибирская экспедиция Ермака | Добавил: anisim (13.11.2010)
Просмотров: 2670 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>