Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 25.01.2021, 18:13
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Байкальская сторона ч. 2


Перед затоплением - 8
Возвращаемся в Кашиму, где коротко, но довольно подробно беседуем с Анатолием Ивановичем Середкиным, директором совхоза «Подъеланский». От старых пашен, рассказывает он, останется триста-четыреста гектаров, новых сельхозугодий у совхоза будет три ты­сячи семьсот гектаров. Да какие это земли... Плохо с пастбищами. Коровы совхозные по лесу бродят, уже двадцать восемь потерялось, несколько дней найти не могут, попробуй уследи за ними в тайге... Совхоз бу^дет планово-убыточным, в следующем году запланировано двести тысяч рублей убытку. Пока придет в себя, пока сможет прибыль давать — лет десять пройдет. Ну а поселок... «Обычно для жилья выбирают южную сто­рону, и старики всегда так выбирали,— говорит Ана­толий Иванович,— а для Кашимы почему-то взяли се­верную, только кладбище посадили на южной... У нас смеются: за все наши мучения здесь нам там потом хорошо лежать будет...». Котельную, рассказывает дальше Анатолий Иванович, построили в расчете на уголь, а его возить надо за сто восемьдесят километ­ров, теперь переделывать будут под электричество — сотни тысяч рублей уйдут... В банно-прачечном ком­бинате прилавки делают — будут там пока магазины, потому что торговый центр не готов, а кормить насе­ление надо — больше тысячи человек в поселке. Кот­теджи с этими красивыми лестницами... В кино по ним хорошо бегать, а у нас... Один упал — полмесяца на бюллетене был, другой — ребро сломал. На огородах ничего не растет, надо землю возить. Да, местечко еще то... Иван Иванович Наймушин, начальник Братскгэс-строя, говорят, увидев все это безобразие, предлагал перенести поселок, несмотря на затраты. Отмахнулись тогда, сказали будто бы, что чудит старик... А теперь в Усть-Илимске возмущаются, костят вовсю проекти­ровщиков...
Уже в Иркутске я сообщил об этом Владимиру Георгиевичу Корочкину, директору института Вост-сибгипросовхозстрой. Владимир Георгиевич страшно, рассердился, заявил решительно, что место для Ка­шимы выбрано отличное, никакой воды там нет и поселок тоже отлично спроектирован, во всем вино­ваты строители. Он сказал, что я «пошел на поводу», и предостерег «от поспешных инженерных выводов». К тому, что местные жители остались «без цветочков, лужков и рыбки», Владимир Георгиевич отнесся иро­нически, а на мои слова о том, что у меня, например, городского человека, а у человека деревенского все-таки потребности неодинаковы, столь же решительно отве­тил, что это, мол, «старая песня». Напоследок он вновь предостерег меня и обещал протестовать. Но был и некоторый резон в его словах — когда он заметил, что площадку для Кашимы выбирали вместе с проекти­ровщиками и представители усть-илимских районных организаций...
Сыпался серый, тоскливый дождик, улицы «отлич­но спроектированного поселка» лежали в глинистой хляби, в которой хлюпали и деревянные тротуары. Мы уезжали. «Дежурка» ПМК добросила до шоссе, а там на попутной машине в Братск.
* * *
Вот что пришлось мне увидеть, услышать, узнать во время поездки по зоне затопления. Возможно, встреченные мною люди были в чем-то пристрастны — это естественное и благородное пристрастие к земле, на которой они выросли и которая их вскормила. Я пе­редал все откровенно, не прибавляя и не убавляя. Может быть, откровенность эта кому-нибудь покажет­ся совсем ненужной и неуместной: ну что теперь го­ворить, зачем — уже ничего не переделаешь, не изме­нишь, не воротишь, но ведь на очереди Богучанская ГЭС, уже четвертая на Ангаре, и, следовательно, новое море, и, следовательно, новое, четвертое затопление...
Что и говорить, затопление — мероприятие отнюдь не прибыльное, потери здесь неизбежны — тут ничего не возразишь. Но разве нельзя сделать хотя бы так, чтобы потери эти — и нравственные, и материальные — были во сто крат меньше?
Новые поселки, за исключением Березняков, как назло, посадили вдали от рек, на берегах которых сов­сем не случайно жили люди сотни лет. Можно было найти места лучше, удобней, суше, по крайней мере? Да, несомненно. Наверное, изыскателям и проекти­ровщикам не лишне было бы по этому поводу посо­ветоваться с теми, кто здесь, на Илимской пашне, знал все по старому, выверенному годами и веками опыту, все измерил, все испытал и испробовал и руками и горбом своим. Можно было, между прочим, спросить у будущих новоселов и о том, насколько удобны — именно с их, крестьянской точки зрения — спроекти­рованные дома, приусадебные участки, амбары, стай­ки. Вполне возможно, что будущие новоселы высказали бы при этом не самые современные архитектурные суждения, но наверняка здравые и разумные, которые бы следовало учесть — ведь не кому-нибудь, а им, ан­гарским и илимским крестьянам, предстояло жить в этих новых домах. И уж, конечно, совершенно необхо­димо было сделать так, чтобы эти новые дома, новые, со всеми удобствами поселки были полностью готовы к приему своих хозяев. И еще: не настолько, думаю, мы богаты, чтобы никак не использовать, а просто бросить и сжечь не один десяток пусть не современ­ных, но крепких деревенских домов. Кстати, на строи­тельство новых совхозов только в Нижнеилимском рай­оне ушло ни много ни мало — тридцать миллионов рублей.
Трудно, но можно было, конечно, полнее возмес­тить потери земли, лучше подготовить новые пашни и угодья. Между прочим, то, что местные жители, пе­реселяясь, вынуждены сдавать так называемый лич­ный скот — это совсем не личное, не частное, а госу­дарственное дело. Потому что прежде деревенские семьи сами снабжали себя и молоком, и маслом, и сметаной, и мясом, а теперь они будут обращаться за этими продуктами к государству, в магазины, где на­званные товары отнюдь не в избытке...
Ну а что касается леса, который ушел под воду, и памятников старины, которые навсегда пропали для нас, то что ж... Здесь, пожалуй, можно повторить то же самое, что было сказано и по другим поводам. И еще добавить, что так же, как и в других случаях, имелось время увязать и решить все вопросы и по-настоящему дело сделать — о затоплении знали дав­ным-давно, по крайней мере, отделы по подготовке Усть-Илимского водохранилища были созданы еще в-1966 году...
...Да, не по чести, не по-доброму простились мы с Илимской пашней. И нельзя умолчать об этом...
P. S. «Вы сострадаете — и в этом подполье вода, и в десятом подполье вода, и в двадцатом подполье во­да... И огородики маленькие—«корова ляжет — хвост протянуть негде», и землица в них не та, и баньки нетути... Пепелища оставленных деревень и дым от них полностью заслонили гидростанцию и все то доб­рое, во имя чего, собственно, и жгли старые деревни...»
Это — письмо автору из одного учреждения, к со­жалению, литературного.
«Площадь сельхозугодий сократилась в два с по­ловиной раза, однако производство и продажа продук­ции сельского хозяйства планируется на уровне прош­лых лет... Следует также заметить, что ни в одном совхозном поселке не закончено строительство объек­тов соцкультбыта, жилья, а также производственных помещений...»
Это — из статьи   председателя   Нижнеилимского райисполкома.
«Был я в прошлом году в Нижнеилимске, где про­шло мое детство и юность, после почти 30-летнего пе­рерыва. Богатые, красивые, родные места. Они в моем сердце. Спасибо от всех нас, что написали. Сегодня высылаю статью старшему брату в Москву. До слез жаль, моя красота...» »
Это — письмо автору от одного из жителей Илимской пашни.

Категория: Байкальская сторона ч. 2 | Добавил: anisim (24.09.2011)
Просмотров: 1300 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>