Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 04.07.2022, 10:41
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Кадьяк - 1
КАДЬЯК
 
ГЛАВА 7
Подходящее местечко, ничего не скажешь. Здесь можно построить город на сорок тысяч жителей.
Джек Лондон. Время не ждет
...И я снова послал человека к врачу, заклиная, во имя Бога, вспомнить о каком-нибудь лекарстве или хорошем средстве. Поскольку сам он тяжело болен и слаб, пусть сообщит, какое же снадобье или лекарство мне применить для исцеления команды. На это врач дал ответ: вся надежда на Бога, а сам он ничем помочь не сумеет.
Йене Myнк. Плавание. XVII в.
 
Гористый Кадьяк должен был напоминать промыш­ленникам Камчатку — те же горы с заснеженными вер­шинами, то же множество громадных крабов. Этот ост­ров более 170 километров длиной и шириной около 90 ки­лометров Шелихов надеялся превратить в опорную базу промысловой деятельности своей компании.
Могло ли это осуществиться? Да, если на острове бы­ли удобные стоянки для судов, а они действительно име­лись; если бы здесь удалось найти материалы и для строительства жилья и строительства кораблей — а северная часть острова была лесиста; да, если отношения между русскими и местным населением станут вполне друже­ственными.
Добиться этого путем переговоров Шелихов хотел — с этого и начинается его деятельность на Кадьяке. Но уповать только на переговоры не приходилось,— судя по всему, племена кадьякской ветви эскимосов находились на той стадии развития, когда начинает выделяться пле­менная знать и межплеменные войны становятся желан­ным способом обогащения и добычи славы. Воинствен­ность, «геройский дух» и одновременно жестокость и ве­роломство, изощренное боевое искусство и «дипломати­ческий» опыт создания временных племенных союзов — все это ощутили на себе команды судов, до Шелихова приходившие на Кадьяк и отогнанные местными жите­лями — конягами. До сих пор установить с ними мир­ные отношения не удавалось. Удастся ли на этот раз? А если не удастся?
Позже, по возвращении в Сибирь в 1788 году, один из участников шелиховской экспедиции, лекарь сержант Мирон Бритюков, подаст донос на Шелихова, обвиняя его во многих прегрешениях. К этому любопытному до­кументу и причинам его появления мы еще вернемся. По­ка же заметим, что никто из писавших о Шелихове не воспринимал этот донос с полной серьезностью, согласно оценивая его как клевету. Но, по крайней мере, одно событие, описанное Бритюковым, можно рассматривать как имевшее место. По словам сержанта, сразу после прибытия на Кадьяк Шелихов собрал команды обоих су­дов и заявил о своем праве «казнить и вешать» любого из работных людей. По словам Бритюкова, все «убоя­лись» и признали за компанейщиком такое право, ре­шив, что Григорий Иванович наделен «уполномочиями от Высшей власти», но какими именно — держит в «важном секрете». В интерпретации доносчика Шелихов совершил страшное преступление, присваивая себе, куп­цу (!), власть, которой обладали правоохранительные ор­ганы Российской империи.
Этот эпизод подавался Бритюковым, в отличие от других пунктов доноса, без всяких оговорок,— доносчик, вероятно, был уверен, что его слова могут подтвердить свидетели.
Но не из-за патологической же жажды власти Шели­хов заявил о том, что он волен решать, кого «карать», а кого «миловать»?! Естественный ответ — для того, чтобы установить жесткую дисциплину. Можно было прощать Измайлова и его «шайку» там, где людям противостояла лишь одна враждебная природа. На Кадьяке предстояла борьба с суровыми природными условиями и наверняка с кадьякцами. Самовольство и самоуправство одно­го или нескольких могло обернуться бедой для всех. Дис­циплина, ружья и пять двухсполовинойфунтовых пушек — вот то, что должно было обеспечить успешное заверше­ние промысла в случае неудачи переговоров.
О пребывании на острове Григорий Иванович доволь­но подробно рассказал в «Записке странствованию». На­помним основные сюжеты этого рассказа, уточняя и до­полняя его данными, почерпнутыми из «книг» и других документов.
Уже на следующий день по прибытии были отправ­лены две разведывательные партии. Первая — на двух байдарах, на северо-запад, другая, так же на двух — на юго-восток. И той и другой удалось вступить в контакт с аборигенами. Один коняга даже приехал в гавань, где стояли шелиховские корабли, где рядом с журчащим ру­чьем уже закладывалось поселение.
Эта гавань получила название Трехсвятительской в честь «семейных» святых Григория, Иоанна и Василия, сохранивших галиот в долгом и сложном плавании. Те­перь эти святые становились покровителями основавше­гося на кадьякских берегах поселения.
Казалось, и впрямь это покровительство имело ме­сто,— на смену мореходной удаче приходит удача ком­мерческая: на следующий день в гости к русским на трех байдарках прибыли еще три аборигена. Был начат меновый торг. Однако из дальнейших событий (как их опи­сывает Григорий Иванович) явствует, что эти трое были разведчиками.
7 августа Шелихов отправил четыре байдарки для ис­следования острова и поиска промысловых угодий, и по­сланные на второй день обнаружили в 40 верстах от Трехсвятительской гавани своеобразную крепость, в которой собралось множество вооруженных аборигенов. Это был вдавшийся в море утес-кекур высотой 5—7 саженей, на котором были построены какие-то «хижины». Попытки завязать переговоры и «склонить» коняг к торговле ока­зались безуспешными: промышленникам было приказа­но под угрозой смерти «отдалиться от берегов» и впредь больше не появляться возле Кадьяка.
Получив эти известия, Шелихов отправился на пере­говоры сам. Он пишет, что «начал было уговаривать ко­няг... чтобы... склонились бы к дружественному обхож­дению», обещал «одарить их из вещей, весьма ими лю­бимых» — в знак того, что русские пришли «не для ка­ковых либо ссор и беспокойств». В ответ с кекура поле­тели стрелы. Коняги вновь категорично потребовали, что­бы пришельцы ушли, грозя в противном случае смертью. Это не было пустой угрозой. Шелихов знал, что на Але­утских островах в результате кровавых стычек погиб не один промышленник, порой гибла и целая команда вме­сте с кораблем. Но возможность именно такого поворо­та событий была предусмотрена заранее.
Можно с полной уверенностью говорить, что Шели­хов, отправляясь из Трехсвятительской гавани к кекуру, вместе с «работниками» (как он сам пишет) захватил с собой пушки. Напротив «крепости» коняг был сделан ук­репленный лагерь. В полночь 12 августа лагерь подвергся внезапному нападению, которое, однако, было отбито без потерь за четверть часа. Убедившись, что внезапность не принесла успеха, кадьякцы решили дождаться под­креплений, чтобы напасть одновременно и на лагерь на­против кекура, и на суда в гавани. Об этом русские уз­нали из рассказа бежавшего в лагерь алеута, некогда по­павшего к конягам в плен. Характерно, что кадьякцев очень привлекали доски, из которых были сделаны рус­ские корабли.
По словам Шелихова, ничего другого не оставалось, как предупредить готовившееся вторично нападение, на­пав первыми. Поскольку засевшим на кекуре ружейная стрельба не вредила, пришлось прибегнуть к пушкам.
За «артподготовкой» последовала стремительная ата­ка. «Книга выдачи припасов...» сохранила имена особо отличившихся из команды шелиховского галиота. «Егор Михайлов Баранов... в приступе на приступной кекур взошел неустрашимо первой»; «отличности показал» Не­стор Осипович Бакуринский, геройствовал и Афанасий Семенович Лисенков.
«Крепость» на утесе была взята.
Григорий Иванович в «Записке» явно приуменьшает потери противной стороны («нельзя однако ж думать, чтобы не было при сем несколько из них убито»), утвер­ждая, что пушки стреляли по камням и строениям на ке­куре более для устрашения. И наоборот — число врагов явно преувеличено — 4000 («книга» называет другую ци­фру — 2 тысячи). Былинностыо веет и от называемого Шелиховым количества взятых в плен — тысяча. «Запи­ска» говорит о том, что большая часть пленных — 600 че­ловек — была отпущена сразу, остальные приведены в гавань.
Откажем в правдивости цифрам. Разместив 400 че­ловек враждебных кадьякцев рядом с кораблями, Шели­хов должен был забросить все дела по организации по­селения и поиску промысловых угодий, чтобы охранять и кормить пленников. Впрочем, как бы ни были завышены или занижены все цифры, суть дела не меняется. Одер­жана важная победа, которая позволила закрепиться на Кадьяке и продолжать усилия по установлению обоюдо­выгодных связей с конягами.
Пленные были поселены неподалеку от гавани, в 18 верстах, а чтобы обезопасить себя, русские взяли у них 20 аманатов. С этой группой кадьякцев русские станут все более тесно сотрудничать, как писал Григорий Иванович, «стараясь довесть их ласковостью, угощениями и подар­ками до миролюбия», одновременно втолковывая, что «они чрез дикость свою собственнаго своего лишаются покоя, убивая друг друга».
Установление дружеских отношений с «кадьякскими племенами» растянулось на всю зиму. Особенно понача­лу русские страдали от внезапных ночных нападений «в ветренное и дождливое время». Не решаясь напасть на поселение в Трехсвятительской гавани, коняги беспоко­или разведывательные партии, посылаемые на байдарах вдоль берега.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (10.03.2011)
Просмотров: 1859 | Рейтинг: 5.0/9 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>