Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Среда, 23.09.2020, 13:07
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирь в описаниях европейцев XVIII в.


Известия иностранцев-дипломатов на русской службе (Перри, Белл, Унферцагт) - 1
Петровские преобразования, охватившие в последние годы XVII и в первую четверть XVIII столетия сущест­венные стороны всего общественно-политического строя и уклада России, привели к значительным изменениям в международных отношениях, способствовали установ­лению новых и многочисленных дипломатических, поли­тических, научных и общекультурных связей между страной и ее западными соседями. Иностранные известия о Сибири становятся теперь не только более многочис­ленными, но и расширяется круг проблем и интересов, затронутых в них. Авторы выступают теперь уже не как одиночки, преследующие узко ограниченные личные и уже поэтому разрозненные цели, а как представители групп, объединенных определенными коллективными по­литическими, философскими и научными соображения­ми.
Уже говорилось, что западноевропейские путешест­венники, посетившие Сибирь в первой половине XVIII века,—люди самых различных толков. Во-первых, боль­шую группу составляют дипломаты, приглашенные рус­ским правительством на службу, в частности, для уча­стия в русских посольствах в Китай (Белл, Унферцагт). Во-вторых, шведские офицеры, оказавшиеся в результа­те Северной войны в русском плену и сосланные в Си­бирь (Врех, Ренат, Страленберг и др.). В-третьих, ино­странцы-участники больших академических экспедиций, организованных Петром I и его преемниками для изуче­ния восточных окраин России (Мессершмидт, Миллер, Падлас, Гмелин, Георги, Штеллер, Зивере).
Рассмотрим сначала сообщения о Сибири, сделанные представителями первой группы, книгу Перри «Положе­ние России под нынешним царем», два тома записок Джона Белла и отчет о посольстве 1719 года Георга Иоганна Унферцагта.
В предисловии к книге Джон Перри сообщает, что в 1698 году он был представлен Петру I в Англии, позже принят на царскую службу графом Головиным, сопро­вождал царя в Голландию. За годовое жалованье в 300 фунтов стерлингов он должен был строить Волго-Донский канал, соорудить на речке Лавке, впадающей в Дон, и на Камышинке, впадающей в Волгу, систему шлюзов, сделать эти речки судоходными.
Канал рыли три года, но, как известно, работа эта не увенчалась успехом. Перри получил только половину необходимого количества рабочих, не хватало материа­лов и инструмента. Поражение у Нарвы приостановило строительство, и на исходе 1701 года Перри получил приказ прекратить работу. Перри переехал в Воронеж, где должен был строить сухой док и другие сооружения, но и эти работы до конца не довел.
После победы у Полтавы Перри выполнял отдельные дипломатические поручения, ему, в частности, было ве­лено исследовать возможность прохода судов у Новой Земли в Татарское море. В связи с этим он собирал раз­личные материалы о Сибири и ее обитателях, часть ко­торых воспроизводит в книге. Некоторые из этих изве­стий, полученных из расспросов жителей Архангельска, представляют определенный географический и этногра­фический интерес. Так, например, об образе жизни на­селяющих север Европы и Азии народностей («самое­дов») Перри пишет:
«Здесь я должен вернуться к тому, чтобы дать неко­торый отчет о тех людях, которые населяют полосу зем­ли, примыкающую к Новой Земле и простирающуюся от границ Архангельска до Татарского моря. Русские ос­корбительно называют их самоедами (или людьми, ко­торые друг друга едят), но причина сему очень неспра­ведлива, ибо они живут мирно и в добрососедских отно­шениях, как и все другие люди, хота в Архангельске и известно, что по причине своей необходимости они едят иногда внутренности зверей, приобретенные у мясников, и самую ^дурную пищу. Они торгуют с Архангельском пушниной, шкурами и деревянными изделиями, которые 'поставляют для торгового флота... Это люди с крупными смуглыми лицами, широкими скулами и коротким но­сом, похожие на некоторых восточных татар и, как меня информировали во время написания этих сообщений, они похожи на людей, живущих на северной стороне у северо-восточного прохода. Они не пашут и не сеют, ибо страна слишком студена для прорастания каких-либо злаков, а также никогда не имеют достаточно корма и травы для скота. Живут они в основном охотой на оле­ней и медведей и других диких зверей, добывают птиц, едят сушеные коренья вместо хлеба; немногие из них, живущие вблизи границ Архангельска, покупают немно­го зерна у русских, которые научили их есть хлеб.
... Я беседовал с некоторыми из так называемых са­моедов, которые мне рассказали, что среди них нет ни устоявшихся форм религии, ни духовного сословия, а получают они правила жизни от тех своих старейшин, которые живут праведной жизнью и справедливо дейст­вуют; они подчиняются их решению в случае споров, вы­бирая такие лица с общего согласия. Они считают, что существует бог, управляющий солнцем и звездами и на­граждающий их здоровьем и долголетием согласно пра­ведности и справедливости поведения по отношению друг к другу.
Страна изобилует оленями, которые питаются разно­видностью растущего на земле мха и деревьями в лесу, от чего к зиме они жиреют. Это особенный вид оленей, которых бог и природа, по-видимому, преднамеренно в изобилии создали для этой студеной страны, и они по­лезны туземцам во многих отношениях. По росту олени не так уж отличаются от наших ланей, но более чем в два раза толще, с сильными пропорциональными их ту­ловищу ногами, с широкими, тонкими и плоскими копы­тами, которые так широко расходятся, что они бегают по поверхности мерзлого снега, не проваливаясь, и это не задерживает быстроту бега. Туземцы пользуются ими вместо лошадей, запрягая в сани в зимнее время во всех случаях необходимости; сани делают тонкими и легкими, чтобы они шли по поверхности снега. Русские со своими санями и лошадьми, когда на земле лежит толстый слой снега, не могут проехать, как эти люди, там, где нет ука­танной дороги или обычного пути. Туземцы имеют также в случае необходимости длинные плотные куски досок которые крепко привязывают к своим ногам, с по­мощью которых они могут бегать по поверхности снега, не проваливаясь.
Упомянутые олени используются туземцами также для одежды и являются для них обычной пищей. Шкуры представляют из себя густой и теплый мех, в который туземцы одеваются, предохраняя себя от суровости зи­мы. Их рубашки сделаны из шкур молодых оленей, бу­дучи надеты на тело, они мягки и теплее полотна. Верх­няя одежда и шапки (шерстью внутрь и наружу) сдела­ны целиком из одного куска, так что стужа и ветер не дует им в шею, и приделан клапан (покрывало), снизу пристегиваемый и спускающийся при необходимости на лицо, с отверстием для глаз и носа, чтобы дышать и ви­деть, когда погода жестока. Обувь или башмаки также сделаны из двойного меха, сшитого со стороны мездры, чтобы лучше защищала от мороза, который длится де­вять или десять месяцев в году, а в самых северных ча­стях вовсе два или три месяца не появляется солнце. Од­нако эти люди довольны своей жизнью; многие из них, побывавшие в России и приглашенные там оставаться, редко не желают возвращаться, живут и умирают там, где родились. Так бог каждой нации назначил быть до­вольной своим жребием.
Суровой зимой живут они в хижинах или пещерах, вырытых в земле, где малый огонь дает им тепло. Спо­соб постройки таких хижин, практикуемый и русскими, когда им случается перезимовать или останавливаться в пути на месте, где нет домов, заключается в следую­щем: выбирают сухую насыпь или возвышенное место, где выкапывают яму порядочной глубины, обкладывают стены и перекрывают верх различными расщепленными брусьями или бревнами, что попадается под руки, а за­тем утрамбовывают стены и перекрывают верх землей изрядной толщины, делают скамейки и настилы по бо­кам для спанья людей и в середине разводят хороший огонь. В отверстие в крыше выходит дым, когда прихо­дится разводить костер, а когда огонь выгорает, закры­вают отдушину или дымоход, и эти пещеры или хижины все время держат тепло.
Подобные хижины русские делают в своих войсках и лагерях для рабочих, когда ненадолго остаются на од­ном месте; но когда они предназначают их на всю зиму или на продолжительный срок, не делают очага в сере­дине, а в дальнем углу ставят печь, в которой и приго­товляют пищу и при случае пекут свой хлеб. Когда печь закрыта и дымовая труба заткнута, нагретые стенки пе­чи держат пещеру в таком тепле, сколько лишь желают; с малым количеством дров печь топится один, самое большее два раза в день. Обыкновенно делают они так­же сени или навесы при входе в эти пещеры, чтобы пре­градить путь стуже, здесь держат дрова и разные вещи; когда русские попадают в места, где земля промерзла, они сначала разводят огонь, чтобы оттаял грунт соизме­римо величине хижины.
Категория: Сибирь в описаниях европейцев XVIII в. | Добавил: anisim (29.11.2010)
Просмотров: 2262 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>