Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Пятница, 19.08.2022, 22:25
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Кадьяк - 4
Трудно сказать, удалось бы вообще завершить плава­ние, не будь на борту «американцев». Они «всю на судне матрозскую работу исправляли», с их помощью на Шум­шу удалось наполнить 40 бочек питьевой водой. Однако на Курилах не удалось запастись провизией. В конце концов, отчаявшись достичь напрямик Охотска, Измайлов 7 августа подставил западному ветру левый борт и повел галиот к камчатскому побережью, к устью Большой реки.
Можно представить, как на рассвете 8 августа, когда стали гаснуть необычайно сильно мерцавшие звезды, мореход озабоченно поглядывал на розовую кайму над облаками,— следовало ожидать новой перемены погоды.
Тем не менее галиот благополучно достиг устья, и Шелихов на байдаре отправился на берег, чтобы попол­нить запас провизии. Наверное, что-то было куплено сразу и байдара возвратилась к «Трем Святителям». Гри­горий Иванович остался на берегу с двумя работными «для покупки свежей рыбы». Но погода резко перемени­лась — тут задул восточный ветер.
Если шторм, обрушившийся на галиот неделей рань­ше, не пускал в Охотское море, а потом в Охотск, при­жимал корабль к Курильским островам, то теперешний ветер был попутным.
Попутный ветер должен был существенно облегчить жизнь измученным мореплавателям, избавив их от не­обходимости производить частую смену галсов — под­ставлять ветру поочередно то левый, то правый борт, дви­гаясь в нужном направлении загзагом — в лавировку. Но прежде чем развернуться к ветру кормой и помчаться на всех парусах в Охотск, нужно было проделать эти лавировочные маневры, чтобы вновь приблизиться к устью реки, отправить байдару за Шелиховым и продержаться вблизи берега до ее возвращения. Представим, как Гри­горий Иванович, поднявшись к стоявшему над устьем реки маяку, в немалом беспокойстве наблюдает за тем, как «Три Святителя», сорванные с якоря, удаляются, затем разворачиваются носом к берегу, пытаются к нему при­близиться, делают один поворот, другой, третий и почти не приближаются. Представим, как затем Шелихов видит судно, описывающее дугу, как оно поворачивает кормой к устью и начинает стремительно удаляться. Он понима­ет, вздыхает и крестится. «Слабость здоровья людей... ла­вировать не позволила»,— напишет он потом в «Записке странствованию».
Но нет худа без добра.
Наняв бот, Шелихов преодолел 33 версты вверх по течению и добрался в Болыперецк. Здесь у местных жи­телей он купил было три лошади, чтобы ехать верхом по побережью в Охотск, как узнал о том, что на следующий день после прихода «Святителей» к устью Большой реки в Петропавловскую гавань зашел английский корабль. По слухам, англичане собирались пробыть там недели три. «Любопытство узнать о месте, откуда корабль пришел, о причине его путешествия, да и не откроется ли через то какого-либо для нас полезного сведения, принудило на время отменить поездку в Охотск». Добравшись через несколько дней в Петропавловск, Шелихов заключил вы­годнейшую сделку с английским купцом Уильямом Питерсом.
Шелихов встретился с англичанами 23 августа. Выяс­нилось, что их корабль «Ларк» («красного дерева обит латунью, о двух мачтах, 28 парусов, по килю 65 [фу­тов], с 12-ю... пушками») принадлежит Ост-Индской компании, желающей завести «в Камчатке торг». Прось­ба об этом была изложена в письме к «Камчатскому на­чальнику», которое было вручено капитан-исправнику Нижнекамчатской округи барону И. Штейнгейлю. По­следний дал разрешение на торговую сделку между Ше­лиховым и англичанами, стремившимися продажей части груза оправдать свой рейс из Бенгалии. Переговоры об этой сделке продлились два дня. И. Штейнгейль был в них переводчиком. В конце концов Шелихов приобрел около тридцати ящиков чая, 300 пудов риса, более полутораста пудов сахара, немалое количество китайских тканей, ко­рабельной смолы и веревки для изготовления снастей, «47 анкеров водки иностранной». Всего Шелихов дол­жен был заплатить 6611 рублей; из этой суммы налич­ными он внес тысячу, а на оставшуюся часть были выда­ны векселя для оплаты в Москве.
Три дня — с 29 по 31 августа — Григорий Иванович и его камчатский приказчик, рыльский купец Федор Вы­ходцев, принимали от англичан «сторгованный товар». Разноязычная команда — в ней были англичане, индий­цы, китайцы, португальцы, «арапы» — доставляла на бе­рег тюки и бочонки. 3 сентября Шелихов простился с капитаном «Парка», условясь, что корабль вновь придет в Петропавловск следующей весной. На тяжелогруже­ных лодках-батах, толкаясь против течения шестами, Ше­лихов и его люди поднялись по реке Аваче до водоразде­ла. Далее лодки волоком перетащили к верховьям Боль­шой реки, вновь загрузили и двинулись вниз по течению в Большерецк.
Столица Камчатки встретила Шелихова собачьим ла­ем и мычанием коров (куры были здесь редкостью, не слышно было и кукареканья). С сегодняшней точки зре­ния это небольшой поселок: бревенчатые, крытые соло­мой дома. Но кроме комендантского дома, казенных кладовых и амбаров, кроме «гошпитального дома с ле­карской светлицей», кроме жилищ и хозяйственных по­строек обывателей, здесь было десятка полтора казенных и «партикулярных» — частных лавок. В Болынерецке осу­ществляли свои торговые операции купцы из Тотьмы, Вологды, Великого Устюга и сибирских городов. Чай, сахар, рис, ткани — все, что было приобретено у англи­чан, можно было продать в Болынерецке с немалой для себя выгодой.
Покупателя удалось найти без труда. Груз купили приказчики тотемских купцов Пановых. Шелихов зара­ботал на этой сделке около трех тысяч рублей. В день­гах он выиграл на самом деле еще больше. Векселя, вы­данные Питерсу, так и не были предъявлены к оплате. Гораздо позднее Шелихов узнает о том, что спустя не­сколько дней после выхода «Ларка» из Авачинской губы на английский корабль обрушился жесточайший шторм. В районе Командорских островов «Ларк» потерпел кру­шение, и из всей команды спаслись лишь двое португаль­цев. Они выбрались на Медный остров, где их и обнару­жило одно из русских промысловых судов. Эти двое — «Иозеф Анатолий Иоанниус» и «Асарап Якпардасий (на деле же он был бенгальцем)» были привезены в Иркутск, где жили некоторое время. Окончательная судьба их не­известна.
Получив возможность не оплачивать свой долг англи­чанам, Шелихов проиграл в другом. Надеждам на уста­новление твердых торговых связей с Ост-Индской ком­панией не удалось осуществиться. Впрочем, как компанейщик, ведущий добычу пушнины на севере Тихого океана, Шелихов как раз был заинтересован в том, что­бы иноземные корабли пореже появлялись здесь. Позже сам Григорий Иванович в донесении иркутскому гене­рал-губернатору сообщит о том, что узнал из бесед с У. Питерсом. «Их компании (Ост-Индской) 1785 года был корабль в наших границах... торговались е дозволения Российской державы или нет. Мне неизвестно с амери­канцами (здесь — с индейцами) и в самое корот­кое время... 800 с лишком морских бобров [а] сверх то­го, думаю, немало и земляных (водящихся на суше) зверей выменяли».
Но обо всем этом Шелихов будет размышлять поз­же. Сейчас, в сентябре 1786 года, он радуется выгодной сделке и торопится в Охотск, куда уже, скорее всего, пришел его галиот.
Слово оппоненту. Где же описание громадной, по­ражающей воображение добычи, которую должен был доставить шелиховский корабль с Кадьяка?   Беллетри­сты пишут, что «Три Святителя» привезли пушнины на два миллиона рублей!
P. S. Стал бы Шелихов рисковать грузом ценою в 2 миллиона рублей, стремясь пересечь на корабле с не­надежной командой неспокойное Охотское море? Будь этот груз столь велик и ценен, Григорий Иванович явно постарался бы после прихода к Камчатским берегам доставить его в Охотск более надежным — сухопутным путем. Да и с Кадьяка галиот ушел бы не со столь ма­ломощным экипажем. Но как узнать об истинных разме­рах добычи?
«Книги» шелиховского галиота содержали несколько обескураживающие сведения. Расчеты с работными, про­изведенные после «первого выхода», т. е. первого рейса «Трех Святителей» с Кадьяка в Охотск, показывают, что большинство нанятых по контрактам после раздела не только не получило больших денег, но даже не смогло рассчитаться за взятый вперед провиант, вернуть деньги, полученные из кассы компании, для уплаты подушной подати, для отсылки семьям в родные места, для взно­сов-пожертвований церкви.
Не будем пока спешить с обвинением Шелихова в сверхэксплуатации. Небольшая величина паев, пришед­шихся на долю каждого при разделе, непогашенные за­долженности промышленников легко объясняются в том случае, когда мы примем во внимание реальную стои­мость добытой и доставленной в Охотск пушнины. К сча­стью, в нашем распоряжении есть источник, называю­щий эту цифру. Это «Календарь Российско-Американской компании», составленный в начале XIX века, но расска­зывающий и о событиях более ранних. В части VI «Ка­лендаря» с названием «О количестве судов», приводятся данные о том, какие корабли находились во владении шелиховских компаний, сколько рейсов каждый из них совершил и какова стоимость доставленного в Охотск груза.
 «...[судно] «Трех Святителей»; отправлялось 3 раза, вывезло в 1785 году [пушнины] на 56 000 рублей в 1789 на 300 000 рублей...»
Эти две столь отличающиеся цифры говорят нам о многом.
Преуспевать шелиховская компания станет лишь с 1789 года, и то характер преуспеяния почти не выйдет за рамки, привычные уже для купцов-торговцев пушни­ной Иркутска. Ни тогда, ни сейчас, в 1786 году, не мог­ло быть в Иркутске ажиотажа по поводу возвращения Шелихова. Биографы совершенно напрасно описывают зависть и возбуждение иркутян, вызванные якобы басно­словной величиной партии мехов. Если слухи и сплетни и стали распространяться, то вызваны они были тем, что галиот пришел в Охотск без хозяина на борту, тем, что вернулась не вся флотилия, а лишь один корабль из трех, тем, что на нем была необычная — «смешанная» команда и т. п. Если и были пересуды о величине добычи, то они касались того, что она оказалась неожиданно невелика.
Но скорее всего Шелихов постарался сохранить в тай­не, сколько чего было «упромышлено» его работными. Он прекрасно понимал, 56 тысяч рублей — цена не такой уж маленькой партии. Случалось, что суда возвращались с Алеутов с гораздо более скромной добычей. Но скром­нее были в таких случаях и размеры купеческих пред­приятий (один корабль, небольшая команда и пр.). Ше­лиховская экспедиция как раз и отличалась изначально широким размахом. А вот количество добытых мехов этому размаху на первый раз совсем не соответствова­ло.
Конечно, не будет ошибкой считать, что и в 1786 го­ду Григорий Иванович был абсолютно уверен — поселе­ния в Трехсвятительской гавани и других местах, где по­степенно разворачивался промысел, принесут в самом ближайшем времени громадные прибыли. Но это — толь­ко после того, как оставшиеся на Кадьяке будут срочно «подкреплены» провизией, различными материалами, людьми. Сейчас же приходилось думать не об организа­ции своего триумфального въезда в Иркутск, а о том, где раздобыть денег на «подкрепление».
Разумеется, если бы груз, доставленный с Кадьяка, действительно стоил два миллиона рублей, Шелихов с легкостью получил бы кредит для закупки всего необхо­димого, и принял бы этот кредит не задумываясь — бу­дущие расчеты с кредиторами никакой проблемы не представляли бы. На деле ситуация была весьма слож­ной.
Не приходится думать, что Шелихов имел достаток наличных, свободных денег. Груз, прибывший на галио­те в Охотск (если Измайлов довел корабль благополуч­но), еще необходимо было реализовать. Продавать пуш­нину в Охотске не имело смысла. Такая продажа — про­дажа по низким ценам — грозила убытками. Необходи­мо было везти меха в Иркутск и дальше, туда, где за них можно было получить настоящую цену,— в Кяхту.
В Кяхту?
Увы, на выгодную кяхтинскую конъюнктуру можно было лишь надеяться. Наверное, уже высадившись в устье Большой реки, Шелихов узнал о том, что в 1785 году китайцы прервали торговлю с Россией и совершенно не­ясным являлся вопрос о сроках ее возобновления.
Представляя положение, в котором Шелихов оказал­ся в 1786 году, нельзя не обратить внимания — даже се­рьезные исследователи полагали, что возвращался он из Америки, «чрезвычайно довольный успехом дела и про­шедшего плавания». На деле в ближайшее время его жизнь — это постоянная озабоченность и страшная спеш­ка. Удержаться на Кадьяке можно было только благода­ря «подкреплениям», а возможностью отправить их бы­стро и в необходимом объеме он не располагал. В даль­нейшем обнаружатся документы, где содержались обви­нения Григория Ивановича в скупости, в том, что он продает свои товары в Охотске и на Камчатке по заве­домо завышенным ценам, такими же высокими ценами поставляет промышленникам своей же компании припасы (те, что сверх обусловленного контрактом довольствия). Ни в» коем случае не оправдывая подобную практику, от­метим, что для Шелихова в ближайшие два-три года она была вынужденной. Судьба шелиховского предприятия зависела от сэкономленных, взятых в долг, вырученных за проданные товары и пр. денег, от того, сможет ли Ше­лихов снабжать поселения на Кадьяке необходимым. В 1786—1787 годах положение компании, вероятно, было особо критическим.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (10.03.2011)
Просмотров: 1974 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>