Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Четверг, 14.12.2017, 12:13
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Компаньоны. Их покровители и награды - 5
Часть осени они провели в Рыльске. След этого пре­бывания — запись в «обывательской книге» (в «Книгу» записан сам Григорий Иванович — «собственных кораб­лей хозяин», производящий «торг оптовый», его жена я три дочери, но нет упоминаний об отце Иване Афонасьевиче и о сыне Михаиле Григорьевиче).
 
В Рыльске Шелихов «жительства не имел», но приоб­рел место под дом — «в первой части в 3-м каменном квартале, наугольное».
 
Построил ли этот дом Григорий Иванович? Даже ес­ли и построил, то жить здесь ему было некогда, его жиз­нью теперь — ив большей степени, чем в прежние вре­мена, становилась дорога. Сегодня — Рыльск, завтра — Москва, послезавтра — Иркутск, потом Охотск, опять Иркутск, снова Москва, Петербург и опять Иркутск. Та­кой образ жизни определялся и новым вариантом со­глашения с Иваном Ларионовичем Голиковым. Соглаше­ние было подписано в Москве, куда Шелиховы приехали в конце ноября. Надо думать, после несчастного длят компаньонов сентябрьского сенатского указа Иван Ларионович стал с гораздо меньшим воодушевлением и до­верием относиться к идеям своего сотоварища. Дело, впрочем, до открытого конфликта на сей раз не дошло, свои «щоты» компаньоны разрешили, и 3 декабря был подписан новый контракт, в котором определялись мате­риальные и организационные обязательства участников «Северо-Американской морской компании» — так впредь будет официально именоваться шелиховско-голиковское предприятие.
 
Шелиховы задержались в Москве до января следую­щего года. Задержка была связана с тем, что Наталья Алексеевна ждала ребенка. Разумеется, Григорий Ивано­вич хотел сына, наследника. Но 21 декабря жена родила ему дочь, которую назвали Александрой.
 
Вместо сына — дочь. Вместо реальной поддержки американских начинаний — серебряная шпага да медаль на шею. Кяхтинский торг по-прежнему закрыт, гарантий от вымогательства местных чиновников и «насильств» купцов-конкурентов, как и раньше, нет. Нет и средств, без которых невозможно «упрочиться» на островах и «ма­терой земле Америки». Трудно сказать, насколько близок был Шелихов к отчаянию, но вряд ли радостным было возвращение его домой, в Иркутск.
 
И опять дорога — версты, версты...
 
Слово оппоненту. Все у вас какие-то недомолв­ки, недосказанности! Нет, чтобы прямо и ясно написать: Екатерина П была немкой, из рода захудалых провинци­альных германских князей. Русское все ей претило, вот она и отказала русскому человеку!
 
P. S. Еще в 1948 году А. И. Андреевым был опубли­кован любопытнейший документ: «Замечания Екатери­ны II на доклад Комиссии о коммерции но итогам обсуж­дения предложения И. Якоби,. Г. Шелихова и И. Голико­ва». (Ох уж эти знаменитые пометы императрицы на полях представляемых ей материалов! Самое знамени­тое — на книгу А. Н. Радищева «Путешествие из Петер­бурга в Москву» — «бунтовщик, хуже Пугачева», за ко­торым, естественно, последовал однотипный приговор «казнить смертию, а имянно... отсечь голову», лишь после долгих колебаний замененный на бессрочную ссылку в Сибирь.)
 
Замечания на доклад и перечеркнули все грандиоз­ные планы компаньонов.
 
Просьба о ссуде: «Подобный заем, похоже на пред­ложение тово, который слона хотел выучить говорить че­рез тридцатилетний срок и, быв вопрошаем, на что та­кой долгой срок, сказал: либо слон умрет, либо я, либо тот, которой мне денег дает на учение слона».
 
Просьба о ста солдатах — «Военные люди в Сибир равно нужно; сто человек тамо то, что тысечи здесь».
 
Просьба о привилегиях — «Сим исключительным тор­гом... открылось бы стоглавому чудищу (монополии) паки дорога по частям вкрастся в России». И во­обще — иронизировала императрица — «в новых откры­тиях великие нужды, ибо хлопоты за собою повлекут...»
 
Чем же объяснить это исключительное непонимание сути предложений, сулящих бесспорную государственную выгоду? Не станем же мы сводить к немецкому происхож­дению Екатерины — ведь русскими не были ни швед Якоби, ни член комиссии о коммерции немец Миних, ак­тивно поддерживавшие шелиховские предложения.
 
Однако поддержка Шелихова иркутским губернато­ром неожиданно обернулась во вред компаньонам! Как раз в то время, как бумаги после рассмотрения комисси­ей пошли в Непременный Совет, в феврале 1788 года императрице был зачитан донос на Ивана Варфоломее­вича и началось «дело Якоби», которое разбиралось нес­колько лет подряд. Иркутскому генерал-губернатору бы­ло предъявлено более двухсот (!) обвинений, в том чи­сле и такие серьезные, как организация вооруженных провокаций на китайской границе и казнокрадство в осо­бо крупных размерах. Этим «делом» в качестве статс-се­кретаря Екатерины II среди прочих должностных лиц бу­дет заниматься Гаврила Романович Державин. В конце концов «за некоторые небольшие погрешности» Якоби был учинен выговор и в с е обвинения были с него сня­ты, но в 1792 году; в 1788 же году Якоби был отрешен от должности и вызван в Петербург. Компаньоны лиши­лись мощной опоры.
 
Впрочем, это не полное объяснение.
 
Комментируя просьбу о займе 200 тысяч рублей, импе­ратрица написала: «а в казне теперь нет денег ника­ких».
 
Бюджет Российской империи в царствование Екатерины II сводился нередко с дефицитом, и недаром после смерти императрицы государственный долг достиг ог­ромной тогда суммы 200 миллионов рублей золотом. Но именно в 1788 году нужда в средствах была как ни­когда велика — в прошлом году началась вторая русско-турецкая война и, судя по всему, предстояло воевать и с северным соседом — шведским королем.
 
Сошлемся на В. О. Ключевского, писавшего, что один из немногих случаев, когда Екатерина II потеряла само­обладание и публично обнаружила свой страх,— это мо­мент получения известия об объявлении турками войны в 1787 году. Может быть, страх и заставлял ее дрожать над каждым солдатом и над каждым рублем?
 
И еще. Родившийся в елизаветинскую эпоху, вырос­ший и мужавший в екатерининское время Шелихов свои грандиозные планы предложил на рассмотрение в выс­шие инстанции в пору, когда императрица уже переста­вала играть роль просвещенной государыни, усердной ученицы Вольтера и Монтескье, распространяющей сво­бодомыслие среди своих подданных. Напротив, не только прямое вольнодумство вроде радищевского, но и стрем­ление к общественной деятельности, независимой или ма­лозависимой от правительственной бюрократии, эффек­тивность внегосударственных мероприятий, оттенявшая неспособность и бездеятельность государственных чинов­ников, стали казаться ей опасным подрывом государст­венного авторитета. Это — объяснение жесточайших преследований просветителя Н. И. Новикова, это — еще одно возможное объяснение абсолютно отрицательной позиции по отношению к делам и планам шелиховской компании.
 
Итак, приговор императрицы: «Многое распростра­нение в Тихое море (Тихий океан) не принесет твердых полз».
 
Это — в опубликованных А. И. Андреевым «Замеча­ниях императрицы» в сборнике «Русские открытия в Ти­хом океане», на странице 282. Однако через несколько страниц — на 290-й и 291-й мы прочитаем шелиховское доношение преемнику Якоби, новому иркутскому гене­рал-губернатору И. А. Пилю: «крепостици» выстроены, торговля и обзаведения распространяются на американ­ском материке и на Курильских островах, корабли благо­получно крейсируют и даже предполагается исследова­тельское плавание в Ледовитый океан, и все это «собст­венным коштом», без всякой государственной помощи!
 
Как же так — еще совсем недавно Шелихов возвра­щался в Иркутск, преисполненный тоскою и разочаро­ванием, а тут бодрый тон и даже отказ от просьбы в ссуде: «...касательно тогдашней нашей просьбы о ссуде денежной суммою оную оставляем, а надеемся при По­мощи божеской изворачиваться...».
 
Одной ли «помощью божеской» обусловлено преуспе­яние компании?

 

 

Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (10.03.2011)
Просмотров: 1042 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>