Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Вторник, 29.09.2020, 21:13
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Компаньоны. Их покровители и награды - 4
Уже в 1787 году Михаил Сергеевич «оставил все де­ла, вышел из компании по причине взыскания с него до­имки в казну», а 27 января 1788 года в возрасте 41 года умер, не выдержав переживаний. Известна стихотвор­ная эпитафия с надмогильного памятника М. С. Голико­ву на Больше-Охотском кладбище:
Для польз сообщества достаток истощая.
Землеискания честь Россов умножая.
Соорудил суда, с Охотских кои вод
Нашли в полночную Америку проход
На медной деке чертеж им оных мест оставлен.
Чем Голикова труд и общников прославлен...
Сказанное в эпитафии относится скорее к общникам, компаньонам, а точнее — к Григорию Ивановичу. Покой­ный же в компании участвовал средствами и, в отличие от Григория Ивановича, не трудился в Охотске и на Кадьяке.
Оставался второй шелиховский компаньон, занимав­ший к этому времени пост городского головы в Курс­ке, Голиков-дядя — Иван Ларионович. Как и Шелихов, он прибыл в Петербург. Их встреча скорее всего произо­шла во время девятин со дня кончины Михаила Серге­евича. Разговор не мог не начаться с сетований на судь­бу, уготовившую их товарищу безвременную смерть. По­говорили они и о том, как переменился торговый Петер­бург, обсудили новое большое и красивое здание Гости­ного двора на Невском проспекте, где шла оживленная торговля одновременно в нескольких сотнях лавок, было обсуждено падение цен на меха и объявления, появив­шиеся в газетах о продаже меховых шуб из «американ­ской» пушнины «дешевою ценою». И хотя закрытый в 1785 году Кяхтинский торг (а это обстоятельство и приво­дило к затовариванию мехового рынка), должен был, как считали купцы, возобновиться не сегодня-завтра, посте­пенно накапливающиеся запасы пушнины могли сбить цену и там. Григорий Иванович предложил не дожида­ясь, пока китайцы вновь станут торговать мехами в Кях­те, везти пушнину в китайские порты. Отсюда и необ­ходимость расширять деятельность компании, благо — местные иркутские власти заинтересованы в ее процве­тании.
Отношения между компаньонами были непростыми, но в настоящий момент Григорий Иванович, наверное, сумел воодушевить И. Голикова — ведь за их совместное предприятие выступал прямым ходатаем всесильный ге­нерал-губернатор, лицо, подотчетное лишь одной импе­ратрице, ею и назначаемое.
И вот, вероятно, по указанию Якоби, компаньоны со­ставляют совместное прошение на имя Екатерины П. Здесь повторяется то же, что Шелихов писал в бумагах, поданных иркутскому генерал-губернатору, правда, еще настойчивее проводится мысль о том, что вся деятель­ность «компанейщиков» направлена на приведение земель «од высокую державу» императрицы и для «предупреж­дения покушений других держав» «...острова (освоенные Шелиховым) не только от внутренних возмуще­ний безопасны, но и в случае могущих быть от иностран­ных держав неприязненных покушений, можно на силь­ной отпор от них без сумнения надеяться». Конкретнее была сформулирована просьба о ссуде в 200 тысяч руб­лей, компаньоны рассчитывали получить ее вполне «ес­тественным образом» — из специально учрежденного в 1786 году Заемного банка.
И рапорт Якоби, и прошение компаньонов по указа­нию Екатерины II были переданы для рассмотрения в тогдашнее министерство торговли — Коммерц-коллегию, где и были изучены Комиссией о коммерции. Последняя выразила согласие со всеми представленными предложе­ниями — от купцов и от генерал-губернатора. Далее бу­маги пошли еще в одну, более высокую инстанцию — Непременный Совет. Этот совещательный орган при са­мой Екатерине II, состоящий из высших сановников го­сударства, не давал своей резолюции больше месяца. Компаньоны ждали.
Чем было заполнено ожидание? Первое, что прихо­дит на ум,— прогулки по Петербургу, напоминавшему в то время не только выставку архитектурных шедевров, во и большую строительную площадку. Повсюду возводи­лись новые красивые каменные дома и дворцы, улицы перестраивались — выпрямлялись, широкие мостовые и тротуары возле дворцов каждое утро очищались от снега; первые наполнялись экипажами, вторые — разно­образной пестрой публикой, особенно в центре города, на «большой Першпективе» — Невском проспекте. Воо­бразим, как Шелиховы, побывав у памятника Петру, про­ходят мимо Адмиралтейства, выходят на Невский, где магазины, магазины, магазины...
Как раз в екатерининское время, как писал современ­ник, иностранные купцы «завели во множеств английские и французские, немецкие и голландские магазины, сверх того, магазины для женских уборов, модные, мебельные и прочие». Где-нибудь на углу Невского и Морской взгляд Натальи Алексеевны не мог оторваться от стек­лянного шкафчика, висящего на стене рядом с дверью в лавку; в шкафчике купец выставлял такое, о чем толь­ко могли мечтать провинциальные красавицы. И Наталья Алексеевна мечтательно вздыхала, и Наталья Алексеев­на просительно теребила мужний рукав, и Наталья Алек­сеевна, конечно же, ласково и умильно заглядывала му­жу в глаза. (Забыты, забыты тяготы американского пу­тешествия, зимовок, трудного пути из Охотска в Ир­кутск!)
Что-то покупалось, но нередко Григорию Ивановичу приходилось говорить: «Все покупки — после высочайше­го указа о привилегиях компании».
Надежды на благополучный исход дела имелись, да и росли с каждым новым знакомством. Время ожидания в Петербурге Григорий Иванович тратил не без пользы — вероятно, тогда он и познакомился с будущим вице-пре­зидентом Адмиралтейств-коллегий Григорием Григорь­евичем Кушелевым, с директором Морского: корпуса, адмиралом Иваном Логиновичем Голеиищевым-Кутузовым, с представителем могущественного семейства Де­мидовых— Никитой Никитовичем Демидовым, с про­курором Совиным.
Понятно, что петербуржцев привлекала колоритная фигура открывателя дальних стран, американских остро­вов. Добрый десяток лет Америка и американцы были у всех на языке — читатели но газетам внимательно сле­дили за перипетиями борьбы против Англии ее восстав­ших колоний, в книжных лавках продавались публика­ции путевых дневников россиян, плававших к «островам между Азией и Америкой», громадной популярностью пользовались описания быта и нравов «диких американ­цев» — аборигенов Нового Света, ну а в магазинах все легче можно было найти американские товары, даже та­кие, как «наилучший» вирджинский табак, «который го­ден для нюхания и курения».
Расширяются и торговые связи Шелихова. Он знако­мится, например, с англичанином по имени Джеймс Шмит.
«Яков Андреевич Шмит»,— как его называли,— да­леко не последняя фигура в торговой жизни Петербур­га; он был одним из тех, кто мог по праву считать себя продолжателем дела отважного Ченселора, во времена Ивана Грозного пробившегося сквозь льды в Архангель­ский порт и положившего начало торговым отношениям Англии и России.
Петербургская контора компании «Эдвард Джеймс Шмит и сыновья», равно как и другие конторы англий­ских купцов, занималась ввозом и вывозом товаров. Ее годовой оборот, в зависимости от конъюнктуры и купе­ческой удачи, колебался в пределах 15—30 тыс. Сравни­вая этот объем торговли с суммами оборотов других пе­тербургских контор купцов-англичан, можно говорить о том, что Шмит занимал среднее положение между та­кими фирмами, как «Томсон Питере Бонет» с годовым оборотом до полутора миллионов рублей, и мелкими торговцами.
Квартира Шмитов была на Малой Морской (ныне ул. Гоголя)81. Здесь Григорий Иванович обсуждал ком­мерческие дела с хозяином, Наталья Алексеевна — дела дамские с хозяйкой.
...В апреле, 6 числа. Непременный Совет, наконец, рассмотрел «Доклад Комиссии о коммерции о новооткрытиях компанией) Голикова и Шелихова островах». Резо­люция была положительной! Совет согласился со всеми предложениями. Более того. Совет посчитал необходи­мым наградить купцов «сверх медалей, шпаг и похваль­ных грамот ... чинами», а ссуду в 200 тысяч рублей дать не из Заемного банка, а из тобольской казенной палаты (в долг на 20 лет) без проценто в.
Теперь не хватало главного — указа императрицы. Направленные твердой рукой иркутского генерал-гу­бернатора, имея одобрение Коммерц-коллегии, Непре­менного совета и, наконец, поддержку новых петербург­ских знакомых, компаньоны наверняка преисполнились радужных надежд. Но шло время, миновал апрель, затем май, июнь, июль, август. Шелихов, разумеется, уже не находил себе места. Лишь в начале сентября проносятся слухи, что компаньоны не получат ни просимых приви­легий, ни ссуды, ни сотни военных для крепостей на Ка­дьяке и «матерой земле Америки». Единственное, что им будет дано,— шпаги, золотые медали «с портретом Ея Ве­личества» для ношения на шее и похвальные грамоты «с изображением всех ... к добру общему подвигов и бла­гонамеренных деяний».
В конце сентября подтвердилось то, что в начале ме­сяца Шелихов узнал через своих «доброжелателей» — пе­тербургских знакомых. Компаньоны были вызваны в Се­нат, где им был зачитан указ: грамоты, медали, серебря­ные шпаги — и никакой реальной поддержки.
Для Шелихова это было тяжелым ударом. Смягчило его лишь то, что в двадцатых числах июня он получил письмо от своего компаньона по другой компании Павла Лебедева-Ласточкина: «...о судне Георгии нашем известие есть, что они попали на остров хороший...». «Св. Георгий» под предводительством морехода Прибылова вышел в море еще в 1781 году. Действительно были открыты бо­гатейшие лежбища морских бобров и котиков. Но об этом станет известно во всех подробностях после возвра­щения «Георгия» в Охотск в следующем, 1789 году. Сей­час Шелихов мог лишь утешать себя весьма смутными надеждами. Реальностью было то, что американским по­селениям грозит остаться без существенных подкрепле­ний, да и все коммерческие дела оказываются на граня катастрофы.
Деньги на первоочередные нужды были получен» путем уступки Джеймсу Шмиту 6 паев — 2 в «Трех Свя­тителях», 2 — в «Михаиле», 2 — в «Симеоне». Осенью, сожалея о потерянных почти впустую месяцах, Шелиховы покинули столицу.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (10.03.2011)
Просмотров: 1531 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>