1909 год на архипелаге - 3 - Русанов В.А. ч. 2 <!--%IFTH1%0%-->- <!--%IFEN1%0%--> - Полезные статьи о Байкале - Отдых на Байкале базы отдыха на Байкале туры по Байкалу
Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 26.03.2017, 19:13
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Русанов В.А. ч. 2


1909 год на архипелаге - 3
Среди участников сложились дружеские отношения, но Быков в своем дневнике явно выделяет среди остальных именно Русанова, к которому испытывал неподдельную симпатию, как к старшему и более опытному товарищу, профессиональному исследователю, у которого было чему поучиться, что следует из целого ряда описанных им эпизодов. Например, когда Русанов при выгрузке повредил ногу упавшим ящиком, несмотря на травму он продолжал участвовать в общих работах, одновременно оглядывая окрестности. Потом начинает собираться, вешает через плечо сумку для образцов, засовывает за пояс геологический молоток и, вооружившись для страховки палкой-клюкой, найденной на берегу среди плавника, отправляется в путь. Товарищи пытаются унять нетерпеливого геолога:
Куда вы с такой ногой и в такую погоду?
— Только в небольшую экскурсию. Вот поброжу неподалеку и скоро вернусь, — отвечает он, чтобы вернуться через несколько часов с тяжеленной сумкой образцов, которую и иному здоровяку поднять не под силу.
Затем долго раскладывает на брезенте непонятные для непосвященных «камни», порой изучает их с лупой и тут же комментирует свой «улов», заражая остальных неподдельным интересом к этим невзрачным странным кускам породы, а его «болельщики» постепенно проникаются научной значимостью русановских находок. Или демонстрирует отпечатки морской фауны былых времен, навечно запечатленные в камне, свободно оперируя возрастами в сотни миллионов лет. Тут же пускается в теоретические изыски, обращая особое внимание на полезные ископаемые — мрамор, аспидный камень, диабазы и другие. Нередко вечер у костра заканчивался песнями, среди которых порой звучала «Марсельеза». Из других событий отметим посещение губы Крестовой 21 июля судами известного архангельского рыбопромышленника Д. Н. Масленникова «Николай» и «Дмитрий Солунский», поскольку читателю еще предстоит встреча с этими судами на страницах настоящей книги.
Неудивительно, что такие качества, как преданность профессии, энтузиазм, внимание к другим участникам экспедиции, и сформировали отмеченное выше отношение А. А. Быкова к своему кумиру. Несомненно одно — с самого начала экспедиции именно Русанов стал ее неформальным лидером и тем участником, который взвалил на свои плечи если не формальную, то реальную ответственность за ее успешное завершение.
Особенно это проявилось в шлюпочном походе к полуострову Адмиралтейства. Понимая, что именно этот маршрут в случае удачи станет главным событием экспедиции, Крамер поначалу, судя по дневнику А. А. Быкова, также намеревался участвовать в нем, но в последний момент по каким-то причинам отказался. Отъезд 22 июля Русанова и обоих Вылок, составивших экипаж крохотного судна, Быков описал так:
«Подняв паруса, шлюпка ушла в океан после дружеского теплого прощания. Сжималось сердце невольной боязнью за Русанова. Поездка в такой старой полуразбитой шлюпке открытым океаном могла окончиться печально. Страшен Ледовитый океан, когда разбушуется сердитыми волнами, и опасны прибрежные скалы с их подводными рифами. А от Крестовой губы до полуострова Адмиралтейства была не одна сотня верст» (1945, с. 36).
Хотя оценка обстановки глазами новичка-фотографа и уже прошедшего крещение Арктикой профессионала не могла совпадать, опасения Быкова понятны. Не в первый и не в последний раз исследователи использовали транспорт, оставлявший желать лучшего по единственной причине — цель стоила того. Скорее удивительно другое — как часто она достигалась.
Первое «открытие» последовало, когда еще шлюпка не вышла из Крестовой губы — новенький, с иголочки норвежский охотничий домик приютился среди скал у мыса Прокофьева. Как эту «новостройку» не заметили с борта «Королевы Ольги Константиновны», остается только гадать, но факт остается фактом — трое россиян и трое норвежцев теперь с интересом рассматривали друг друга, про себя решая неожиданно возникшую проблему — как вести себя с незваными гостями, ибо таковыми они оказались друг для друга. Строго говоря, новостью возникшая ситуация была только для Русанова, поскольку его спутники-ненцы неоднократно ранее имели дело с «норвегами», вступая с ними в «бартер» по той простой причине, что собственное правительство в далеком Петербурге попросту оставило их на произвол судьбы.
Открывшаяся картина (учитывая развалины старой поморской избы поблизости) была настолько символичной, что в отчете была описана следующим образом:
«Печальная картина на русской земле! Там, где некогда в течение столетий промышляли наши русские отважные поморы, теперь спокойно живут и легко богатеют норвежцы. Рядом с гнилыми, покрытыми мхом развалинами нарождалась новая жизнь» (1945, с. 114) — но не наша, российская — остается добавить в качестве комментария. В отчете также сказано, что «норвежцы оказались очень гостеприимными» (а что им оставалось делать?). Русанов использовал это обстоятельство, оставшись здесь на ночевку. В общении с норвежцами, когда переводчиком выступал Тыко (Илья) Вылка, выяснилось много интересного — размеры норвежского промысла, наличие других норвежских охотничьих баз (например, в губе Архангельской), связь между ними и т. д. Только вблизи домика стояли тридцать бочек с салом морского зверя и свежепосоленным гольцом. Доход от этого явно незаконного промысла было нетрудно подсчитать, как и убытки государства из-за российского ротозейства, причем на высшем уровне. Определенно, не стоит обвинять Русанова в «непринятии мер», скорее он поступил мудро, отодвинув их на будущий год, причем без ненужных осложнений, продемонстрировав, таким образом, свои качества еще и на дипломатическом поприще.
Переход на следующий день в губу Южную Сульменева занял немного времени, причем для ночевки остановились в небольшой защищенной бухте прямо против крупного ледника на противоположном берегу, от которого с грохотом, временами переходившим в отдаленные раскаты, всю ночь валились айсберги — за это на своей отчетной карте Русанов назвал его Шумным. Если читатель однажды посетит эти негостеприимные берега Новой Земли, он уже не увидит здесь чего-либо подобного — ледник отшумел, когда в процессе отступания его край оказался на суше и перестал продуцировать айсберги с сопутствующими звуковыми эффектами. Но тогда Русанова волновала иная проблема — отойди ветер к северу и вся беспокойная флотилия красавцев-айсбергов безжалостно атакует его стоянку. Лучше было покинуть ее, что и было сделано 24 июля.

 

 

Категория: Русанов В.А. ч. 2 | Добавил: anisim (28.10.2012)
Просмотров: 1824 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>