Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Пятница, 19.08.2022, 23:04
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


На краю земли - 2
Впрочем, а где именно стоял этот дом? В некоторых письмах из «шелиховского архива» упо­минается охотский дом Григория Ивановича. Упомина­ется, в частности, о том, что каждую зиму в нем вымора­живали тараканов, появившихся в России лишь в XVIII веке, и клопов, известных издавна; упоминается о том, что в нем были «стекольчатые окна», что «горницы» (т. е. парадные комнаты) были по распоряжению Шели­хова украшены специально привезенными (из Москвы? из Петербурга?) шпалерами. Обратим на это внимание. Чтобы украшать шпалерами — дорогостоящими безвор­совыми коврами с вытканными на них изображениями — дом, стоящий буквально на краю света, где приходится бывать наездами и недолго, для этого нужно иметь осо­бое чувство хозяина. Хозяйское чувство, если не сво­дить его к собственническим инстинктам,— это чувство гордости за то место, где живешь, и чувство ответствен­ности за все окружающее. Может быть, нам встретятся и другие, более доказательные свидетельства того, что Шелихов —хозяин в лучшем смысле этого слова?
Дом Григория Ивановича вряд ли был выстроен на восточной оконечности косы. Кроме верфи, жилищ су­достроителей и мореходов, там были еще и казармы сол­дат охотской воинской команды. Вряд ли есть смысл предполагать, что шелиховский дом находился в «приго­роде» Охотска, на небольшом острове Булгин, где также стояли дома горожан, или в поселке на речке Кухтуй, впа­давшей в море рядом с устьем Охоты, где жили работные расположенных по Кухтую соляных варниц и кирпичного завода.
Скорее Шелихов выстроился рядом с купцами, в более «цивилизованной» части города, в которой жилые пост­ройки и огороды уже не были разбросаны без всякой си­стемы, а вытягивались в две улицы. Здесь, в домах чи­слом около 70, жили и ссыльные, и промысловики с семь­ями, чиновники — иными словами, потенциальные по­купатели и потенциальные матросы, «работные люди», строители кораблей шелиховской компании.
Компанейщики имели право официально нанимать в Охотске людей для морского вояжа. Либо человека на­нимали «ис платы» — в среднем это было 50—100 руб­лей в год, либо «ис полупая», то есть расчет производил­ся с нанятым после возвращения судна, когда вся добы­ча делилась на число паев и работный получал половину одной доли пушнины.
До отправки в вояж промысловики участвовали в стро­ительстве своего корабля. Однако профессиональным корабелам строительство судов оплачивалось особо. За кузнечные работы человек получал, как правило, не по­ловину пая, а пай. Особая плата полагалась и «вольно­наемным работникам», нанимавшимся только на строи­тельство корабля; корабельные мастера, официально чи; слившиеся в штате Охотского порта» также могли нани­маться компанейщиками, но за двойную плату в сравне­нии с вольнонаемными.
Вероятно, еще до того, как Шелихов нашел корабе­лов, часть прибывших с ним промышленных была отправ­лена на заготовку леса. Нужно было найти подходящие деревья, свалить их, доставить к месту строительства и там распилить.
В упоминавшемся «доношении» в Рыльский магистрат (ноябрь 1781) Шелихов писал, что имеет «строение мор­ских судов, на манер голланских, конструкцией) не боль­ше по килю 52 футов, галиоты и бредантины (бриганти­ны.— Л. С.) в близости Охотского порта...»
Кухня кораблестроения была Шелихову известна. Хо­рошо знал Григорий Иванович и то, что успехи строи­тельства и будущего плавания во многом зависят от ме-стых начальников, прежде всего от командира Охотско­го порта. Шелихов нуждался и в казенных кораблестро­ителях, и в судоводителях своих кораблей, а капитанов-«штурманов» выделял для промысловых компаний все тот же командир порта; по договоренности с команди­ром порта можно было получить в долг из казны и до­вольно значительную сумму.
Отношения с местным начальством у Шелихова, надо думать, складывались нормально и на основе взаимной заинтересованности сторон. В дополнение к предназна­ченным для путешествия двум ластовым (грузовым) ботам было заложено и стало строиться третье судно — га­лиот. А в наставление, с которым Шелихов отправил в Москву своего приказчика П. В. Мыльникова, были вне­сены пункты о покупках вещей для командира порта Бензинга и его секретаря Корсакова. Замечательно, что кро­ме «английских ружей кремневых», «чулков», «колпаков спальных теплых», «хорошего кортика и к нему порту­пеи золотой с пряжками», начальство заказывает несколь­ко календарей на 1783 год, 10 фунтов шоколаду н 2 иу­да «хорошего кофея».
Поясним термины, которые для Шелихова были уже хорошо знакомы и понятны, а для нас пока — не очень.
Самый из них знакомый — бригантина. Согласно зна­менитой песне это — тип судна, использовавшийся пи­ратами. Но не только. Бригантина — небольшой двухмач­товый парусник, достаточно вместительный и быстроход­ный, с небольшим количеством пушек малого калибра, очень часто служивший и для торговых перевозок. На одной из мачт бригантина несла прямые паруса, а на другой — более легкие в управлении и требовавшие ме­нее подготовленных матросов — косые.
Довольно просто разобраться и с ботом — одномачто­вым парусником, изображения его можно найти в гра­вюрах XVIII столетия, украшающих популярные книги и школьные учебники. На известнейшей «Панораме Петер­бурга», гравированной А. Ф. Зубовым в 1716 году, среди прочих кораблей, показан небольшой бот, которым уп­равляет сам царь. В листе из серии «План столичного города Санкт-Петербурга... 1753 года» («Вид вверх по Не­ве») изображен бот, совсем близкий тем, что строились в Охотске. Задранные нос и корма, корытообразный, широкий корпус,— мореходные качества ластовых ботов вряд ли велики, зато велика вместительность. Малая ско­рость, но одновременно и простота обращения с неболь­шим числом парусов.
И третье название — галиот. Как раз на галиоте в Америку отправится сам Шелихов. Но этот тип судна, в отличие от бригантины и бота, оказался менее долговеч­ным и менее известным. За разъяснением нужно обра­титься к старым справочникам. Например, к «Морскому словарю» адмирала А. Шишкова.
 «Галиот — голландское грузовое судно... Сии суда плоскобокие, с круглым или широким носом и кормою... На галиоте обыкновенно паруса: грот, топсель (два пря­мых, на передней мачте), два стакселя напереди (два ко­сых, тоже на передней), а на корме род флагштока или небольшой мачты, для распускания паруса...». В «Сло­варе» говорится и о том, что галиотов строится много в Петербурге, на верфи, изготовляющей суда по заказам частных судовладельцев.
Вопрос о галиоте, построенном для вояжа, в дальней­шем приобретет, как мы увидим, особое значение, при­дется поэтому коснуться проблемы финансирования его строительства.
Со слов Натальи Алексеевны мы узнаем, что шелиховский галиот был построен «на свой кошт», а не на компанейские деньги. Можно допустить, что в это стро­ительство он вложил деньги, полученные после раздела пушнины, привезенной вернувшимся в 1781 году «Вар­фоломеем». Может быть, Шелиховым была получена в Охотске (?) казенная ссуда? Это могла быть и выручка от продажи так называемых «паев-на-сход». В отличие от главных, нормальных или «Суховых» паев, «паи-на-сход» продавались лицам, не участвовавшим в снаряжении эк­спедиции и строительстве судна. Не участвовали владель­цы «паев-на-сход» и в обсуждении и решении дел ком­пании; единственное право, оставшееся за ними,— это право на получение доли в промысле.
Отправляя своего приказчика в Москву, Шелихов, ра­зумеется, поручал ему и многое другое, помимо покупок для охотского начальства. В частности, П. Мыльников должен был передать письма и контракты на покупку па­ев московским купцам И. Я. Грезникову, М. П. Губину, Г. А. Кириакову и дяде Григория Ивановича — Ф. П. Ше­лихову. Деньги, полученные взамен переданных контрак­тов, приказчик должен был почти полностью внести в Казначейство в счет погашения казенной ссуды. Мы, впрочем, не знаем, на что именно была потрачена Гри­горием Ивановичем эта ссуда,— может быть, как раз на строительство и оснастку третьего корабля.
Но вернемся в дом Шелихова, где с утра до позднего вечера продолжалась предэкспедиционная суета. На верфях разворачивалось строительство, а здесь паковали кладь, здесь же происходила вербовка работных людей.
Ямщики, государственные крестьяне, представители аборигенных народностей Сибири — ясашные, отставные солдаты и «маломощные» купцы третьей гильдии — вот те, кто нанимался в промысловый вояж. Изредка отправ­лялись на промысле и крепостные крестьяне, таким обра­зом отрабатывавшие оброк своему помещику. Эти люди и приходили в шелиховский дом.
С каждым из желающих участвовать в экспедиции Григорий Иванович должен был, согласно сложившейся практике, заключить индивидуальный контракт, опреде­лявший права и обязанности работного.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (26.02.2011)
Просмотров: 1790 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>