Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Среда, 06.07.2022, 08:11
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Между Охотском и Санкт-Петербургом - 1
Между Охотском и Санкт-Петербургом
Глава 4.
 
Мы нескромно читаем чужие письма умерших людей, и вот мы вошли в чужую семью, узнали их дела и характеры. Что же? ведь нет дурного, чтобы узнать и по­любить... с ними мы выходим на широкую улицу истории} личное участие делает нас как бы современниками ис­торических событий, потому что их семейные невзгоды, в которых мы их застаем, так непосредственно связаны о историей эпохи...
М. Гершензон. Грибоедовская Москва
 
XVIII век — «Век Просвещения», «Галантный Век», «Век Табакерок», «Век Барокко» — еще и «В е к П и с е м».
Письма, написанные в XVIII веке, теперь соединяют нас и наших предков. Наше время и шелиховскую эпо­ху.
«...Любезный друг, Григорий Иванович! Любезные Ваши письма мною через здешний почтамт получены исправно, поэтому и приносила Создателю о Вашем здравии моление, а притом к Вам всеусердно приношу благодарение...»
Письма дяди, Федора Петровича; письма брата, Василия Григорьевича; письма жены, Натальи Алексеевныj письма детей и деловая переписка с купцами (например, с П. Лебедевым-Ласточкиным), с приказчиками; копии писем в различные ведомства и просьбы монастырских служителей о пожертвованиях деньгами... Всего этого, впрочем, не оказалось в архиве с длиннейшим названи­ем Центральный государственный архив Октябрьской ре­волюции, высших органов государственной власти и го­сударственного управления СССР. Потребовалась добрая неделя на то, чтобы вместо заказанных описей фонда Шелиховых в читальный зал ЦГАОР пришли бланки требований с пометами «передано в АВПР», чтобы уже в другом архиве были заполнены новые требования, чтобы были подняты из хранения дела и ситуация ста­ла проясняться. После хождения из одного зааббревиатуренного архива в другой становится ясно, что в пер­вом нет семейных шелиховских материалов, зато есть копии части документов юдинской коллекции, той, ко­торая все-таки попала в Библиотеку Конгресса США; что во втором действительно имеются юдинские материалы, переданные из Красноярска, а среди них и кое-что из «шелиховского фамильного архива»; что в третьем — самое-самое — письма дяди, брата, жены и т. п.
Увы, перечень всего, что «всплыло» в архивных хра­нилищах, ободряет не вполне. Как и раньше, нет ма­териалов, позволяющих заглянуть в детство и юность Шелихова,— документов и писем 50-х и 60-х годов не обнаружилось. Мало и тех, что относятся к 70-м годам. И все же попытаемся увидеть Шелихова — через призму официальных документов и одновременно — призму ча­стной переписки. Только тогда фигура «Колумба росского» сможет приобрести некоторую объемность.
Вспомним детский проектор для разглядывания сте­реоизображений. Два одинаковых слайда, отличающихся лишь окраской, разглядываются через специальный све­тофильтр. Совмещение двух изображений и дает глубину, объем, перспективу. Нечто схожее и у нас. Полу­чаться будет не всегда — в архивных фондах лакуны, пропуски. Но — попробуем.
В июне 1775 года «Св. Николай», принадлежавший компании П. Лебедева-Ласточкина и Г. Шелихова, вы­шел из Петропавловской гавани. Далее можно предпола­гать два варианта развития событий.
Первый. Григорий Иванович отправляется в Иркутск, только начинающий отстраиваться после пожара, уничто­жившего центр города. Осенью или в начале зимы Ше­лихов женится, а после свадьбы опять едет на Камчатку.
Второй. Не было никакой поездки в Иркутск, и неве­ста была найдена прямо здесь, на Камчатке, или в одном из поселений на берегу Охотского моря.
В пользу последнего предположения говорят следую­щие детали. В 1775—1776 годах Шелихов становится компанейщиком еще двух компаний и занимается де­лами по строительству судна «Петр и Павел» в Средне-камчатске. В одном из писем упоминается брат Натальи Алексеевны — Иван Кожевин, в другом — теща Григо­рия Ивановича — Фекла Яковлевна Кожевина. Встречено нами и упоминание в камчатских документах 70-х годов «штюрмана» Алексея Кожевина.
История женитьбы Григория Ивановича пока совер­шенно не ясна. Единственное уточнение, которое позво­лила сделать поездка в Курск,— это возраст Наталья Алексеевны. В ревизской сказке 3 июня 1782 года он ука­зан — 20 лет. В алфавитной книге жителей Рыльска, со­ставлявшейся через 6 лет, отмечено, что ей 26. Таким об­разом, получается, что в тот момент, когда совершилось венчание, жениху было 26—27 лет, невесте же — только 13—14. Еще раз подчеркнем: безоговорочно повторяемый всеми биографами Шелихова рассказ о его женитьбе на богатой вдове (иногда — с детьми) — скорее всего обычный стереотип, рожденный, видимо, обыденными представлениями о нравах российского купечества, от­части заимствованный из пьес А. Н. Островского.
Юный возраст невесты Шелихова может сегодня вы­звать сомнение, ведь мы привыкли к закону, запрещаю­щему вступать в супружество раньше 18 лет. Однако в середине XVIII века общеприняты были довольно ран­ние браки. Можно вспомнить свидетельство самого из­вестного нашего мемуариста, современника Шелихова,— Андрея Тимофеевича Болотова, который в 25 лет вы­брал себе 12-летнюю невесту и женился на ней через год.
В купеческой среде, кроме молодости невесты, тради­ционным было и участие родителей жениха в ее выборе. Собственно, и все то, что было связано с подготовкой и проведением бракосочетания, проходило строго установленным порядком. Вот одно из описаний брака, когда в те же 70-е годы XVIII столетия породнились две купе­ческие семьи, одна из Димитрова, другая из Москвы.
«...Генваря 6-го по соизволению и убеждению родите­лей принял я намерение сочетаться законным браком. 9-го поехали по оному случаю в Москву. 16-го смотре­ли невесту в Кожевниках, коею судьбами Божьими и определило иметь мне супругою. 17-го произвели руко­битье... 27-го происходило таинство брака в церкви Ка­занской богородицы, что в Сущеве, а пирушка свадеб­ная отправлялась в доме тестя батюшкина. 28-го был у нас вечерний стол, 29-го тоже. 30-го у тестя сводный стол. Февраля 1-го ввечеру поехали в Димитров и с нами тесть и теща и некоторые из новых сродников... ездили в луга для гуляния...»
Сватовство, в котором главную роль играют отец иля мать жениха, «рукобитье» — составление «сговорной запи­си», брачного контракта, в котором участвуют родите­ли обеих сторон, привоз матерью жениха брачной постели, веселый свадебный поезд, который провожают роди­тели жениха...— так принято в то время. Иное было, ве­роятно, у Шелихова. Иное хотя бы потому, что в живых не было его матери, отец был далеко.
Правда, мы знаем и другие варианты женитьбы в XVIII столетии. Один из них как раз встречается в кла­не Шелиховых. В 1777 году Григорий Иванович полу­чит известие от своего дяди Федора Петровича Шели­хова. Как мы помним, в предыдущем, 1776 году Ф. Ше­лихов записался в московское купечество по 3-й гильдии. Он не стал рисковать своим небольшим 500-рублевым капитаном, испытывать судьбу в конкуренции с корен­ными москвичами-купцами и нанялся в приказчики к жившему на Арбате купцу Самсону Васильевичу Шерапову.
А уже на следующий год в мае состоялось венчание 22-летнего Федора Петровича с юной, шестнадцатилет­ней Лизой Шераповой. Молодые остались жить в доме Самсона Васильевича. Дядя бесхитростно сообщил пле­мяннику о том, что «приданого взял деньгами 2000 руб­лей» и что ему была отдана та самая лавка, где он и был приказчиком-сидельцем у отца девушки. Вероятно, не жениться Федор Петрович и не мог — роды случились уже в декабре. К несчастью, ни мать, ни младенец не выжили. Вряд ли можно заподозрить Федора Петровича в неискренности, когда он, сокрушаясь о постигшем его несчастье, добавляет, что они с женой «жили, что все люди завидовали и капитал нажили весьма изрядный».
Выгодность брака совсем не исключает глубину чувств, которые питали молодые люди друг к другу.
Если сам Григорий Иванович подобно дяде с помо­щью женитьбы и поправил финансовое положение, все равно это не обычный в купеческих семьях того временя брак — по расчету родителей.
К сожалению, «шелиховский архив» сохранил почти исключительно лишь те письма, которые Григорий Ива­нович получал, но не те, которые писал и посылал. О характере переписки супругов Шелиховых мы можем судить лишь с одной стороны, но во всяком случае со стороны Натальи Алексеевны это письма, наполненные не только этикетными для XVIII века оборотами, но и искренним чувством! «...по заочности целую Ваши уста, очи и ручки, якобы самолично... вселюбезная и сердеш­ная душа моя, радость, вера, надежда и любовь...»
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (26.02.2011)
Просмотров: 1907 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>