Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Среда, 06.07.2022, 08:24
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Начинаем с анкетных данных - 2
Итак, где родился Шелихов? Открываем составлен­ное двести лет назад одним из высших судейских чинов­ников Курска С. И. Ларионовым «Описание Курского на­местничества»: город Рыльск... «отстоит от Санкт-Петербурга 1264, от Москвы 536 верст...» Повеет на нас аро­матом русских садов: «... яблоки, дули (груши), сливы, вишни, крыжовник, разная смородина, славны бывают особливо — тамошних яблок красноватый род, называемый араб и бергамоты...» (кому приходилось в августе или сентябре проезжать по Курской железной до­роге, не забудет перроны Орла, Белгорода, Курска, где пассажирам предлагают ведра душистых, налитых, соч­ных, сладких яблок, груш, слив,— уже которую сотню лет дарит курская земля своими плодами людей, так же как двести с лишним лет назад — родителей, земляков Григория Ивановича). «...В огородах же садится овощь: капуста, свекла, горох, бобы, петрушка, пустарнак, огур­цы, брюква, редька, морковь, репа, картофель и укра­инские початки, инача называемая какаруза. А в полях есть бакчи (род огорода ж), где бывают дыни и арбузы прекрасного вкуса...»
Характерно отсутствие в этом перечне томатов — по­мидоров, но в то же время упомянуты картофель и ку­куруза. Родная земля Шелихова уже оказывается затро­нутой «продовольственной революцией» XVIII века, ко­гда привезенные из-за океана новые сельскохозяйствен­ные культуры постепенно получают в Европе распростра­нение среди народа.
Это — кукуруза, зерна которой годятся в пищу еще до созревания, требующая минимальных трудовых затрат я дающая огромные (в сравнении с пшеницей и рожью) урожаи. Это — картофель, который был более непри­хотливым, чем пшеница, давал большие урожаи в бла­гоприятный и неблагоприятный год. Картофель, разно­образивший рацион, был, вероятно, знаком и родителям Шелихова. Правда, со школы мы помним о «картофель­ных бунтах», когда крестьяне отказывались сажать «чер­тово яблоко», но, забегая вперед, заметим,— Шелихов оценит эту новую для России культуру и будет отправ­лять семена картофеля в русские поселения в Америке.
Вернемся к разделу «Описание Рыльска и округа его» ларионовской книги. «Земля к плодородию отменно хо­роша, урожай бывает в посредственный год: рожь и ко­нопля в 8, овес в 9, ячмень в 7, пшеница в 6, просо в 12, греча и горох в 5 раз. Льну же сеется очень мало». Зна­чит, один пуд ржи в среднем давал по осени урожай в восемь пудов, овес — в девять и так далее.
Впервые поселение-крепость Рыльск на этих плодо­родных землях упоминается в летописном рассказе о по­ходе Юрия Долгорукого на Чернигов в 1152 году. Мож­но считать Рыльск ровесником Москвы. Вместе со всей страной город пережил татаро-монгольское иго, а после освобождения от него стал играть роль одного из фор­постов, прикрывающих южные границы России. Неодно­кратно Рыльск выдерживал удары татарской конницы, приходившей за поживой из Крыма и Поволжья. Воен­ное значение города утрачивается, когда граница пере­двинулась на юг, когда после южных походов Петра и Северной войны перемена военно-политической обста­новки в Восточной Европе стала сулить жителям южно­русских земель уверенность в завтрашнем дне. Книга С. Ларионова и описывала эту спокойную, но отнюдь не рутинную жизнь города, не страдающего больше от ча­стых неприятельских набегов.
Львиная доля придется на мещан, крестьян, однодвор­цев, связанных с производством и обработкой продуктов земледелия; проживало в городе около сотни ремеслен­ников — сапожников, портных, шапошников и шляпни­ков, кузнецов, бондарей, столяров; более ста человек — военные и гражданские чиновники, солдаты воинской команды и наконец — важная для нас цифра — 412 куп­цов.
Четыреста купцов на такой небольшой город, как Рыльск,— цифра немалая. Но следует учесть еще и то, что куплей-продажей могли заниматься (и занимались!) люди, располагавшие средствами для мелкой розничной, «мелочной» торговли, однако этих средств не хватало для записи в купечество. Торговали мещане, приторговыва­ли крестьяне.
«Купечество и мещанство здешнее торгует,— первые родными шелковыми материями, сукнами и прртчими разными вещьми, а последние (мещане) мелоч­ным товаром». Однако упоминает С. Ларионов и тор­говлю заграничными товарами: «Из Вены доставляются сюда разные орудия для хлебопашества, которые раску­пают той (Рыльской) и ближних округ поселя­не».
Торговые ряды, в которых «сидят всякой день», кро­ме праздников, 40 лавок, а рядом, в 116 верстах, Курск с еще более интенсивной торговлей.
Курск...
Под Курском в начале весны ежегодно происходил «великий торг» — курская коронная ярмарка. В самой же столице наместничества в большом деревянном здании гостиного двора, где ежедневно шла бойкая торговля «всяким хлебом, всякими съестными припасами, напитками всякого роду, шелковыми и бумажными (хлопчато­бумажными) материями, сукнами, галантереею... Купечество [Курска] получает лучшие товары из загра­ничных мест: из Лейпцига, Данцига, Вены и из Китай­ского государства».
Отметим это место — «из Китайского государства» и продолжим знакомство с описанием С. Ларионова.
«Из Лейпцига и Данцига льняные тонкие полотна, сукна и разную галантерею, из Вены всякий разныя шел­ковые и бумажные материи и галантерею ж и для хле­бопашества разныя орудия — серпы, косы и пр. ...из внутренних же [мест]; из Санктпетербурга, Москвы, Хер­сона, Таганрога, Калуги и Тулы [лучшие товары]». Упо­минается здесь о том, что из Херсона, кроме вина и раз­ных напитков, привозят в Курск «весьма хорошие апель­сины, которые во множестве» продают из Курска в разные города. Из Курска же — «от себя» в другие места про­давали медь, воск, сало, конопляное масло, пеньку, ве­ревки, щетину, лисьи и волчьи меха. Это прежде всего в Петербург, в Москву же через Курск поступали крупные партии скота и лошадей из соседнего с Курским — Ор­ловского наместничества.
Курская земля, когда-то прикрывавшая своими горо­дами-крепостями центральную часть Московского госу­дарства, теперь, в середине XVIII столетия, оказалась на самом перекрестье торговых дорог. Более тысячи кур­ских, более четырехсот рыльских купцов, купцы Путивля, Севска, Глухова — это были люди, немалую часть го­да проводившие в дороге, обменивавшиеся информацией, слухами, люди, занятие которых требовало «острого и дальновидного разума», «немалой расторопности». Становится ясным, что родной город Шелихова в сере­дине XVIII века был прежде всего торговым центр о м, соседние с ним города — такие же торговьГе цент­ры. Жизнь на родине Григория Ивановича совершенно не похожа на описания беллетристов. «На тихом Сейме, что дугой опоясывал старый Рыльск, дремавший на его берегу... В Рыльске тишину любили...» «В середине XVIII века в сухопутном, захолустном Рыльске большинство жителей и не слыхивали про Охотск, Камчатку, Тихий океан, а про Иркутск смутно знали, что это даль невооб­разимая и невозможная...»
А на деле? Достаточно бурная общественная жизнь. Отзвуки ее мы находим в многотомной истории С. М. Со­ловьева, упоминающего о столкновениях местного купе­чества и чиновников, отзвуки ее — в описаниях XVIII века, где о рыльских купцах прямо говорится: «склонны к тяжбам и беспокойствам». Мало того, что жители шум­ных торговых перекрестков узнают иные новости своей страны и других государств скорее, чем столичные под­писчики газет, кое-кто из земляков Шелихова еще и сам участвует в географических экспедициях, организованных правительством,— в Курске действовала навигационная школа, ученики которой, в частности, проводили карто­графическую съемку Байкала.
Это место рождения и э т о время многое обусловят в будущей жизни Шелихова. Можно ли, например, бы­ло остаться сыну купца без всякого образования? Можно ли, не опасаясь ужесточающейся конкуренции со стороны торгующих сограждан, надеяться на успешное продолжение дела отца?
Стало уже общим местом описание того, как учи­лись наши предки. Легко приходит на память сцена «Дет­ства» Горького, где дед учит внука по «Азбуке»: «Аз, бу­ки, веди, глаголь, добро...» За «Азбукой», где, кроме ал­фавита, были упражнения для чтения по слогам и целые тексты, следовало изучение Псалтыри — одной из биб­лейских книг, авторство которой принадлежит, по пре­данию, легендарному царю Давиду, юношей победивше­му великана Голиафа. Псалтырь заучивали наизусть по главам — кафизмам. Зная Псалтырь, можно было при­ступать к заучиванию следующей книги, которая также играла роль учебника,— это был Часовник, содержащий молитвы, читавшиеся в определенное время —«по часам».
Сегодня нередко участники полевых археографиче­ских экспедиций привозят рукописные копии этих книг, переписанные нетвердыми ученическими почерками; по­падаются археографам и самодельные тетрадки с отдель­ными кафизмами, списанными с печатных Псалтырей, с упражнениями из Азбук. В шелиховское время могла использоваться ври домашнем обучении и знаменитая «Грамматика» Мелетия Смотрицкого, учебник, извест­ный тем, что но нему учился Михаил Васильевич Ломо­носов.
Мы не случайно говорим о домашнем обучении. В провинциальном Рыльске училища для детей податных категорий населения появятся только в 80-х годах XVIII века, когда в России будет реализована реформа систе­мы народного образования. Первые шаги к реформе, правда, были предприняты еще в 60-е годы — но не в провинции, а в столицах.
Ну а Шелихов скорее всего получил домашнее образование. Термин «домашнее» вовсе не означает, что его обязательно учили отец или дед,— известно, что в се­редине XVIII века повсеместно практиковали учителя, занимавшиеся с детьми, и не только с детьми дворян, у себя дома чтением, письмом, математикой.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (26.02.2011)
Просмотров: 1878 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>