Отечественная война 1812 года иркутское общество - Очерки истории Иркутска <!--%IFTH1%0%-->- <!--%IFEN1%0%--> - Полезные статьи о Байкале - Отдых на Байкале базы отдыха на Байкале туры по Байкалу
Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Среда, 29.03.2017, 15:13
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Очерки истории Иркутска


Отечественная война 1812 года иркутское общество
Несмотря на отдаленность от цент­ральных губерний страны, Иркутск был связан в   экономиче­ском, административном, культурном отно­шениях с европейской частью России.
В Сибири в той или другой степени отражались политические события, происходившие на далеком западе. В Сибири, в том числе в Иркутске, нашла живой отклик Отечественная война 1812 г. Пат­риотический подъем, охвативший всю Россию, проявился и в Сибири.
В августе 1812 г. в Иркутске были по­лучены тревожные известия о том, что «неприятель вступил в пределы наши и продолжает нести оружие свое внутрь России». Манифест о начале военных действий был разослан «го­родским и сельским обществам, иноверческим начальникам (бурят­ские, якутские и эвенкийские ведомства) и всем жителям всякогозвания и состояния».
В эти грозные дни жители Сибири были охвачены тревогой за судьбы отечества. В городах и селениях выносились общественные приговоры о пожертвованиях «для отражения врагов отечества» и желании вступать в народное ополчение для помощи регулярной армии. О желании вступить в ополчение заявляли и молодые ир­кутяне, прося назначить и отправить их куда следует.
           Отношение царского правительства к народному ополчению было двойственным. Возникновение ополченских отрядов «явочным порядком» — по общественной инициативе, — нужда в усиле­нии вооруженных сил побудили Александра I издать 6-го июля 1812 г. манифест «об общем против неприятельского нашествия ополчении». С другой стороны, правительство, ограждавшее интере­сы дворянства, боялось вооружения народа, особенно крепостных крестьян, опасаясь, что они могут обратить оружие не только про­тив неприятелей, но и против помещиков. Новый манифест 18 июля запрещал крепостным крестьянам записываться в ополчение без особого разрешения помещиков. Сбор ратников ополчения был ограничен шестнадцатью губерниями. Сибирские губернии в это число не входили. Запрещалось принимать в ополчение посельщиков — ссыльнопоселенцев.
Так как в самой Сибири ополчений не формировалось, сибиряки, желавшие вступить в ополченские отряды, отправлялись в Евро­пейскую Россию. В ответ на сообщение сибирского генерал-губер­натора о стремлении иркутян вступить в ополчение, а затем вы­езде некоторых из них в Москву, министр полиции приказал «с дороги возвратить восвояси, буде они еще не прибыли в Моск­ву, а впредь из сибирских губерний в ополчение не посылать». Иркутяне все же не возвратились обратно. Прибыв в Казань, они вступили там в ополченские отряды.
Перед войной 1812 г. был издан указ, по которому в сибирских губерниях рекрутский набор составлял по 4 человека с 500 душ. Во время войны рекрутские наборы производились два раза. По указу 7 августа 1812 г. в Сибири было взято 3552 рекрута. Воз­росло количество лиц, добровольно вступивших в армию. Напри­мер, по иркутскому мещанскому обществу число добровольцев уве­личилось в два раза.
В Сибири формировались воинские части. Одни из них несли пограничную и внутреннюю гарнизонную службу в этом крае, дру­гие были отправлены в Европейскую Россию. Перед войной была сформирована 12-я Сибирская дивизия численностью в 17343 сол­дата, состоявшая в основном из рекрутов-сибиряков. Когда нача­лась война, в составе русской армии находились сибирские пехот­ные и кавалерийские части, в которых насчитывалось 27000 человек. Во время войны рекрутские наборы увеличивались, в ряды армии вливались новые рекруты и добровольцы.
Вместе со всей русской армией солдаты и офицеры-сибиряки отважно сражались против неприятельских войск. Среди солдат встречались юноши 15—16 лет. Пятнадцатилетний сибиряк А. Камаев участвовал в сражении под Смоленском и пробыл в армии до конца войны.
Под Смоленском отличились Селенгинский пехотный и Тоболь­ский гренадерский полки. Задерживая противника, Селенгинский пехотный полк под командованием полковника Мещерякова нанес большой урон врагу.
Иркутский гусарский и Сибирский уланский полки участвовали в знаменитом Бородинском бою. Они сражались на правом фланге русских позиций и не раз отражали вражеские атаки. За отличие в боях сибирские полки были награждены знаменами, серебряными трубами и другими знаками отличия. В 1814 г. Сибирский уланский полк одним из первых вступил в Париж.
Сохранился послужной список уроженца одной из деревень Карапчанской волости, Киренского уезда — Михаила Харитонова. Он участвовал во всех крупных сражениях 1812—1814 гг. под Смолен­ском, в Бородинском бою, в контрнаступлении русской армии и в заграничном походе во Францию. Таким образом, киренский кре­стьянин прошел путь от глухой сибирской деревни до столицы Франции, а затем вернулся обратно в родные места. М. Харито­нов был одним из многих сибиряков, отличившихся во время Оте­чественной воины 1812 г.
Об участии солдат-сибиряков в походах 1812—1813 гг. сообщал в одном из своих писем декабрист Н. А. Бестужев. В Петровском заводе «случалось слыхать солдат с диких берегов Лены, которые с восторгом поминали о своей стороне и предпочитали ее всем бе­регам Рейна и Сены, виденных ими во время походов 1812 года».
В 1812 г. в Сибири вносились пожертвования на содержание ополчения и «воинские предметы» для армии, средства «на отраже­ние врагов отечества». Кроме денег, собирались пожертвования вещами. Чтобы эти предметы соответствовали «обстоятельствам на­стоящего времени», был составлен реестр образцов принимаемых вещей. Принимались предметы одежды, сукно соответствующих цветов, каразея, холст, полотно, «товар сапожной», оружие, медные котлы с ремнями, седла, потники, арканы (для ловли лошадей), хомуты. Различались образцы пехотные, драгунские, гусарские, уланские, артиллерийские.
При сборе пожертвований наиболее отзывчивыми оказались не купцы, обладавшие крупными капиталами, а трудовой народ. В Ир­кутской губернии больше всего пожертвований «на отражение вра­гов отечества» поступило от русских сельских обществ, бурятских ведомств, рабочих и служащих Тельминской казенной суконной фабрики.
Живо откликалось на пожертвования бурятское население: бу­ряты, кроме денег, доставили большое количество мяса, кожи, ро­гатого скота и лошадей. Хоринские буряты передали 1000 лошадей для русской армии. Значительные пожертвования внесли также верхоленские и кудинские буряты.
В Иркутске при получении известий о сборе пожертвований сразу же стала производиться подписка среди мещан и цеховых. Имеется список иркутских мещан с указанием пожертвованной суммы. В начале списка значится:
«Иркутские мещане, воодушевляясь ревностью к пользам госу­дарственным и любовью к отечеству по убеждениям собственных чувств своих на всеобщее вооружение ополчившиеся для отраже­ния врагов отечества нашего при настоящих обстоятельствах всякой по мере сил и возможностей приносят в пожертвование». В списке значится 70 человек, пожертвовавших 782 рубля. Каждый жертво­вал от 5 до 60 рублей. 560 рублей пожертвовали гласные Иркут­ской градской думы от купцов, мещан и цеховых. За август и сен­тябрь 1812 г. жители Иркутской губернии внесли более 50000 рублей.
Менее отзывчивыми оказались в своем большинстве купцы. 26 сентября 1812 г. Иркутская градская дума, приведя текст пред­писания гражданского губернатора, сообщала, что «служащие чи­новники, некоторые общества, особливо братские, и прочие состоя­ния в здешней губернии обитающие, внесли в разные казначейства па предмет нового в государстве ополчения по настоящее время более 50 тысяч рублей; в числе сих усердствующих людей особен­но отличились состоящие при Тельминской суконной фабрике, не только чиновники, но даже рабочие люди, имеющие все богатство в службе и тягостных трудах и принесших на пользу отечества до 6000 рублей». Пожертвования поступали из отдаленных от Иркутска мест, жители которых спешили «ознаменовать в на­стоящих обстоятельствах сыновнюю любовь свою и усердие к оте­честву».
Между тем купеческое сословие, на которое больше всего на­деялся губернатор, оставалось «без всякого в таковом важном деле движения» и не приступало к пожертвованиям. Такое отношение купечества было поставлено ему на вид. Богатому купцу противопоставлялся земледелец, состояние которого заключалось в полосе земли, орошаемой его потом. Земледельцы отдавали своих лучших людей «на защиту общей безопасности». Купцы же имели крупные Доходы и пользовались всеми благами жизни. Лишь после трех призывов и «внушений» губернатора и Градской думы купцы при­ступили к пожертвованиям.
О формировании ополчения и сборе пожертвований Иркутское губернское правительство (правление) выпустило указ для «повсе­дневного обвещения всех состояний и всякого звания людей, нахо­дящихся в городах и уездах: Иркутском, Нижнеудинском, Киренском, Нерчинском, Верхнеудинском и Якутской области».
Для приема ополченцев, «вещественных пожертвований» и де­нег были учреждены особые присутствия в Иркутске, Якутске, Верхнеудинске, Нерчинске, Киренске. В указе отмечалось, что в эти присутствия «могут представляться как люди от обществ и частные свободно пожелавшие в натуре, так и все прочие веществен­ные и денежные пожертвования, какие только могут по мере усер­дия и возможности каждого быть посильны». Так как Сибирь не была включена в число губерний, где формировались ополчения, местные присутствия ведали сбором денежных и «вещественных пожертвований».
К концу 1812 г. денежные сборы по Иркутской губернии пре­высили 170000 рублей. В Тобольской губернии было собрано свы­ше 100000 рублей, около 11 фунтов серебра, ценные вещи, холст. Пожертвования по Томской губернии составляли до 120000 рублей. По всей Сибири внесено свыше 390 500 рублей, что представляло крупную для того времени сумму. В 1813 г. вносились «доброволь­ные денежные пожертвования для потерпевших по случаю на­стоящей войны от свирепости неприятеля». Иркутскими купца­ми и мещанами было пожертвовано для помощи пострадавшим от войны 3946 рублей, а по всей Иркутской губернии — 23 000 рублей.
Цели пожертвований для отражения врагов отечества и помо­щи пострадавшим от войны были близки и понятны сибирякам. Интересно сравнить крупную сумму, пожертвованную для этих це­лей, с пожертвованиями Библейскому обществу для издания и рас­пространения библии. Эти пожертвования также собирались во время войны. Библейскому обществу пожертвовал 50 рублей только иркутский градской голова, а затем «желающих к такому пожерт­вованию никого не оказалось».
Сибирь поставляла солдат в армию, материальные средства, отсюда вывозится свинец, необходимый для военных целей. В связи с военным временем увеличилась поставка свинца с нерчинских за­водов. В 1812 г. сверх прежней годовой нормы свинца в 25 000 пу­дов доставлялось еще 5000 пудов.
В Сибирь, хотя и с некоторым опозданием, приходили известия о боевых действиях русской армии. Например, 14 августа 1812 г. в Иркутске были получены «Известия о военных действиях наших армий с 4-го по 13 июля». Писатель-сибиряк И. Т. Калашников написал в 1812 г. торжественную оду под названием «Торжество России», посвященную изгнанию наполеоновских полчищ из нашей страны.
Народ огромной страны вынес все тяготы войны и обеспечил победу над врагами отечества. В это патриотическое общенародное дело внесли свой вклад и сибиряки-иркутяне.

 

 

Категория: Очерки истории Иркутска | Добавил: anisim (24.08.2010)
Просмотров: 6150 | Рейтинг: 5.0/4 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>