Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Среда, 06.07.2022, 08:45
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 2)


Крушения и надежды - 6
Сошлемся на уничтожающую характеристику, кото­рую дает Зубову современный исследователь: «..жадный, спесивый, лишенный элементарного ума и такта, он пы­тался руководить государством, до предела усиливая в стране реакцию: перлюстрация писем, цензура, пресле­дования всякого проявления мысли, взятки и циническое нарушение всех законов фаворитом и его многочислен­ными клевретами, которые расхищали Россию, как за­воеванную страну — таковы были черты его внутренней политики». По свидетельству современников, Екатери­на, напротив, считала его обладателем блестящего ума, гениальным политиком. Но не ум, а молодость и не лишенная приятности наружность после смерти Потем­кина сделали Зубова человеком, от которого зависело решение буквально любого дела.
Шелихов каким-то образом нашел подход к «сиятель­нейшему», который, помимо всего прочего, интересовал­ся еще и торговлей. В письме, написанном осенью 1793 года, Григорий Иванович еще раз благодарит Зубова за милость, которой он «уже имел удовольствие пользовать­ся в бытность в Питербурге». Пресмыкательная витие­ватость, но без нее с всесильным Платоном Александро­вичем невозможно: «Нет лутчаго для меня удовольствия, как искать способы к засвидетельствованию моея Вашему сиятельству усерднейшия преданности, взамен того за милости мне показанныя (разрядка наша), благодарения, которое не в силах я достодолжно изобразить, как только что я самую жизнь мою посвя­щаю в волю и угождение Ваше». Дела государственные...
Тогда, в 1792—1796 годах, до смерти Екатерины, ход их во многом зависел от решений, принимаемых П. А. Зу­бовым. Вероятно, обращение Шелихова к фавориту рано или поздно должно было произойти. Может быть, конф­ликт с Голиковым ускорил это обращение.
И вот в 1793 году Непременный совет рассматривает рапорт иркутского генерал-губернатора И. А. Пиля, со­держащий просьбу Григория Ивановича — выделить для отправки в Америку из числа сосланных в Сибирь не­скольких человек, «знающих кузнечное, слесарное, медиковальное и медилитейное мастерства и десять человек мужского пода с женами для заведения хлебопашества в приличных местах матерой Американской земли и на Курильских островах». Протекция Зубова приносит свои плоды — просимое Шелихову дается. Просьба эта — своего рода пробный шар. Шелихов «не весьма болыпаго желает от правительства воспоможения».
В 1793, 94-м, 95-м годах вновь он чувствует под но­гами твердую почву. Имея поддержку в Петербурге, он может продолжать свои усилия по расширению промыс­ловой деятельности, может основывать новые и новые поселения на островах и американском материке.
Разумеется, думать, что все волнения позади, что по­лоса крушений совершенно миновала, Шелихов вряд ли мог. Благоволение фаворита — опора зыбкая, малона­дежная. Вот если бы он сумел добиться того, о чем хло­потал в 1787—1788 годах,— стать  главою  купеческой компании с монопольными правами на промысел и тор­говлю в Тихом океане, компании, состоящей под покро­вительством самой императрицы...
Но Григорий Иванович уже обжегся на молоке, дует и на воду, не спешит. В его письмах к фавориту каждый раз содержится просьба о «единовременной» протекции, в которой он апеллирует к патриотизму Зубова, к его «патриотическому любопытству».
Карты «из Америки» доставляются теперь не только великому князю (осторожные контакты с павловским ок­ружением не прекращаются), но и Зубову.
P. S. Не дожидаясь возгласов придирчивого оппо­нента, поспешим заметить, что, конечно же, с сегодняш­ней точки зрения, потеря Шелиховым опоры в лице По­темкина или в лице великого князя не выглядит роковой катастрофой. То, что известно о шелиховских делах 1791—1792 годов, может показаться даже бесспорным процветанием. Активность его торговых и промысловых предприятий нисколько не снижается.
Даже самый начальный импульс в реализации неза­вершенного «восточного проекта» дал Шелихову нема­ло. Корабли, строившиеся командой Екатеринбургского полевого батальона, были в конце концов спущены на воду. Первым в море отправился «Северо-Восточный Орел», предводительствовал на нем строивший корабли Джеймс Шилдз. С поручиком, как и с тремя остальными англичанами (прапорщиком Карлом Шортом и рядовы­ми Скоттом и Борсли — они станут матросами), была до­стигнута договоренность об участии их в дальнейших де­лах по кораблестроению и промыслу пушнины. Итак— увеличился флот компании, несколько восполнился не­достаток в кораблеводителях, возникли (с помощью Шилдза) перспективы заведения судоверфи на Кадьяке.
Так же благополучно, как на море, выглядят, на пер­вый взгляд, и шелиховские сухопутные дела. Если гля­деть на них нашими глазами — глазами людей, привык­ших к тому, что широкое оповещение о заслугах чело­века (посредством печати, ТВ, радио) тождественно его успеху и благополучию.
В 1791 году в Петербурге поступила в продажу напе­чатанная на средства купца Василия Сопикова книга под названием «Российского купца Григория Шелихова стран­ствование с 1783 по 1787 год [...] с географическим черте­жом, с изображением самого мореходца и найденных им диких людей». Это было не что иное, как расширенное (буквально несколькими малообъемными вставками) из­дание «Записки странствованию», которую Григорий Ива­нович четыре года назад представил тогдашнему иркут­скому генерал-губернатору И. В. Якоби.
Известность, популярность, значительность?
И к тому же новая удача,— открывается кяхтинский торг. Теперь американские меха вновь можно будет с не­малой выгодой продавать китайцам. В начале 1792 года московский приказчик Шелихова Федор Шемелин пишет хозяину: «Колико, милостивый государь приятнейший Ваши уведомления об открытии Кяхты причинили радо­сти в сердцах давно ожидавших нетерпеливо сего щастливого события ... ! Сколь приятно было смотреть у нас на бирже тревогу сердечную: все любопытствуют, все благословляют Бога, все друг друга благодарят — только и видно было, что поклоны и объятья. Вот, батюшка, бла­гополучная теперь Кяхта принесла нам какие чувствова­ния!»
И как следствие — некоторое укрепление финансо­вой основы компании,— Григорий Иванович добился за­ключения контракта с Иркутской казенной палатой на перевозку спиртного из Якутска в Охотск. Доставку этой «важной» государственной клади он должен был осущест­влять в 1791—1793 годах, получая за это существенную сумму.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 2) | Добавил: anisim (12.03.2011)
Просмотров: 1864 | Рейтинг: 5.0/9 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>