Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Пятница, 02.10.2020, 04:23
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирь в описаниях европейцев XVIII в.


Книги Шаппа д'Отроша, Вагнера и Коцебу - 4
В другом месте Вагнер, говоря о пушном промысле на песцов, рассказывает: «Воеводы в таких пунктах сбо­ра пушнины больше всего выигрывают, когда казаков осенью по Енисею отправляют в тамошные места, где собираются зимой орды варваров, чтобы оплатить по­душную подать царской казне, они обычно к этому вре­мени уже пропили весь свой заработок и не в состоянии закупить необходимые для своей торговли товары. Тогда идут они к воеводе, чтобы одолжить деньги, и тот так до­бросердечен, что дает взаймы каждому казаку столько, сколько он требует. Умные казаки, которые, однако, ред­ки, и у воеводы не в уважении, берут мало. Ибо за каж­дый рубль они должны дать некое количество шкурок, которые намного ценнее, из-за чего воеводы обогащают­ся в короткий срок. Поэтому они должны дорого пла­тить за свое место, и их оставляют не более трех лет, по истечении которых они и сами охотно уходят. Воевода Симон Симонович заверил меня, что его пост обошелся ему в сенате в Москве в 30 000 рублей; большая сумма, которую, однако, вскоре можно вернуть. Я сам был сви­детелем того, что он за каждый израсходованный рубль получал столько пушнины, что он через торговлю с куп­цами из Санкт-Петербурга и Москвы мог сделать от 20 до 30 рублей. А казакам пушнина тоже обходится недо­рого. На взятые ..взаймы деньги покупают они для мены следующие вещи: 1) различных сортов окрашенные бу­сы; 2) вышивальный шелк различных цветов; 3) золотые нити, 4) серебряные нити, 5) большие ножи, 6) топоры, 7) китайские курительные трубки, 8) китайский и турец­кий курительный табак, 9) русский табак в листьях, 10) бубенцы и колокольчики, 11) котлы, 12) олово, из ко­торого отливают галуны и банты, а также такие украше­ния, какие драгуны носят на аксельбантах. За эти и дру­гие подобные им товары выменивают они удивительно большое количество лучшей пушнины. Самыми богаты­ми ордами являются тунгусы и юраки; и как раз они-то и не имеют других потребностей, какие я только что пе­речислил. Соли, муки и пива они не знают, водка для них приятный напиток, но казаки не любят брать ее с собой много, так как боятся, что в своем неистовстве, которое она причиняет этим народам, всех их убьют. Ни­когда больше шести человек казаков   не  отправляется зараз к одной орде, семьи которых доходят до 200 душ, а иногда и больше. Место доставки товаров находится обычно у Енисея, где стоит только один дом для казаков, которое называется зимовьем. Здесь ожидают прибытия орды, которая действительно всегда появляется в назна­ченный для сдачи подушной подати день. Но прежде чем они разбивают свой лагерь, они выделяют одного из сво­ей среды, чтобы приветствовать казаков, и узнать, была ли ко времени их выезда в том месте, откуда они при­ехали, оспа. Если отвечают «нет», казаки должны приве­сти взятого за прошедший год заложника, с ним догова­ривается посланец и спрашивает его, хорошо ли с ним обращались, всегда ли он был здоров, и могут ли они торговать с казаками без опасности заболеть оспой.
Когда все это подтверждено, орда подходит ближе и разбивает свой лагерь. Забивают оленей, шаман прино­сит жертву, оставшееся от жертвы мясо жарят для об­щины. После этого устанавливают болван, сделанный из чурки длиной в 5 футов, и в честь своего бога обвешива­ют подарками из лучшей пушнины. После этого они са­дятся за обед, и когда он окончен, они приводят нового заложника к казакам, за которого они возвращают себе прежнего, и процессией ведут в лагерь. Здесь его пред­ставляют всей орде и его приветствуют громкими крика­ми. После этого он должен броситься ниц, трижды на­клонить голову к земле перед шаманом и поцеловать землю. После этих церемоний приносят они свой ясак— это и есть подушная подать, и каждый отец семейства точно указывает число своих детей, ибо за каждого ре­бенка старше года нужно платить уже 5 беличьих шку­рок. Старший казак оценивает каждую шкурку, и если после этой оценки, во время которой происходят всякие надувательства, налог не достиг требуемой стоимости, тунгусы должны доплатить необходимое. После оплаты этой дани устраивают отдых, и потом уже начинается торговля, которая чрезвычайно выгодна для казаков. Це­лых ящиков бус, обмениваемых на пушнину, не хватает, чтобы удовлетворить жажду тунгусских женщин к укра­шениям, и часто казак при этой мене может считать бе­лую лисицу или песца едва ли дороже трех копеек. Наи­большую выгоду делают они с китайскими трубками и табаком. Невозможно было бы без такой прибыли от­дать воеводе такие проценты для покрытия его расходов.
Как только реки освобождались ото льда, отправляются казаки со своей добычей домой. Но перед своим отъездом они выбирают сначала лучшие куски для по­дарка воеводе, который тайком продает их купцам. Правда, все, что своей стоимостью превосходит опреде­ленную таксу, купцы не имеют права купить, поскольку оно предназначено для императрицы, но все же они вы­торговывают у воеводы более драгоценные шкурки, чем достается царице, и от них эту пушнину получают знат­ные люди страны. Но чтобы в стране не появились бы другие шкурки большей ценности, чем царица дарит или отдает продавать, их часто тайком посылают с карава­ном в Китай, где за них получают 'вдвойне. Не следует удивляться роскоши среди знати; деньги им легко доста­ются и много у них подручных. Купцов вознаграждают тем, что пропускают без пошлин; преимущество, которое о избытком возмещает им отдачу пушнины за дешевую цену. После отдачи подарков казаки погашают долг вое­воде и, наконец, сдают взятую для императрицы дань».
20 июня 1763 года Вагнеру зачитали указ, по которо­му ему была дарована свобода. Свой отъезд Вагнер от­метил торжественными балами и обедами, получал мно­жество приглашений, ухаживал, как не без гордости со­общает, за местными красавицами «высшего света», вы­зывая этим ревность, с одной стороны, и обильные сле­зы — с другой.
Прощаясь с городом Мангазеей, Вагнер еще раз ог­лядывает места, которые на долгие годы стали его жили­щем, и записывает в дневнике: «Она (Мангазея) распо­ложена в пустынном месте, на горе, близко к морю. С одной стороны протекает Турухан, к северо-западу — Черный Тунгус, к юго-западу — Енисей, и со всех сторон города виден огромный густой лес, по которому протека­ют эти реки. Сам городок состоит из 60 очагов, все до­ма— деревянные. Все жители обязаны выполнять казац­кую службу, и за это каждый получает свою порцию крупы и муки и жалованье по три рубля. Никаких пода­тей они не платят. Пашень у них нет, а только луга, и каждый косит свою траву, где пожелает. Кругом лежат покрытые лесом горы, между которыми имеется множе­ство болот, и многие реки через них вливаются в Енисей. По суше здесь не проберешься. Не найдешь здесь ни од­ного куска земли, пригодного для выращивания злаков, к тому же для этого  лето слишком   короткое, а  зима слишком свирепая. Там имеется множество старых лю­дей, старцев в 90 лет, которые никогда еще не видели в поле стебля. Везде растет трава выше человеческого ро­ста, чему я очень удивляюсь, так как зима кончается только в начале июня, а к исходу августа по старому стилю она снова начинается. Жители держат коров, ло­шадей и свиней. Осенью, до того, как выпадает настоя­щий снег, привозят они на лошадях дрова из леса, с той стороны, которая примыкает к городу, — она располо­жена к востоку и северо-востоку. Овес и провиант, в ко­тором они сами нуждаются весь год, доставляются им по Енисею; и все они выменивают на пушнину. Леса со­стоят преимущественно из кедров огромной величины, которые, вероятно, стоят еще с времен всемирного пото­па. Каждое лето ударяют молнии в эти деревья, и пожар горит годами, но убыли древесины не заметно.
Вдоль реки Енисея до так называемой тундры стоят ранее упомянутые зимние дома, а частично и охотничьи дома (Fanghauser), где обитают различные русские семьи, существующие исключительно дичью и рыбой. Лучшие соболя, черные лисицы, белые волки и белые медведи обитают в этой местности там, где леса перехо­дят в тундру или голую пустыню. Тундра — это удиви­тельно большая равнина, расположенная по направле­нию к Ледовитому океану, не имеющая ни малейшего кустика и, как полагают, соединена с Америкой. Правда, последнее обстоятельство никем еще не проверено.
Юраки и русские ловят там больше всего дичи, а пос­ледние из пристрастия к прибыли забираются дальше всех. Зимой, когда собственно говоря и ведется вся охо­та, они находят дорогу по канатам, которые поддержи­ваются вбитыми на каждые 50 шагов в землю шестами и тянутся на полмили. Невероятное количество снега, под которым захоронены даже деревья, делает эту пре­досторожность необходимой. Никто не осмеливается вый­ти на лов раньше, чем прояснится. Но иначе, чем на впряженных в сани собаках, не проберешься, а при уста­новке ловушек пользуются выше описанными лыжами, чтобы держаться на глубоком снегу. Часто бывает, что охотники, несмотря на все предпринятые предосторож­ности, до своего возвращения вместе со своими санями, оказываются под снегом, когда забираются в тундру, и, чтобы ловить белых медведей, доходят до самого Ледо­витого океана. Они всегда берут с собой на несколько дней провизии для себя и для собак, а также несколько досок и лопат, а также план, чтобы, когда такая погода их настигает и надолго задержит, разбить где-нибудь ла­герь и ждать, когда непогода кончится. Иногда над ними лежит снег высотой в дом, и они своими лопатами стара­ются сохранить сверху отверстие. Как только бурная по­года затихает, их собаки дают им об этом знать, вставая и стряхивая снег. И тогда они со всем своим экипажем выбираются. Ловушки они находят при помощи длинных шестов, поставленных рядом, и без этого все бы потеря­лось».
Вагнер подробно описывает со слов встреченных им жителей охоту на белых медведей, на нерпу (под которой он подразумевает моржа, приписывая ему, однако, и не­которые свойства китов — «его глотка связана с трубой, которая открывается сверху позади головы, и через ко­торую он выбрасывает фонтаном воду, всасываемую ртом, из-за чего его можно видеть издали»), рассказыва­ет, как охотники добывают диких гусей, как хранят добытую дичь: «Гусей сохраняют для употребле­ния без соли, так как у этих людей в ней большой недо­статок. Когда приезжают казаки для сбора дани, у них покупают взамен пушнины, наряду с мукой и крупой, и немного соли, но ее ненадолго хватает, так что они вы­нуждены есть некоторые блюда несолеными. Они в зем­ле выкапывают большие ямы, складывают их деревом. Сюда складывают очищенных гусей, закрывают ямы деревом, сверху набрасывают землю и хорошо ее утрам­бовывают. Когда наступают сильные морозы, вынимают верхний слой гусей, вешают их в дым, — другая полови­на гусей остается в земле до весны, и едят их свежими. Казаки уверяли меня, что они еще до своего отъезда вес­ной ели "такую дичь и нашли ее свежей, как будто ее только что забили».
Категория: Сибирь в описаниях европейцев XVIII в. | Добавил: anisim (29.11.2010)
Просмотров: 1604 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>