Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 20.11.2017, 09:55
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » и Северным океаном ч. 1


Остановились часы, только и всего… - 1
Остановились часы, только и всего…
Тот ровный, удобный для саней лед, которого так недоставало по пути к полюсу, теперь, когда они повернули почти под прямым углом, стлался легкой дорогой к дому. Они мечтали о том, что быстро дойдут до Земли Франца-Иосифа и оттуда переберутся на Шпицберген. А там, возможно, застанут корабль и, чего доброго, осенью будут дома. Дома!
Правда, случилась неприятность — на одном из привалов Йохансен, потянувшись за часами, убедился, что они остановились. Нансен торопливо полез в карман и застонал:
— Мои тоже!
Оба проспали слишком долго, и завод кончился. Печально: теперь нельзя будет точно определять долготу того места, где находишься. Но ошибка не должна быть большой, часы Нансена, видимо, остановились совсем недавно. И вообще не стоит огорчаться — все идет превосходно, лед гладкий, собаки бегут бодро.
Запись в дневнике через месяц пути:
«Собакам, по мере того как число их уменьшается, становится все тяжелее и тяжелее… После полудня набежали облака и ветер усилился, а к трем часам закурилась настоящая вьюга… Все более и более удивительным становится то, что, продвигаясь на юг, мы никак не можем обнаружить признаков земли».
Главное было не в полыньях и вьюгах, не в убыли сил и не в нарастании усталости. Был враг посильнее всех этих одинаково опасных врагов, соединившихся вместе: неуверенность.
Примерно там, куда тащились они, на картах значилась открытая экспедицией Пайера Земля Петермана. Но ее не было.
Что это значило? Либо они из-за неверных часов неправильно определяют долготу и на самом деле зашли вовсе не к Земле Петермана, а черт знает куда, либо эта земля— совсем крохотная. Нансен не мог допустить возможности еще одного «либо»…
Он рассчитывал к концу мая, в разгар арктической распутицы, шагать по суше. Но их ноги все еще скользили по льду, вязли в снежной жиже. Казалось, что потрескался, разом придя в негодность, весь ледяной панцирь океана. Облачное небо всюду темнело отражением появившихся полыней.
Прошел май, начался июнь, а земли по-прежнему не было. Широкая полынья преградила путь, сзади раскрылась еще одна. Чтобы выбраться с ледяного острова, надо было починить каяки, изрезанные, изрядно помятые в дорожных передрягах.
На это ушла неделя чуть не круглосуточного труда. Когда каяки удалось починить, лед при подвижке закрыл полыньи. Нансен с Йохансеном взвалили каяки на сани и зашагали по свежевыпавшему липкому снегу.
Успех настоящему арктическому путешественнику приносит чаще всего не рывок, не минутное сверхчеловеческое напряжение. Тому, кто, ярко вспыхнув, быстро гаснет, трудно добиться многого в туманах Севера.
Непрерывное упорное преодоление повторяющихся в разных сочетаниях тысяч однообразных препятствий — вот, в сущности, из чего обычно слагаются будни победителей Арктики. Неистощимое терпение становится тут одной из главных добродетелей. Терпение и упорство! Упорство, не ослабевающее ни на миг, подчинение одной цели всех мыслей, всех движений, всех желаний…
Запись Нансена в середине июня. «Сегодня ровно три месяца, как мы покинули «Фрам». Четверть года блуждаем мы по этой ледяной пустыне и все еще остаемся в ней. Я не представляю больше, когда придет конец этому; могу лишь надеяться, что он не так далек, пусть кончится чем угодно, открытой водой или сушей… Единственное утешение — сознание, что хуже уже быть не может».
Прошло еще несколько дней. Впервые за месяцы изнурительного пути Нансен, несмотря на страшное утомление, ночами лежал без сна, мучительно думая об одном и том же. Пусть он ошибается в вычислениях долготы из-за злосчастной остановки часов. Но ошибка не может быть особенно грубой. Они должны находиться теперь где-то возле мыса Будапешт, который поднимается над обозначенной на карте Пайера Землей Вильчека. Мыс же словно провалился. На горизонте — только льды.
Происходило что-то странное, непонятное, бессмысленное,
…Если бы Нансен знал истинную причину исчезновения Земли Петермана и мыса Будапешт! Но именно эта-то весьма простая причина и не укладывалась в его голове. Так бывает иногда даже с теми, кто старается предвидеть в пять раз больше, чем может случиться.
В упряжке брели последние три собаки. С жуткой быстротой убывал керосин. Варево из собачьей крови плохо подкрепляло силы. Две подстреленные тощие чайки были единственным охотничьим трофеем. Забросили сеть, но в ней оказалось несколько несъедобных моллюсков. Небольшая рыбка, которую Нансен нашел мертвой на льдине, — вот все, что дало им море.
Земля Франца-Иосифа не появлялась. Шпицберген был недостижимо далек…
Конец июня поправил их дела. Тюлень — и какой жирнющий! — попал под пулю Йохансена. Другого подстрелил Нансен. Но зачем тащить с собой по распутице груды мяса и сала, не лучше ли остаться возле них, пока не растает снежная каша на льду?



Категория: и Северным океаном ч. 1 | Добавил: anisim (28.11.2012)
Просмотров: 882 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>