Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Суббота, 26.09.2020, 18:48
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 2)


Наследство и наследники - 7
Не вдаваясь в подробности выполнения им этой мис­сии, заметим, что второй русский период биографии сэ­ра Сэмуела ознаменован замечательной деятельностью по созданию Паноптического института.
Речь идет о небывалом для того времени учебном за­ведении, предназначенном для подготовки технического персонала флота, кораблестроителей, специалистов по производству корабельного оснащения. Воспитанниками института могли становиться с 7 лет дети, «какого б они происхождения или звания ни были». Они должны были жить и обучаться «разным ремеслам и художествам», на­чиная с «делания физических и оптических инструментов, компасов, парусных полотен и разной одежды» и вплоть до типографского дела. Эта «школа художеств и рукоде­лий», как она определяется в документах, существовала на принципах самоокупаемости. За обучение и содержа­ние дворянских детей плата вносилась минимальная, де­ти отцов остальных сословий содержались за счет казны, но содержание и первых и вторых по достижению ими 14-летнего возраста оплачивал уже сам Институт,— из­делия учебных мастерских продавались Морскому мини­стерству.
Не удержимся, чтобы не процитировать министерскую переписку с описанием принципов обучения в Панопти­куме: «...сверх чтения и письма, арифметики и черчения, преподаваться здесь будут физика и математика...» [сверх того предполагается обучение способнейших] «свобод­ным художествам, как то: рисованию, скульптуре, музы­ке и протчему... а поощрение к трудам и учению произ­водимо будет в них более нравственными побуждениями и наградами, нежели употреблением угроз или наказа­ний, стараясь рачительно не токмо о сохранении здоровья их, но чтоб они всегда веселы и довольны состоянием сво­им были, ибо способности и дарования тогда только дей­ствуют в совершенной своей силе, когда человек ничем не удручен и не нуждается в житейских потребностях».
Политехнический Лицей? Да к тому еще задуманный и открытый прежде Царскосельского, пуш­кинского Лицея? Впрочем, это предмет совершенно осо­бого исследования.
Грандиозное здание Паноптического института воз­водилось в тогдашнем пригороде Петербурга — на Охте. Часть преподавателей была русскими, часть англичана­ми. Но, кроме английских специалистов-механиков, в Па­ноптикум из Англии прибыли и паровые машины, кото­рые стали приводить в движение станки в учебных мас­терских.
К сожалению, Сэмуел Бентам так и не увидел свое де­тище завершенным. Тильзитский мир, по которому Рос­сия становилась союзницей Франции, сделал невоз­можным дальнейшее официальное пребывание англича­нина в столице России, он возвращается на родину, а к заведыванию Паноптическим институтом определяется занимавший в то время пост начальника Пермских гор­ных заводов М. Логинов, давний знакомый Бентама по. его первому путешествию в Сибирь в начале 80-х годов XVIII века. Вместе с Логиновым продолжать организа­цию Паноптикума должен был приглашенный Бентамом в администрацию института бывший офицер Екатерин­бургского полевого батальона Илья Звегинхдев.
Продолжение сотрудничества Бентама и Звегинцева — случай исключительный, правилом же было то, что участникам шелиховских добрых предприятий судьба не давала вновь сойтись в общем деле.
Так и не увидится больше со своим командиром Джеймс Шилдз, не вернувшийся к батальону и продол­жавший строить в Русской Америке корабли и водить их в поисках новых земель. Выключенный российскими вла­стями из военной службы в чине поручика, он был тем не менее зачислен в службу гражданскую — уже в чине коллежского асессора (чин, соответствующий майорско­му), но так об этом и не узнал,— фрегат «Феникс», шед­ший под его командованием в навигацию 1799 года из Охотска на Кадьяк, потерпел крушение во время штор­ма; не спасся никто — ни пассажиры, ни матросы, ни мореход.
Так и не увидится с Бентамом поэт Николай Смирнов, освобожденный англичанином от необходимости тянуть солдатскую лямку в Тобольских губернских ротах и учи­тельствовавший в солдатской школе Екатеринбургского батальона, где дети учили французский по книгам Воль­тера и Руссо. Уже после отъезда Бентама и смерти Ше­лихова добрый знакомый Григория Ивановича (и одно­временно— Радищева!), генерал Осип Новицкий, управ­лявший Иркутской суконной казенной фабрикой, добил­ся перевода туда Смирнова. Увы, хлопоты бентамовских офицеров, а затем и Новицкого об испрошепии Смирно­ву офицерского чина, так и не завершились успехом. От солдатчины его избавить не удалось. В 1800 году, в 33-летнем возрасте поэт умер.
А вот записи, сделанные после одного из посещений Эрмитажа. Начинаются они с пушкинских строк:
...У русского царя в чертогах есть палата.
Она не золотом, не бархатом богата.
Не в ней алмаз венца хранится за стеклом.
Но сверху донизу, во всю длину, кругом
Своею кистию свободной и широкой
Ее разрисовал художник быстроокий.
Тут нет ни сельских нимф, ни девственных мадонн,
Ни фавнов с чашами, ни полногрудых жен.
Ни плясок, ни охот, а все плащи, да шпаги.
Да лица, полные воинственной отваги.
Толпою тесною художник поместил
Сюда начальников народных наших сил.
Покрытых славою чудесного похода
И вечной памятью Двенадцатого года...
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 2) | Добавил: anisim (12.03.2011)
Просмотров: 1384 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>