Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Пятница, 02.10.2020, 05:55
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирь в описаниях европейцев XVIII в.


Книги Шаппа д'Отроша, Вагнера и Коцебу - 1
С развитием русской культуры, с -появлением собст­венных национальных научных сил и осуществленном при их помощи широком комплексном изучении геогра­фии, этнографии, промышленности, частной жизни и бы­та жителей страны в целом и отдаленных ее окраин в частности, удельный вес трудов ученых-иностранцев, ес­тественно, в этом процессе резко сокращается. Говоря о второй половине XVIII столетия, мы встречаем лишь отдельные, довольно разрозненные как по времени, так и по характеру приведенных в них сведениях известия зарубежных путешественников и ученых о Сибири, и это, как правило, не труды исследователей, а записки дилетантов, попавших в Сибирь не в результате научно­го поиска, исследовательской любознательности, а сов­сем иных, политических и, в ряде случаев, полицейских причин, как писатель Коцебу или пост-директор Пруссии Вагнер, сосланные в Сибирь за серьезные политические преступления. Свое вынужденное пребывание в Сибири эти вполне культурные, но и очень далекие от научной мысли ссыльные скрашивали подробными записями уви­денных и услышанных сибирских «достопримечательно­стей». Так появились книга Иоганна Людвига Вагнера о Сибири и записки популярного и многопереводимого писателя и не менее искусного политического интригана и шпиона на русской службе Августа Коцебу.
Естественно, что и Вагнер, и Коцебу, отнюдь не До­бровольно посетившие Сибирь, без особого восторга по­вествуют о существующих здесь порядках, во всех их описаниях просвечивают нотки раздражения, недобро­желательности, часто события изображаются в искажен­ном виде, что заставляет относиться к этим книгам с осторожностью. Но и здесь мы обнаруживаем отдельные небезынтересные зарисовки частной, бытовой стороны жизни, повседневного уклада жизни обитателей дальней восточной окраины России. Научные данные, содержа­щиеся в записках двух этих авторов, не заслуживают особого внимания, ибо они во многом повторяют уже известные сообщения и в значительной степени носят на себе печать дилетантизма.
Интересные бытовые зарисовки содержатся и в книге французского ученого-астронома Шаппа д'Отроша.
Совершив свое путешествие в Сибирь со строго науч­ной специальной целью, Шапп д'Отрош с истинно галль­ской просветительской иронией останавливает свое вни­мание на многих подробностях сибирской жизни, выно­сит свои меткие, хотя часто и очень поверхностные и ско­ропалительные суждения о русских порядках, столь раз­дражавших, как известно, Екатерину II и ее приближен­ных.
Шапп д'Отрош не только описывает красоту ланд­шафта Тобольска, не только прекрасный вид города со множеством церковных куполов, но и замечает: «Красо­та эта исчезает при входе в город: дома все деревянные, построены худо... С трудом можно пройти по улицам, даже в высокой части города, за исключением летнего времени — из-за большой грязи. На нескольких улицах сделаны деревянные тротуары; такие деревянные «доро­ги» практикуются во всей России, но улицы там плохо устроены, так что можно проехать только в телеге, за­пряженной лошадьми.
Мужчины в Сибири крупны и сильны и хорошо сло­жены; они любят женщин и напитков в изобилии. Рабы самодержавного строя, они жестоко эксплуатируются местной властью.
Женщины вообще прекрасны в Тобольске, кожа у них очень белая, лица нежные и приятные, глаза черные, томные и всегда опущены вниз — они никогда не осме­ливаются смотреть мужчинам в лицо... Они имеют обык­новение носить цветные платки, которые искусно обматывают вокруг волос, почти всегда черных,— такая внешность делает их обворожительными. Они немного подкрашиваются — как женщины, так и де­вушки.
Женщины хорошо сложены, особенно в 18—20-лет­нем возрасте, но ноги у них большие. Природа, кажется, предусмотрела будущую их дородность.
Купания, которые они принимают два раза в неделю, тоже способствуют деформации талии: они вызывают во всех частях тела вялость, и по этой причине они к трид­цати годам уже расплываются.
Их одежда имеет много сходства с одеждой в осталь­ной Европе. Одежда мужчин такая же в Тобольске, как и во всей России. Некоторые купцы, чиновники, люди простого звания носят старинную одежду и бороды. Я видел в Тобольске только нескольких дворян, впавших в немилость, которые сохранили народные обычаи, ранее им усвоенные. Головные уборы женщин в Тобольске не отличаются от европейских, за исключением наших пос­ледних мод, о которых они ничего не знают. Они носят обычно платья с воланами в форме домино. В празднич­ные дни они надевают платья, похожие на манто, какие носили в старину во Франции. Эти одежды привозят из Петербурга.
Мужчины и женщины обычно богато одеты, они полу­чают ткани из Москвы и Китая, но в Тобольске, как и в России, люди обоего пола мало чистоплотны, несмотря на купания, которые они принимают два раза в неделю. Женщины редко меняют белье, они не знают всех тонко­стей нижнего белья европейских женщин; эта небреж­ность в женском туалете отражается во всем их внешнем виде.
В Тобольске и в большей части России люди высших сословий имеют в доме только одну — семейную кровать для мужа и жены, все остальные и дети спят на лавках или цыновках, которые есть во всех жилищах. Кровати не имеют полога, вместо изголовья в виде валика семей­ная кровать имеет восемь подушек, которые образуют пирамиду. Эта кровать обычно является главной частью обстановки дома. В Тобольске в такой квартире имеется несколько деревянных стульев, большая печь и малень­кий стол. Во всем городе Тобольске только один дом, где имеется настенный ковер. Обычно лавки и несколько та­буреток составляют мебель их квартир.
Мужчины очень ревнуют своих жен; в Тобольске и почти во всей России сами они проводят большую часть дня за выпивкой и возвращаются домой обычно пьяные.
А женщины живут почти всегда одни, находясь дома, удрученные скукой; такая жизнь — источник развращен­ности их нравов».
Но больше всего Шаппа д'Отроша смущает то обсто­ятельство, что нет в тобольском обществе настоящего парижского «политесса», нет милой его душе «нежной любви чувствительных душ», способной преодолеть домо­строевские порядки, царствующие в семейной жизни сибиряков. Почтенный аббат сокрушается, что «настоя­щая цивилизация» еще не проникла в Сибирь, и мечтает о том времени, когда красота и нежность прекрасного по­ла разрушат или хотя бы смягчат жестокие законы, пре­вращающие ж.енщину в рабыню.
Шапп д'Отрош, однако, не только останавливается на характеристике «жестокости» и «варварства» в семейной жизни, но и очень справедливо указывает на царствую­щий в административной сфере произвол, в частности, на почти ничем не ограниченную власть губернатора, приво­дящую часто к злоупотреблениям — но из-за отдаленно­сти Сибири от двора «правда доходит до трона редко; поэтому губернаторы безгранично пользуются властью». С похвалой французский путешественник отзыва­ется об административных реформах Петра I, учредив­шего должность независимого от губернатора прокурора с предоставлением ему права утверждать все распоря­жения губернатора и государственной канцелярии, но дает понять, что и прокурор не всегда может успешно противодействовать произволу сибирских властей. Оче­видно, именно эти социально-критические замечания Шаппа д'Отроша и вызвали гнев самодержицы россий­ской Екатерины II, не пожелавшей оставить сатириче­ские выпады французского ученого без ответа.
Так появился в свет знаменитый «Антидот».
Чувства, питаемые сочинителем «Антидота» к Шаппу дОтрошу и его книге, носят достаточно определенный характер и в комментариях не нуждаются. Говоря о ре­комендации напечатать книгу, данной Д'Аламбером, ав­тор с негодованием восклицает: «Этот набор нелепостей, противоречий, клеветы, плоскостей, бессмыслиц, злобных выходок посоветовал напечатать знаменитый Даламбер!.. Или ваше внимание было привлечено одними астрономи­ческими выкладками? Или только в выкладках требует­ся точность? Или целый народ, унижаемый,  оскорбляе­мый, осыпаемый бранью на каждой странице разобран­ной и одобренной к напечатанию вами книги, не заслу­живал с вашей стороны никакого внимания? Но   этим вниманием, если не к этому народу, вы обязаны к исти­не! Или вас обманули? Или вы не заметили по крайней мере, что аббат скакал на почтовых, нивеллируя, исправ­ляя карту России, раздавал оплеухи и пинки своим про­водникам, определяя и изменяя местонахождение иско­паемых, раскрашивая горы и т. д.? Но как исчислить все то, что милый аббат успел наделать на скаку! О! этот аббат человек единственный». Как мог Шапп д'Отрош говорить о произволе царской администрации, об угнете­нии сибиряков губернаторами-самодурами? Почему   он называет жителей Сибири несчастными? «Обременены ли они податями? Они платят казне  умеренную  сумму двух рублей семидесяти копеек деньгами, или мехами, по выбору... Наги ли они? Нет в Сибири ни одного жи­теля, который не был бы одет очень тепло с ног до голо­вы, и даже не найдется такого, кто захотел бы променять свое одеяние на кафтан аббата, при виде которого,   по его словам, женщины падали в   обморок от  восторга. Страдают ли они от голода? Съестные  припасы  очень дешевы, рыба превосходна, мясо есть в изобилии,  дичи не оберешься; охота и рыбная ловля не запрещены,   не затруднены ограничениями или владельческими права­ми. Соль дешева, пуд стоит сорок  копеек, и никто   не принужден покупать ее более, чем сколько сообразно  с его потребностями... Удручены ли они моровыми язвами, войною или иными бедствиями? В Сибири не знают  ни чумы, ни войны; в ней доживают до глубокой старости, и болезни в ней менее часты, чем во многих других стра­нах». С неменьшим   охранительным   пафосом   автор «Антидота»   выступает в защиту русской админи­страции в Сибири, превозносит   целомудрие тоболь­ских женщин, в коей позволил себе  усомниться   аббат д'Отрош.
Категория: Сибирь в описаниях европейцев XVIII в. | Добавил: anisim (29.11.2010)
Просмотров: 2273 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>