Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 19.11.2017, 05:17
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Байкальская сторона ч. 2


За алмазами - 6
Мне выделили трех вьючных оленей под пожит­ки и геологические образцы, и я отправился в об­ратный путь. По-русски хорошо говорили только ста­руха да ребятишки. Я знал уже много эвенкийских слов, мог вести несложный обиходный разговор.
На этот раз мы торопились, делали длинные пе­реходы, и моя выносливость в ходьбе подверглась серьезному испытанию, которое я, хотя и с трудом, но выдержал. Знал бы я, какое мучительное путе­шествие ожидает меня впереди.
Вышли мы к Ербогачену, и я заторопился на Ле­ну. Нужно было выйти на нее до конца навигации, пока еще идут пароходы, иначе возвращение в Ир­кутск откладывалось на неопределенный срок. Ока­залось, что за несколько дней до моего возвращения в Ербогачене приземлялись первые в этом краю гид­росамолеты. Аэрофлот намеревался проложить авиа­линию в этот отдаленный северный район, и два гид­росамолета прилетали на разведку трассы. Улетая, они захватили пассажиров в Киренск на Лене, но я к ним опоздал. Делать нечего, «приписался» я к поч­те, сдал на почту же геологические образцы с илим-пейского маршрута и свой скудный багаж и отпра­вился почтовыми лошадьми до села Чечуйск на Лене.
Я уже много ездил верхом, путешествие меня не пугало, но оказалось очень трудным. Одно дело — ехать день за днем на своей привычной лошади, в своем седле, отдыхая по ночам, и совсем другое — делать в сутки 100—120 километров на сменных ло­шадях, каждый раз на новой лошади и в другом седле. Через 30—40 километров менялись лошади с ямщиками, и только почтальон и я не менялись. Ночлегов почти не было. Почта шла круглые сутки, на остановках только пили чай да иногда урывками спали. У почтальона было хоть свое постоянное, ос­военное им седло, а я, выехав на Лену, готов был, как говорится, «лаять на седла» — так мне надоела эта мучительная гонка.
В Чечуйске ждала новая неприятность:  послед­ние пароходы шли перегруженные, не останавлива­ясь, и пассажиров не брали. А у меня багаж — гео­логические образцы, спальник, палатка.
Пришлось «брать на абордаж» пароход прямо на реке. Договорился я с местным жителем вывезти меня с вещами на лодке на фарватер реки поджидать проходящий пароход еще по утреннему туману. Вот идет грузовой пароход с пассажирской баржей. Шки­пер машет кулаком и ругается, запрещая садиться. Но мы подгребли к борту, покидали вещи на баржу, я залез на борт, лодка отвалила. Пусть шкипер ру­гается, все равно в воду не сбросит! Собрал я в кучу свой багаж, оплатил шкиперу свой проезд до приста­ни Усть-Кут, откуда шла дорога на Ангару, не об­ращая внимания на его ворчание по поводу наруше­ния мной правил посадки, и пошел знакомиться с обстановкой. Оказалось, что на второй барже много таких же «бродяг»: с мамских слюдяных месторож­дений ехала группа герлогов-слюдяников, с низовьев Лены — группа изыскателей управления Главсевмор-пути, одетых в морскую форму. В дороге они объе­динились в одну компанию, куда охотно приняли и меня. Теперь можно было ехать спокойно, если не считать мелких дорожных приключений.
На Ангаре тоже была трудная посадка — очень уж много пассажиров рвалось на последние парохо­ды. Изыскатели Главсевморпути в форме и с оружи­ем «законвоировали» нас, штатских геологов, при­вели на пароход «Лейтенант Шмидт» и разместили в теплом трюме под видом арестантов. Таким образом добрался я до Иркутска. Сдал отчет о выполненном маршруте и одновременно подал в Восточно-Сибир­ский геолого-разведочный трест докладную записку, в которой рекомендовал бассейн Нижней Тунгуски, в частности реку Илимпею, как перспективный для поисков алмазов и металлических руд.
Анализы рудных образцов с Илимпеи показали присутствие в них платины, никеля, меди и, совер­шенно неожиданно для базальтовых пород,— золота.
Сходство с Южной Африкой подтверждалось. Но уже шла полным ходом вторая мировая война в Ев­ропе, и геологическая служба была нацелена на по­иски и разведку месторождений минерального сырья, нужных промышленности сегодня вблизи действую­щих предприятий. Пришлось примириться с тем, что мои предложения о поисках алмазов в северных рай­онах Сибирской платформы откладываются до луч­ших дней, и заняться тем, что требовалось сегодня. Но мысль о возможной и вероятной алмазоносности посещенных мной районов не оставляла меня. Я ис­кал и читал литературу по геологии Южной Африки (ее было у нас не очень много!) и укреплялся в сво­их предположениях. Я не знал и не мог знать, что почти одновременно профессор Владимир Степанович Соболев из Ленинграда, который побывал на Илим-пее и в смежных с ней районах за несколько лет до-меня, передал в 1940 году в Комитет по делам гео­логии (тогда Министерства геологии не было) обшир­ную докладную записку, в которой обосновал пер­спективность на алмазы той же территории. Записка Соболева лежала в Комитете, и его предложения так­же ждали «лучших дней».
Категория: Байкальская сторона ч. 2 | Добавил: anisim (24.09.2011)
Просмотров: 739 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>