Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 21.09.2020, 08:22
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Компаньоны. Их покровители и награды - 3
Летом в Иркутске появился странноватый человек, го­ворящий по-английски, но при случае умеющий объяс­ниться и по-русски. У него был паспорт из Санкт-Петер­бургского губернского правления и подорожная петер­бургского почтамта, в которых значилось: Джон Ледиард, «американский дворянин». Называл он себя «американ­ским полковником» и рассказывал, что принимал участие в последней экспедиции Джеймса Кука, когда корабли англичан заходили на Алеутские острова и на Камчатку. Теперь же он собирался на каком-нибудь русском судне попасть на Аляску, а оттуда посуху добираться в цивили­зованные места.
Иностранец производил впечатление человека, пыта­ющегося всеми правдами и неправдами раздобыть как можно больше сведений (в том числе и секретных) о рус­ском присутствии на Тихом океане — точные данные о военных силах, крепостях и пр. Он пытался войти в кон­такт с сибирскими чиновниками и еще настойчивей до­бивался встреч с купцами, занимавшимися тихоокеан­ским пушным промыслом.
В середине августа он договорился о беседе с ШелиI ховым. «С жарким любопытством» он выспрашивал о ме­стах, где побывали шелиховские промышленные и, что не могло бы не насторожить любого,— о том, где и кем были установлены государственные знаки России.
Чтобы обнадежить своего собеседника, рвавшегося в Русскую Америку, Шелихов обещал на следующий год отвезти его туда на своем корабле. Но после встречи на­писал подробную записку о содержании своего разгово­ра с Ледиардом и подал ее генерал-губернатору.
Сами по себе расспросы и «выведывания» Ледиарда не могли не настораживать, еще сильнее настораживало то, что Биллингс и Ледиард были знакомы и последний не скрывал, что рассчитывает на содействие начальника «секретной Северо-Восточной экспедиции».
В конце концов Якоби пригласил к себе «американ­ского полковника» и убедился в справедливости написан­ного Григорием Ивановичем. Более того, генерал-губер­натору пришлось сдерживать свое возмущение, когда «американец сей, изворотясь проворно в своем разговоре», заявил, что берега, открытые и осваиваемые русскими, давным-давно заняты англичанами и что «там разных европейских народов около десяти тысяч находится».
Генерал-губернатор не стал препятствовать Ледиарду, отправившемуся в Якутск, где находились руководители «секретной экспедиции». Однако в Якутск и в столицу были посланы курьеры. Первый — с приказом не пускать подозрительного иностранца дальше Якутска, второй — с запросом, что делать с человеком, который «весьма не­трудно статься может... послан сюда для разведывания о положении здешних мест со стороны английской держа­вы».
Чтобы не возвращаться к Ледиарду, скажем, что по приезде в Якутск он был окружен заботами коменданта Маркловского, который даже снабдил иноземца теплой одеждой, но... не позволил уехать из города ни на се­вер — к Колыме, ни на восток — в Охотск. Дошло до то­го, что Ледиард вспылил и пытался вызвать коменданта на дуэль.
Тем временем в Якутск приехал Биллингс со своими подчиненными и узнал в «американском полковнике» капрала морской пехоты, действительно участвовав­шего в куковской экспедиции. Биллингс взялся его опе­кать и в начале 1788 года поехал вместе с ним в Ир­кутск якобы по своим экспедиционным делам. Здесь, впрочем, Ледиарда ждал указ Екатерины об аресте и вы­сылке из России.
Ледиард был выпровожен за пределы России в следу­ющем, 1788 году, но еще до завершения этой истории, после того как Якоби в беседе с ним убедился в подозри­тельности намерений «американского полковника» встре­титься с Джозефом Биллингсом, генерал-губернатор вы­звал Шелихова и объявил ему, что составил специальный рапорт на имя императрицы, где поддерживает предло­жения и просьбы, изложенные Григорием Ивановичем в первом и втором «доношениях». Объявлено было так­же о том, что Григорий Иванович должен и сам отпра­виться в столицу, поскольку «может быть иногда нужен будет для каких-либо объяснений странствования и его поступков».
Два момента выделяются во «Всеподданнейшем ра­порте» Якоби. Он писал императрице, что хотел бы дать указания Шелихову перестроить крепости на Кадьяке и соседнем острове Афогнаке по представленным черте­жам с тем, чтобы эти крепости и третья—та, которую Ше­лихов должен будет построить на «матерой земле» Аме­рики, стали опорными пунктами для «флотилии сюда (в «Восточное море») идущей». Предприятие Шели­хова приобретало отчетливо выраженный военный характер.
Естественно, должен был возникнуть вопрос — поче­му бы самим военным не заняться строительством крепо­стей, почему не поручить одну крепость — Шелихову, другую — другому купцу? Это был весьма важный воп­рос, поскольку предоставить Шелихову государственную поддержку и, как он просил, привилегии в сравнении с другими купцами, означало отказаться от принципа не­ограниченной свободы торговли, который был провоз­глашен Екатериной II. У Якоби был (как он полагал) сильный аргумент, сводившийся к следующему: Шелихов нашел «ключ» к американцам, ему одному они доверили начальство над собой. А без содействия американцев не­возможно предотвратить «похищения плодов российских приобретений», неизбежные ввиду ожидаемых вторже­ний чужих кораблей. Поэтому надо поддержать одног о Шелихова, «дабы не допустить подлое корыстолюбие и невежество [других купцов!, раздражать сии народы... и разстроить столь благоуспешное и сходное с мыслями Вашего Величества».
Итак, деятельность Шелихова принесет государствен­ную пользу и будет иметь значение оборонное; во-вто­рых, поддержка других купцов наряду с Шелиховым в конечном итоге только нанесет урон успешно начатому делу.
...Шелиховские предложения и просьбы генерал-губер­натор обдумывал до поздней осени. Но еще в мае он дал предписание «отпустить на отправляющееся... к Кадьяку судно до S00 пуд из Охотска ржаной муки и на 300 пуд из тамошних такелажных вещей до мелких оснасток принадлежащих». Все это давалось Шелихову в долг.
Весной Шелихов заключил контракт, по которому в Америку должен был отправиться на смену достигше­му, вероятно, преклонных лет Константину Самойлову «македонский грек» Евстрат Иванович Деларов. Инструк­цию Деларов получил в первых числах мая. Ею предпи­сывалось подготовить «Трех Святителей» к выходу до 20 июля 1787 года. Шелихов отдавал себе отчет в том, что на Кадьяке положение с провизией, снаряжением и пр. угрожающее. Поэтому он указал, что даже в том случае, если не удастся завербовать необходимое число работных и если караван из Иркутска с различными при­пасами не прибудет, все равно выходить в море, «хотя в половине груза» и «несмотря на то, с малым числом [людей] следовать непременно в Америку, дабы подкре­пить там компанию нужными хотя мало припасами».
Деларов еще плыл по Лене в Якутск, а в Охотске уже началась подготовка «Трех Святителей» к вояжу. Этим занимались родственники Григория Ивановича — Сидор Андреевич и Василий Иванович (младший брат) Шелиховы. С грехом пополам (по их молодости и неопытности в корабельных делах «работники стали волю брать и не слушать»), совместными усилиями Шелиховы-младшие справились с задачей. Были заменены киль и мачта, а затем корабль был благополучно спущен на воду.
Галиот под началом Измайлова пошел на Кадьяк, правда, позднее, чем намечалось,— 20 августа. Но Де­ларов так и не сумел нанять людей — в Трехсвятительскую гавань было доставлено лишь 7 человек, да и то, как указано в одном из документов, алеутов. «Имущест­ва» же — «припасов товарных и продовольственных» — была привезена лишь часть.
Известие об отправке «Трех Святителей» на Кадьяк должно было несколько успокоить Григория Ивановича— самая первоочередная проблема частично разрешалась. Оставались, однако, еще более серьезные. И теперь, как ему было указано генерал-губернатором, следовало от­правляться в Санкт-Петербург.
Григорий Иванович выехал из Иркутска в начале де­кабря. В дополнение к тысячам верст от Охотска нужно было преодолеть 5 821 версту, отделявшую столицу гу­бернии от столицы государства. И вновь он ехал вместе с женой. Детей на сей раз с ними не было.
С 1783 года существовала дорога Тобольск—Петер­бург, проходившая через Пермь, Вятку, Вологду. Скорее всего Шелиховы добирались именно ею, а не более длин­ным путем через Москву,— первые письма из Иркутска Григорий Иванович получил в Петербурге уже в нача­ле февраля. Дорога по выезду за Уральский хребет да­валась нелегко. Хотя в тот год санный путь здесь устано­вился в середине ноября; когда после больших снегопадов ударили сильные морозы,— в декабре начались оттепе­ли, «а иногда и дождь, чем снегу большую половину со­гнало и дорогу испортило». Это тепло продолжалось и в новом, 1788 году.
О втором совместном пребывании Шелиховых в Пе­тербурге известно несколько больше, чем о первом. Пра­вда, и сейчас мы не знаем, где они останавливались, как и с кем проводили свободное время. Но судя по новым корреспондентам Шелихова, круг его знакомств и зна­комств Натальи Алексеевны пополнился «немаловажны­ми персонами». Но — по порядку о том, что известно из разных документов.
Прежде всего Шелихов должен был встретиться со своим компаньоном. Почему не с компаньонами?
Надо думать, оба Голиковы — Иван Ларионович и Михаил Сергеевич из писем знали о том, что шелиховский галиот вернулся с небольшой добычей, что компа­ния срочно нуждается в притоке новых капиталов. Зна­ли, наверное, и о том, как Якоби отреагировал на шелиховские доношения. Однако иркутские известия Голи­ковы восприняли по-разному. Михаил Сергеевич заинте­ресовался бы положением дел в компании лишь в том случае, если бы «Три Святителя» доставили пушнины по крайней мере на сумму, вдвое большую, и то если бы меха можно было быстро сбыть с рук. М. Голиков крайне нуждался в деньгах. Дело в том, что в 1783 году, когда флотилия компании вышла из Уракского устья, капитан второго Оренбургского батальона взял на откуп поставку вина в Тобольск, Березов, Тару, Омск и Каинск. Но об­стоятельства сложились не в пользу откупщика,— не зря предупреждал его в стихотворном послании Державин: «непостоянство — доля смертных». Вино с заводов М. Го­ликова стало поступать с перебоями, и власти Тоболь­ской губернии начали предъявлять обоснованные претен­зии к откупщику. Он обратился в Сенат с просьбой о предоставлении льгот, но получил отказ. Винный откуп оборачивался громадной неустойкой.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (10.03.2011)
Просмотров: 1403 | Рейтинг: 5.0/9 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>