Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 21.09.2020, 16:40
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Компаньоны. Их покровители и награды - 2
В другое время и с другим человеком, может быть, Шелихову не пришлось бы надеяться на предоставление помощи. Однако Якоби-сын, как и Якоби-отец, не был сторонником выжидания в отношениях с другими стра­нами. Как и Варфоломей Валентинович, он считал, что ни в коем случае нельзя спускать любые нарушения гра­ниц и правил торговли, что при случае можно не посте­сняться пригрозить соседям и применением военных сил.
Предложения, направленные на усиление России на востоке, должны были прийтись И. В. Якоби по вкусу.
Кто мог дать Шелихову сведения о новом для него иркутском генерал-губернаторе? И кто мог подготовить последнего к восприятию довольно объемной подборку бумаг, которые представил для рассмотрения Шелихов? Один из возможных каналов — не последнее лицо в «Иркутском правительстве» Иван Лукьянович Долгополов, иркутский городничий.
Отвлечемся от привычных, школьных представлений, навеянных сочинениями и устными ответами на уроках литературы. Городничий гоголевского «Ревизора» — чи­новник николаевской Руси, прогнившего сверху донизу государства крепостников, болеющий лишь за то, как бы сохранить свое место.
Не будем, разумеется, противопоставлять «хороших» городничих екатерининской эпохи «плохим» городничим более позднего времени. В частности, взятки с одинако­вой охотой брали и те, и другие. Но надо все-таки пред­ставить, что такое городничий в крупнейшем городе Си­бири, региона, где по сути не было помещиков.
Прежде всего он возглавлял местную управу благочи­ния и имел под своим началом городскую полицию. С помощью полиции городничий однако не только под­держивал порядок — «добронравие», но и осуществлял судейские функции (в том числе и взыскание долгов), проводил рекрутские наборы и даже (несколько позд­нее, в начале XIX века) кампании по подписке на книги и журналы. Через управу благочиния объявлялось о тор­гах, заключались контракты на подряды и откупа, осу­ществлялся контроль за мерами и весами. В Иркутске— торговом центре — городничий играл немаловажную роль именно в жизни купечества. Разумеется, любой из круп­ных иркутских торговцев был заинтересован в установ­лении «добрых отношений» с Долгополовым. Но Шели­хов здесь преуспел особенно — он породнился с город­ничим, став крестным отцом его сына.
Через Долгополова или кого другого Щелихов в ко­роткий срок получил информацию о Якоби и сумел сде­лать так, чтобы бумаги о деятельности его компании лег­ли на генерал-губернаторский стол.
Это был комплекс материалов. Кроме доношения, где описывались плавание на Кадьяк и пребывание на остро­ве, где содержалась просьба «воззреть» представляемые бумаги, здесь были «журнал» (вероятно, «Записка стран­ствованию»), инструкция, данная К. Самойлову, оставше­муся за главного на Кадьяке, инструкция об исследова­тельском плавании Д. Бочарова, инструкция о возможной торговле на Камчатке с англичанами, карты плавания, карты островов и пр.
Вероятно, все это было рассмотрено не без благо­склонности, и через несколько дней к Якоби пошла но­вая бумага — еще одно доношение, от 19 апреля (далее мы станем называть его «вторым доношением»). Содер­жавшееся здесь описание деятельности компании было довольно кратким, конспективным, предварявшим не­сколько просьб (просьб в первом доношении не было).
Во-первых, о том, чтобы «начальникам тамошнего края» (Охотска, Якутска, Камчатки) было указано не делать никаких препятствий Шелихову и его сотрудникам, что­бы тамошнее начальство не имело права контролировать отправление судов (под видом контроля вымогались взят­ки и поборы), задерживать для этого корабли, что приво­дило к убыткам Шелихова и увеличению конкурентоспо­собности его соперников-купцов.
Второе — просьба о выдаче из охотских казенных складов-магазинов в долг «снастей смоляных 150 пуд., провианта 800 пуд.».
Третье—просьба о губернаторском и «монаршьем» обнадеживании оставшихся на Кадьяке.
Четвертое — просьба «сделать запрещение прочих держав судам как в торге, так и в промысле».
Второе доношение — как бы пробный шар. В нем просьбы Шелихова существеннее, чем обычные просьбы купцов-компанейщиков, но ненамного. А последняя; вы­глядит как хитрый расчет Шелихова на то, что генерал-губернатор прямо или косвенно признает: он не распо­лагает военными силами, чтобы не допускать иностран­ные суда торговать и охотиться в местах, уже  занятых русскими. А признав это, спросит Шелихова, что здесь может предложить его компания.
Не станем выдумывать волнующие сердце встречи Шелихова и генерал-губернатора, иначе может получить­ся нечто в духе «Семнадцати мгновений весны». Но как бы то ни было, а после знакомства с вторым доношением Якоби приказал Григорию Ивановичу подготовить «про­грамму-максимум» — развернутый перечень того, в чем нуждалась компания для нормальной деятельности. Ше­лихов такой документ подготовил — это «Записка Г. И. Шелихова о привилегиях его компании».
Здесь была повторена просьба о передаче всей полно­ты контроля над деятельностью компании иркутскому генерал-губернатору («яко хозяина губернии, а далее ни у кого»), содержалась просьба о разрешении заводить в новооткрытых землях фабрики, заводы и хлебопа­шество. Для дальнейшего разворачивания промыслов, поисков и строительства новых поселков просил Шели­хов позволения нанимать для работы в компании любого желающего, начиная с «американцев» и «курильцев» и кончая русскими, обладателями просроченных паспортов и «неоплатными должниками»,— уплату всех задолжен­ностей компания брала на себя.
Говорилось в «Записке о привилегиях» и о «крайне нужном... к обороне и защищению» выделении для ком­пании ста человек «людей военнослужащих и дисциплину сведущих». Но имелись в виду далеко не одни простые солдаты. Шелихов просил, чтобы среди них были кано­ниры, пушечные литейщики, медники, оружейные ма­стера (которых компаньоны хотели выбрать в Туле), якор­ные мастера, матросы, корабельные плотники и знающие горную науку офицеры.
И наконец, Шелихов открыто упоминал о затрудне­ниях-компании, которые он обдумывал всю дорогу из Охотска в Иркутск: «...опромышленные товары лежат на немалотысячную сумму без всякого употребления, по слу­чаю закрытия Кяхтинского торга». Отсюда просьба — о ссуде из казны 500 тысяч рублей на 20 лет с процента­ми, и, что, естественно, памятуя о скромных успехах в деле поиска охотничьих угодий,— просьба о сдаче в арен­ду казенного корабля из Охотского порта.
Все эти предложения и просьбы Якоби обдумывал до поздней осени. Почему же так долго?
Тому были причины. В это самое время шла подго­товка правительственных экспедиций. В августе 1785 года Адмиралтейство по указу Екатерины II начало снаряже­ние «Секретной Северо-восточной экспедиции», участни­ки которой сушею должны были прибыть в Иркутск, а оттуда, разделившись на две группы, выехать к побере­жью Ледовитого и Тихого океанов, чтобы построить в двух местах корабли и начать изыскания. Кроме собст­венно научных задач, перед Северо-восточной экспедици­ей ставились задачи политические — в ходе исследова­тельских плаваний нанести на карты точные границы российских владений на востоке. Вторая экспедиция готовилась с декабря 1786 года непосредственно для за­щиты «права ... на земли, российскими мореплавателями открытые». Несколько военных кораблей, совершив кру­госветное плавание, должны были начать крейсерство в «Восточном море», изгоняя из русских владений все ино­странные суда.
Если военная эскадра для кругосветного плавания ле­том 1787 года еще готовилась, то участники первой, «се­кретной», экспедиции уже находились в Якутске и Охот­ске, вероятно, в пути разминувшись с Шелиховым. Воз­главляли экспедиционный отряд бывший помощником аст­ронома экспедиции Дж. Кука и принятый на русскую службу Джозеф Биллингс и лейтенант Таврило Андре­евич Сарычев.
Работа людей Биллингса—Сарычева началась в конце 1786 года, и губернские власти, выполнявшие указ Ека­терины II, всемерно ее поддерживали. Однако, как упо­миналось раньше, Якоби сомневался в успехах экспеди­ции.
Собственно, первые сомнения в исходе экспедицион­ных плаваний у генерал-губернатора, возможно, пробу­дились при первом знакомстве с прибывшими в Иркутск командирами экспедиции — им было немногим за 20. К тому же главный из них — Биллингс — мог производить впечатление человека, «который не столько думал о вы­полнении воли монаршьей и о пользах отечества, сколь­ко о своеугодливости». (Заметим, что, обращаясь с про­сьбой о зачислении на русскую службу, он недвусмыс­ленно дал понять, что прежде всего интересует его ме­ховая торговля) Косвенные свидетельства указывают на то, что экспедиционное начальство вело себя заносчи­во.
Будущая деятельность высокомерных молодых лю­дей (вспомним об извечном плохо скрываемом соперни­честве флотских и сухопутных офицеров!) могла пока­заться пожилому генералу, имевшему за плечами и бо­евой и управленческий опыт, журавлем в небе. Шелихов с его кораблями, уже стоящими в Охотске и Трехсвятительской гавани, с уже привлеченными под «скипетр рос­сийской Державы» кадьякцами — вполне жизнеспособ­ной «синицей в руке»...
И все же в течение лета Якоби мог ждать известий о том, как идет подготовка к экспедиции. Если хорошо, то тогда, наверное, и не имеет большого смысла поддер­живать купеческие начинания. А если плохо? Не распола­гая текстами донесений, которые генерал-губернатор, бес­спорно, получал, сошлемся на письма Шелихову его зна­комых,— подготовка шла «ни шатко, ни валко».
Еще больше укрепить Якоби в идее поддержать все начинания Григория Ивановича должны были известия о весьма скромных результатах исследовательского пла­вания людей Биллингса из устья Колымы (было пройде­но на пути к Мысу Дежнева не более 80 км). Об этом же напишет Шелихову его будущий сотрудник и ближай­ший помощник купец Александр Баранов: «...отправи­лись из Усть-Колымы 10 июля, но за встретившимися будто льдами возвратились вспять... вот каковы казенные произведения! Я думаю, с нашими бы промышленными лучше тут успеть можно. У нас на Белом море и со льда­ми управляться умеют промышленный и на оных плава­ют и так бы (как Биллингс и его подчиненные) лехко часный человек не оставил предприятых намерений в пользу государства клонящихся...». Подобная мысль о том, что деятельность частных (более опытных и более заинтересованных) лиц на Тихом океа­не для страны будет полезнее наспех организованных го­сударственных экспедиций, не могла не возникнуть и у иркутского генерал-губернатора.
Но еще раньше, чем руководители экспедиции проя­вили слабые стороны своего командирства, к поддержке предложений Шелихова генерал-губернатора подтолкну­ло совершенно неожиданное обстоятельство.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (10.03.2011)
Просмотров: 1468 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>