Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Пятница, 02.10.2020, 03:15
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


На краю земли - 1
НА КРАЮ ЗЕМЛИ
ГЛАВА 5
Ты детских не ценил воспоминаний... Верней, ты не хранил воспоминаний. Забыл ты дом из ноздреватых бревен. Огромный дом, в котором пол неровен,— Одно из тех старинных крепких зданий. Построенных когда-то в упованье, Что простоят до светопреставленья... Теперь они пришли, воспоминанья, И мы припоминаем в изумленье Чудесный город, где орнамент ставен Напоминает по рисунку плавень, А иногда осенний серый ливень, А иногда и мамонтовый бивень, И черепа таинственных животных Еще ужасных, но уже бесплотных. Таких рисунков много-много сотен На дереве ворот и подворотен, На окнах, на карнизах, на заборах, На тех домах и нет уже которых. Есть гавань у границ Гипербореи — Забытый порт, где парусников реи,Одетые тяжелыми холстами, Среди туманов кажутся крестами, А иногда грозящими перстами...
Леонид Мартынов
 
Взятые эпиграфом к этой главе стихи посвящены по­лузабытой ныне Мангазее, основанной по указу Бориса Годунова базе северного русского мореплавания,— леген­дарному центру сибирской пушной торговли XVII века. Такую же громкую славу, как когда-то «Златокипящая Мангазея», имел Охотск, в следующем, XVIII столетии также являвшийся форпостом «у границ Гипербореи» — страны Севера.
Охотском кончалась сухопутная дорога на Америку и начиналась морская. Начиналась буквально от порога. По словам путешественника, побывавшего в Охотске в 1790-е годы, уже «на двести шагов от жилищ лежит мо­ре».
Первое впечатление человека, приехавшего сюда,— край земли. Город располагался на обширной песча­ной косе, находившейся в устье реки Охоты, или, точ­нее,— на острове уже не речном, но еще и не морском. Охотск был уже не Сибирью, но еще не был морем. Он был тем, что соединяло землю и море. В Охотск Шели­хов стремился, чтобы приступить к подготовке судов для вояжа, сюда же приехала и Наталья Алексеевна с деть­ми.
Упоминавшийся нами советский историк А. И. Алек­сеев, используя различные источники, описывает Охотск той эпохи следующим образом.
На песчаной косе расположена центральная часть го­рода. В пространстве, огороженном палисадом с четырь­мя башнями и воротами на север, стоит церковь с коло­кольнею, гостиный двор с 32 лавками, дом командира охотского порта, портовая канцелярия, казенный мага­зин (т. е. продовольственный склад), пороховой погреб, гауптвахта, госпиталь, почтовая контора, соляной амбар. За стенами палисада — «Охотской крепости» — стояли; жилые дома, бани, амбары горожан. От последних домов линия океанского прибоя была отделена лишь полоской покрытого галькой пляжа.
На восточной оконечности косы были устроены при­стань и небольшая верфь, рядом — дома судостроителей и мореходов. К ним и должен был отправиться Шелихов, приехав в Охотск.
А что это означало — прибыть в Охотск?
Это значило проехать тракт от столицы до Иркутска, затем преодолеть небольшой отрезок пути от Иркутска до верховьев Лены, где, погрузившись на большие лод­ки-дощаники, можно было начинать сплав до Якутска. А дальше: «...то едешь извилистыми тропинками, про­легающими сквозь густой лес, поросший кустарником или через болото, в котором лошадь вязнет по брюхо; то взбираешься на длинный косогор или на крутую каме­нистую гору и пролегаешь путь по снежной вершине, то спускаешься прямо в реку, подымаешься на распавшу­юся скалу, где с осторожностью пробирается по острому камешнику безподковный конь, то вдруг встречаешь лес, обгорелый от жары, которая в июле месяце доходит здесь иногда до чрезвычайности. Не дай Бог быть за­стигнутым на дороге продолжительными дождями. В это время болота делаются непроходимыми, реки разлива­ются, через них уже невозможно переходить вброд, а пе­ревозов нет. Караван поневоле вынужден ждать пока перестанут дожди и опадут реки, встречающиеся на пу­ти очень часто»3.
И комары. Путь к Охотску лежал через тянувшиеся десятками верст заболоченные места; впрочем, как мы хорошо себе представляем, летом миллиарды этих страш­но назойливых насекомых роились н на возвышен­ностях. В прошлом и позапрошлом веке спастись от них можно было лишь с помощью «курева» — медленно тлевших березовых гнилушек или сухого лошадиного наво­за, дым от которых не очень ест глаза, но отпугивает ко­маров. Возможно, использовали и якутское средство, оно описано у некоторых путешественников, современников Шелихова,— к толстому кнутику привязывался лоша­диный хвост, и таким «опахалом» отгоняли комаров.
Представить путь в Охотск — это представить медлен­ное, мерное движение растянувшихся на добрую версту всадников и низкорослых якутских вьючных лошадей; это услышать позвякивание уздечек, крики возниц-яку­тов и монотонное пение возниц-русских, по найму пере­возивших грузы к Тихому океану; это — ощутить на сво­их ногах сэры — якутские непромокаемые сапоги из кон­ской шкуры, в которые вместо стелек и портянок вкла­дывали сено; это — увидеть впереди, в сумерках, долго­жданный огонь костра предстоящей ночевки.
Шелихову все это уже знакомо и привычно. Как при­вычно ему беспокоиться о здоровье людей, о состоянии подпруг и прочей сбруи, о целости многопудового груза. Впрочем, на сей раз несколько большего, чем когда-ли­бо.
Конечно же, для любого «компанейщика» обычная поездка в Охотск была, как правило, сопряжена с достав­кой материалов для строительства судов, припасов для будущего путешествия и товаров для торговли на восточ­ной окраине России. «Провиант» — ржаная и пшеничная мука, горох, конопляное семя, гречка и овес, затем обя­зательные для дальнего плавания порох, ружья — фузеи и штуцеры, пушки и, наконец, самая важная часть кара­ванной поклажи,— парусина и канаты, полосовое желе­зо, корабельные болты и гвозди, заготовки для якорей, блоков, талрепов и остальных морских «дельных вещей». Приобреталось все это в Иркутске, Енисейске, Тюмени, Москве и других городах Сибири и центра страны. В том, что компанейский капитал Шелихов стал расходовать уже по дороге из Санкт-Петербурга, можно быть уверен­ным, во с немалой долей вероятности можно утверждать и то, что закупалось все это в двойном, тройном размере. Затеянное Шелиховым требовало иного обеспечения, не­жели рядовой промысловый вояж. Ведь главной задачей предстоящей экспедиции было: «основать на берегах и островах американских селения и крепости».
Молва о большом караване должна была подготовить жителей Охотска к его встрече. К тому же кто-нибудь был отправлен вперед, чтобы приготовить все к приему гру­за и людей и наверняка же — истопить баню. Людской гомон, лай собак, внимательные взгляды местных началь­ников.
В Охотске походная жизнь на время сменялась осед­лой, домашней, цивилизованной.
Конечно, по современным меркам Охотск трудно на­звать городом и даже городком. И спустя два десятиле­тия, в самом начале XIX века, здесь жительствовало при­мерно две тысячи человек. Но, как говорится, «мал зо­лотник, да дорог». Маленький Охотск, основанный в XVII веке как укрепленный пункт — острог, с 30-х годов XVIII столетия развивается как центр кораблестроения. Со­хранилась и опубликована инструкция, с которой в Охотск прибыл тогда полковник, а в будущем — генерал-майор Г. Скорняков-Писарев: «...то место людьми умно­жить, и хлеб завесть, и [выстроить] пристань с малою судовою верфью, а также несколько морских судов для перевоза на Камчатку... Мастеров судовых из ссылочных набрать человек 20 и поселить там же, а для показания пропорции в деле судов велено отправить из Адмирал­тейства мастера или подмастерья, который бы умел га­лиоты и корабельные боты делать, и к ним в помощь плотничного командора и человека четыре плотников лучших...»
Охотск развивался, обеспечивая всем необходимым Беринга и других мореплавателей. При Скорнякове-Писареве завели «сидение смолы» из лиственницы, с екате­ринбургских заводов были присланы специалисты, устро­ившие небольшое кузнечное производство, из Адмирал­тейства сюда были отправлены штурманы и матросы, которым «придавались» дети местных охотских казаков для обучения «морскому ходу», чтобы «своих штурманов и матросов завесть».
Именно это — связь Охотска и охотской жизни с оке­аном — отличало Охотск от его континентальных собратьев, таких же небольших по величине,— Бийска, Селенгинска, Баргузина, Олекминска, Канска.
Торгово-промышленный центр и одновременно база тихоокеанского мореходства,— не по образу ли и подо­бию Охотска собирался Шелихов завести постоянное по­селение на Кадьяке?
Поддадимся соблазну переносить наши сегодняшние представления в прошлое и напишем: «Охотский дом Ше­лихова становится штабом подготовки предстоящего эк­спедиционного плавания».
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (26.02.2011)
Просмотров: 1570 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>