Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Суббота, 26.09.2020, 18:36
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


На краю земли - 3
Хотя в «шелиховском фамильном архиве» не имеется контрактов, заключенных в 1782 и 1783 годах, не будет особенной натяжкой составить представление о том, что в них вносилось, обратившись к контракту другой ком­пании:
«...в Охотском порте Тарского ведомства Калоянской слободы крестьянин Михайло Лукьянов Черепанов дал сей контракт томскому купцу...» Крестьянин указывал да­лее, что договорился идти для промысла «всякаго рода морских и земных зверей», что в качестве платы не бу­дет «ничево требовать», кроме положенного «пол-пая промысла». Указывалось в контракте, что «будучи на бе­регу и в морском вояже за компанейским делом» про­мышленный будет «пить и есть компанейское», а «платье и обувь — носить свое». Кроме того, нанимаемый давал обязательство «мореходу» — капитану, «передовщику» — артельщику и начальнику промыслов «быть во всяком послушании», а «к промыслу иметь усердное рачение».
Из этого и других контрактов видно, что кроме на­дежды улучшить свое имущественное положение, «понра­виться» и даже обогатиться после окончания промысла и раздела добычи, нанимавшегося влекла возможность получить вперед часть платы. Крестьянин мог получить от компании деньги на выплату подушной подати за себя и за членов своей семьи, купец — деньги для выплаты «ка­питальных денег» — налога, которым облагалось купече­ство, или для уплаты по векселям с истекающим сроком и т. п.
Конечно, обращение к «чужому» контракту вынужден­но. Иметь бы те самые, «шелиховские»...
Если бы удалось обнаружить весь комплекс «компа­нейской документации», которую вели накануне отплы­тия Григорий Иванович и его приказчики, можно было бы в деталях проследить, как рождается будущий коллек­тив участников экспедиции, узнать, кто они, из каких городов, каких «чинов и званий»...
Но нет контрактов работных людей, судостроителей и мореходов. Нет судовых или вахтенных журналов, ко­торые, кроме сведений о ходе плавания, могли бы рас­сказать и о его участниках.
И все же кое-чем мы располагаем.
...Толстая книга большого формата в холщовом пере­плете. Внутри листы прошнурованы (бухгалтерия!), раз­графлены и заполнены торопящимся почерком самого Григория Ивановича: «Книга 1-я... в ращотах с работ­ными по Американской компании с 1783 года...» Сюда вносилось то, что каждый работный получал от компа­нии в долг до отправления в вояж, и то, что за вычетом долга приходилось на его долю после возвращения, по­сле «раздела». Другая «Книга», парная к первой, «Книга выдачи припасов...», имеется не в подлиннике, а в коник, точнее в двух — в виде микрофильма и карандашной копии, выполненной, судя но почерку и бумаге, незадолго до революции. Оригинал же «уехал» в Америку во вто­рой раз — в составе коллекции Г. В. Юдина.
Поскольку экспедиционная флотилия включала три корабля, книг таких должно было быть шесть. Но удо­вольствуемся и найденным, тем более что имеющиеся в нашем распоряжении — наиболее интересные, они ве­лись на галиоте, где находился сам Шелихов.
Интересные, но малопонятные. Поневоле вспомнит­ся, как в «Острове сокровищ» герои пытаются разобрать­ся в «Приходной книге» капитана Билли Бонса — пират­ский жаргон, бухгалтерские записи, денежный итог в кон­це каждой страницы; вспоминается и то, что раскрыть смысл написанного им не удалось.
Что у нас? Указаны имена и фамилии участников экс­педиции, но не отмечено, кто они,— крестьяне, купцы, ямщики? Не отмечено, откуда они — из Иркутска, Мо­сквы, Вологды? Страницы «книг» наполнены какими-то перечнями выданных продуктов, какими-то повторяющи­мися списками меховых шкур.
И все же надо попытаться разобраться в этой каше из шкур, имен, рублей, пудов и фунтов.
Имена — к именам, пуды — к пудам и т. д. Составим для начала список промысловиков. Вряд ли опытный уже «компанейщик» Шелихов доверил вербовать их какому-нибудь местному Джону Сильверу. Скорее всего он са­молично набирал людей, с которыми сам должен был от­правиться в многолетнюю экспедицию.
«Василий Давыдов... Тимофей Чюновитский... Нико­лай Власов...» — выписываем имена в колонку, оставляя рядом с каждым пустое место для примечаний, ибо не­которая информация об отдельных шелиховских сотруд­никах все-таки есть в «книге».
Вот, например, два якута — Тархей Итыка Полевой и Дмитрий Пинегин. Вот имена родственников Григория Ивановича — двоюродного брата Сидора Андреевича Шелихова и родного — Василия. А вот, кажется, и еще одно знакомое имя. «Подштурман Герасим Измайлов». Знакомое имя? Еще бы!
«Вечером, когда я с мистером Веббером был в индей­ском селении.., здесь высадился русский, которого я счел главным... Его имя было Ерасим Георгиев Син Измай­лов, он прибыл на каноэ, в котором было три человека, в сопровождении 20 или 30 одиночных каноэ. Я заметил, что, высадившись, эти люди прежде всего разбили для Измайлова небольшой шатер из материалов, которые они с собой привезли, а затем уже соорудили навесы для себя...». Это не что иное, как описание первой встречи с Измайловым участников экспедиции капитана Дж. Ку­ка в июне 1778 года на одном из островов Алеутской гряды — Уналашке (англичане считали алеутов индей­цами).
По мнению англичан, этот молодой человек — высо­кий и стройный блондин с длинными вьющимися воло­сами — был «в достаточной мере сведущ в астрономии и в других насущно необходимых областях математи­ки». Ум, здравомыслие и профессиональные знания Измайлова, его любезность и умение выполнять свои обещания приятно поразили англичан, решивших, что он «по своим дарованиям достоин более высокого ме­ста, чем то, которое он занимает»32.
В то время Измайлов числился штурманским учени­ком в штате Охотского порта и командовал судном ком­пании купцов Орехова, Лапина и Шилова «Павел». Про­мысловый вояж «Павла» продолжался с 1776 по 1781 год, увеличил опыт Измайлова как морехода и принес ему чин подштурмана. Теперь за плечами Герасима Гигорьевича был промысловый вояж, а до него — исследова­тельское плавание под командой лейтенанта Синда (в 1766 году), а еще раньше и еще одно, да какое!
Участникам экспедиции Кука Измайлов рассказывал о себе, кое-что умалчивая, а кое-что попросту придумывая. «Он сказал, что 12 мая 1771 года вышел из Больше-редка на русском корабле к одному из Курильских ост­ровов, который называется Марикан [Симушир], лежа­щему на 47° NO, и указал, что на этом острове есть га­вань и русское поселение. От этого острова он пошел в Японию, где, видимо, пробыл недолго, ибо, когда япон­цы узнали, что он и его спутники — христиане, они ве­лели им уйти прочь... Из Японии он направился в Кан­тон, а оттуда на французском корабле — во Францию; из Франции Измайлов пришел в Петербург, и снова был по­слан сюда».
Уже у самих англичан рассказ Измайлова вызвал не­которые сомнения: «Мы не смогли разузнать, какова судь­ба корабля, на котором они отправились в путь, и како­вы мотивы этого путешествия».
А мотивы путешествия весьма примечательны.
Вышедший в 1771 году из устья Большой реки ко­рабль имел своей целью «завоевать Америку для Вели­кого князя» — это был «Святой Петр» с бунтовщиками Беньовского на борту. Но: «Он (Измайлов) не мог сказать по-французски ни одного слова, а поэтому вся эта история казалась несколько подозрительной. Он не знал даже, как называются такие общеупотребитель­ные в повседневном корабельном обиходе вещи, как хлеб, вино, вода, нож, ложка и т. д., хотя должен был иметь с ними дело на французском корабле и во Франции. Вме­сте с тем, он, видимо, верно указывал время прибытия корабля в различные пункты и ухода из них; названия он писал на бумаге и, как я уже раньше заметил, разбирался во многих вещах».
Недомолвки в рассказе Измайлова были связаны не только с тем, что свой второй вояж он совершил в столь необычном экипаже, как взбунтовавшиеся ссыльные. Де­ло в том, что он его не совершал, точнее проделал на «Св. Петре» только самую первую часть пути. Вторая же часть описывалась им со слов другого морехода (и его мы также увидим в числе шелиховских сотрудни­ков) — Дмитрия Бочарова, действительно вместе с Беньовским прибывшего во Францию, но в числе полутора десятков русских беглецов принесшего повинную рос­сийскому послу в Париже, прощенного Екатериной II и возвращенного назад, в Сибирь.
Что же касается самого Герасима Григорьевича, то он вместе с камчадалом Алексеем Паранчиным, его же­ной, с «матрозом Сафроновым», штурманским учеником Филиппом Зяблиным и другими после выхода из Боль-шерецка составили заговор, чтобы внезапно напасть на Беньовского, «повязать» его, вернуться на Камчатку и сда­ться на милость властей. Этот замысел стал известен Беньовскому. Заговорщиков высекли и высадили на Симушире. Так что Измайлов не мог в апреле 1772 года обращаться в Париже к русскому резиденту Хотинскому, не мог совершить морское путешествие из Гавра в Санкт-Петербург, чтобы после новой присяги в октябре 1773 года отправиться на восток, в Сибирь. Его путь в Охотск был значительно короче.
Оставим на совести Измайлова попытку ввести англи­чан в заблуждение. Как бы то ни было, они отметили его профессиональную подготовку, навыки обращения с картами и геодезическими приборами. О достаточно вы­соком профессиональном уровне Измайлова не мог не знать и Шелихов. И хотя не мог он не знать и о бурной биографии своего будущего морехода, контракт с Из­майловым был подписан.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (26.02.2011)
Просмотров: 1589 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>