Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Пятница, 25.09.2020, 09:27
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Компаньоны. Их покровители и награды - 1
КОМПАНЬОНЫ. ИХ ПОКРОВИТЕЛИ И НАГРАДЫ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ
 
ГЛАВА 3
Еду я все еще по пустыне и долго буду ехать: дни, не' дели, почти месяцы. Это не поездка, не путешествие, это особая жизнь.
И. А. Гончаров. Фрегат «Паллада»
 
Уже через четыре дня после приезда в Большерецк Григорий Иванович отправляется в дальнейший путь. Он едет верхом и в начале октября, преодолев 400 верст, до­стигает Тигильской крепости. К этому времени уже су­щественно похолодало, было принято решение дождать­ся, пока замерзнет северная часть охотского моря, чтобы по льду добраться в Охотск. Полтора месяца Шелихов прожил в Тигиле. И как же тяжело далось ему это по­луторамесячное ожидание!
Тигильская крепость была перестроена десять лет назад. Казенные постройки — цейхгауз (склад военного имущества), баня, пороховой погреб, «казенный дом о четырех покоях» и частные строения — были обнесены земляным валом и стоячим деревянным палисадом. По углам крепости были поставлены бастионы, имелось и «двое проезжих ворот», закрывающихся на «створах э деревянными поперешными затворами». Здесь Григо­рий Иванович заготовил припасы в дорогу, купил со­бачью упряжку и нарты.
Это были «чукоцкие» нарты, «все части которых свя­заны ремнями. На ходу они скрипят, изгибаются во всех сочленениях и кажется, что вот-вот развалятся, но на са­мом деле очень прочны и выдерживают нешуточные уда­ры о торосы или заструги». 18 ноября Шелихов погрузил на нарты запас провизии, юколу для собак и двинулся по замерзшей реке Тигиль к Охотскому морю.
Не один путешественник описывал езду на нартах...
...Скрип снега под полозьями, крики «Кх, кх!» (влево) и «Подь, подь!» (вправо), глухое ворчание собак, бегу­щих за коренником, свист бича — вот основная гамма звуков, которые будут раздаваться с утра и до вечера каждый день, исключая пережидания пурги.
Почти два с половиной месяца потребовалось Шели-хову, чтобы добраться в Охотск. Он приехал туда 27 ян­варя, а уже 8 февраля вместе с Натальей Алексеевной отправился в дорогу, рассчитывая к весне прибыть в Ир­кутск. На собаках, оленях, лошадях и даже быках еха­ли Шелиховы почти безо всякого отдыха. В Якутске они провели всего один день и поспешили по льду замерзшей Лены на юг.
В «Записке странствованию» Григорий Иванович на­пишет о том, что в пути пришлось претерпеть «несказан­ные трудности и опасности». Что это? Вероятно, это из­вестные со слов повторивших путь Шелихова писателей-путешественников ночевки прямо на снегу при 40-градус­ных морозах, снежный ураган-пурга, западни-наледи — промоины, образующиеся в речном льду под действием береговых ключей. Об остальном можно лишь гадать. Это нелегкий путь и для сильного мужчины, а ведь Шелихов ехал с Натальей Алексеевной. Сошлемся на свидетель­ство И. А. Гончарова, семьюдесятью годами позже воз­вращавшегося после плавания на фрегате «Паллада» по­чти тем же путем, что и Шелихов после плавания на Ка­дьяк: «... все это в краю, который слывет безымянной пустыней! Он пустыня и есть. Не раз содрогнешься, глядя на дикие громады гор без растительности, с ледяными вершинами, с лежащим во все лето снегом во впадинах, или на эти леса, которые растут тесно как тростник, де­ревья жмутся друг к другу, высасывают из земли скуд­ные соки и падают сами от избытка сил и недостатка по­чвы. Вы видите, как по деревьям прыгают мелкие зверь­ки, из-под ног выскакивает испуганная редким появле­нием людей дичь. Издалека доносится до ушей шум горных каскадов, или над всем этим тяготеет такое страш­ное безмолвие, что не решаешься разговором или песнью будить пустыню, пугаясь собственного голоса».
Конечно, не надо думать, что весь путь от Охотска до Иркутска пролегал среди совершенно дикой природы. Это был пустынный, но обживаемый край с постепенно умножающимся населением, жители южной части кото­рого с каждым годом все успешнее «упражнялись в хле­бопашестве». Из Охотска в столицу губернии шел почто­вый тракт, пусть еще малооживленный, но благодаря рас­ставленным на всем его протяжении почтовым станци­ям обеспечивавший путников ночлегом, едой, сменными лошадьми. Редкие и необустроенные поначалу, за Якут­ском станции «учащались», путешествие начинало прохо­дить в более или менее сносных условиях.
Но Григорию Ивановичу не до отдыха, не до ком­форта. Он только увеличивал скорость. И было из-за чего.
Из упоминавшегося уже письма Петра Лагутина, по­лученного в Охотске, Шелихов узнал о том, что остав­ленный им в Иркутске приказчик Андрей Наумов в от­сутствие хозяина «находился в великом пьянственном рас­путстве», растратил около 2 тысяч рублей и был сменен в помощью иркутских  купцов — знакомых  Шелихова — другим человеком. Из письма Лагутина узнал Григорий Иванович и о том, что в Охотске конкуренты-купцы и местные чиновники попытались изъять некоторые его товары и деловые бумаги. Нужно было раз и навсегда пресечь повторение подобного, найти управу на обидчи­ков у губернских властей. Торопило Шелихова и извес­тие о «непорядочности» еще одного его приказчика — Петра Мыльникова, посланного в Москву. Мыльников поручений хозяина не выполнил, московскими делами Шелихова занимался его компаньон — Иван Ларионович Голиков, но до конца они так и не были доведены. Скорей, скорей в Иркутск!
Шелиховы прибыли в губернский город 6 апреля.
Если бы Григорий Иванович не «отстал» от своего галиота, они могли бы поспеть на торжества с пушечной пальбою, балом и маскарадом по поводу открытия Ир­кутской городской думы — органа самоуправления го­рожан всех сословий. Расширение прав иркутян было лишь одной переменой в городской жизни.
В отсутствие Шелиховых ощутимо изменился облик Иркутска. Бурно шло строительство. Тесноватые дере­вянные постройки заменялись новыми домами — камен­ными и более просторными деревянными. Выделялся за­конченный в годы шелиховского путешествия каменный гостиный двор (по проекту знаменитого архитектора Ква­ренги), здания Наместнического правления, уголовной палаты, дом генерал-губернатора.
В эти годы — во второй половине 80-х — приезжие на­чинают сравнивать Иркутск с Петербургом. Возможно, такое сравнение пришло на ум и Григорию Ивановичу,— оживление на улицах, экипажи чиновников, офицеров, купцов. Над городом возвышались купола и колокольни двадцати церквей (самая красивая — Крестовоздвиженская — встречала въезжающих в Иркутск со стороны Байкала по Заморской улице). Несколько школ, склады-магазины, госпиталь, оспопрививательный дом и дома для престарелых, более полутора тысяч «домов обыва­тельских» и даже каменное двухэтажное здание библи­отеки. Ранее все строения были разбросаны весьма хаотично, но новый генерал-губернатор приказал горожа­нам произвести перестройки в своих усадьбах с тем, что­бы улицы города приобрели геометрическую прямоли­нейность. Теперь формирование уличных линий должно было происходить за счет фасадов. Хозяйственные по­стройки переносились но приказу губернских властей вглубь дворов.
Новым, вникающим во все хозяином города и всей губернии был Иван Варфоломеевич Якоби. Как и Ше­лихов, он не был сибиряком. Якоби-отец, генерал Варфо­ломей Валентинович (швед по происхождению), был от­правлен из Петербурга в Забайкалье в 1740 году. Долгое время он командовал тогдашними восточносибирскими пограничниками — Якутским полком, штаб которого на­ходился в Селенгинске. Немного позднее отец вызвал в Сибирь младшего сына Ивана и, согласно дворянскому обычаю тех времен, записал «малолетка» в полковые спи­ски. Начинается военная карьера Ивана Варфоломееви­ча. Через две недели после определения в воинскую слу­жбу он был сделан капралом, через 34 дня — сержантом, менее чем через год его производят в прапорщики. В 50-х годах отец дважды включал сына в состав посольст­ва в Пекин, а в 1762 году Якоби-сыну было поручено сформировать свой собственный волк. Этот получивший название Селенгинского полк принял участие в походах первой русско-турецкой войны в 1770-х годах; полков­ник сумел отличиться, был ранен и, минуя очередные чи­ны, произведен в генерал-майоры. После войны И. В. Яко­би был назначен Екатериной II на должность астрахан­ского губернатора, в 1782 году сделан уфимским гене­рал-губернатором, а еще через год перемещен на ту же должность в Иркутск. Генерал-губернатором он пробыл здесь с 1784 по 1788 год.
6 апреля Шелиховы приехали в Иркутск, а 13 апре­ля Григорий Иванович подал доношение генерал-губер­натору. Шелихову понадобилась всего лишь неделя, что­бы передохнуть с дороги, оглядеться и подготовить поч­ву для обращения к Якоби. Основные свои проблемы в Америке и здесь, в Сибири, Шелихов надеялся разре­шить с помощью губернских властей.
Шелиховская компания нуждалась в провианте, сна­стях для кораблей и различных материалах для «подкреп­ления» оставшихся на Кадьяке, еще больше — в деньгах для покупки всего необходимого и для найма людей, а нормальное отправление компанейских дел здесь, в Си­бири, требовало действенной защиты от произвола чи­новников Охотска, Камчатки, Якутска. Расчет на то, что все это можно получить от губернских властей, Ше­лихов построил, уповая, что генерал-губернатор столь же заинтересован в существовании такой компании, как и ее владельцы.
Григорию Ивановичу было хорошо известно, что за труды по распространению российских владений на во­стоке, за объясачивание островных аборигенов царское правительство поощряло купцов-компанейщиков. При­ятель Шелихова Павел Лебедев-Ласточкин был награж­ден золотой медалью за усилия по завязыванию торго­вых отношений с японцами. Не были равнодушными к купеческой деятельности на Тихом океане и предше­ственники Якоби — губернаторы Ф. Немцов и Ф. Кличка, в бытность которых и стал на ноги Григорий Иванович. Но теперь ситуация была иной.
Во-первых, деятельность шелиховских работных по­степенно переросла обычные рамки промысловых воя­жей. У других купцов на нервом месте была корысть — добыча, промысел. На островах они задерживались, но предполагали рано или поздно вернуться в Охотск или на Камчатку. В усилиях Шелихова на первый план все ощу­тимее выходит труд по планомерному культурному освоению, и даже не отдельных островов, но всей северной части бассейна Тихого океана.
Во-вторых, если и раньше иркутские губернаторы занимались вопросами обеспечения безопасности восточных рубежей государства, то теперь этот вопрос становится более острым, чем когда-либо,— все чаще и чаще в северных водах Тихого океана появляются военные корабли «морских держав». В 80-е годы защитой России с востока было вынуждено заняться и правительство Российской империи. В Петербурге для отправки на Тихий океан снаряжались в это время две экспедиции, о чем Якоби знал. Но знал он и другое — как бы ни сложилась судьба этих экспедиций (отправятся — не отправятся, достигнут благопо­лучно своей цели или нет), за иностранное вторжение в пределы громадной Иркутской губернии отвечать при­дется не санкт-петербургским министрам, а ему, Ивану Варфоломеевичу, иркутскому генерал-губернатору. Для упрочения же безопасности границ можно использовать и купца-компанейщика.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (10.03.2011)
Просмотров: 1920 | Рейтинг: 5.0/9 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>