Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Вторник, 27.10.2020, 05:47
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Байкальская сторона ч. 2


Перед затоплением - 5
Теперь вся семья — мама, жена, четверо ребят — в Коршуново, в новом коттедже, там ничего, только зимой шестьдесят кулей картошки в подполье замерз­ло, да и в доме нежарко было — железную печечку к «титану» приставили, вроде «буржуйки»...
Мы спрашиваем у Георгия, советовались ли с ними, местными людьми, когда место для нового поселка выбирали, новую пашню распахивали, спрашивали ли, где лучше, как лучше. «Да ну,— говорит он,— просто приехали, сказали, что затопление будет и переселять­ся надо. Там уж, мол, и дома для вас готовы — вот и все».
Пускаемся в путь дальше. Проезжаем Коробейниково, где вьются слабые синие дымки — многое уже пожгли, но ряд домов у Илима остался, минуем Сту­пино, где уже ничего не осталось (Ступину — триста пятнадцать лет), уже темнеет, когда добираемся до Большой Деревни, на том берегу — костры, костры, костры... жгут Новую Деревню. Константин Сергеевич Скобелев, управляющий здешним отделением Рудно-горского совхоза, устраивает нас на ночлег к бабе Жене— Евгении Никифоровне Пановой. Баба Женя ставит чайник, приносит хлеб, масло, огурцы и по­мидоры, неспешно рассказывает о том, как жили, что теперь вот надо переселяться, уезжать. Все уже пере­везли на новое место, сама осталась да корова. «Коро­ва вот, я с ей всю жизнь, а теперь... молодые брать не хотят, имя не надо,— глаза у бабы Жени краснеют.— Дожить бы здесь...» К бабе Жене пришла в гости молодая, лет двадцати пяти, Нина Слободчикова с маленькой дочкой Светой. «Вчера наревелась,— гово­рит она,— как увижу — горит, все стою, смотрю, жду — как упадет, а он не падает, трещит только так страшно, намочило, видно...» Нина уже переселилась на Тубу, в новый поселок. «Хорошо там,— говорит она,— нет, мне нравится, и квартира удобная, но вот... все домой, домой тянет...»
Наутро идем по деревне. Большая почти все еще цела, но вот вдруг провал в ряду — обращеная, гля­дящая из глубины двора белеными, голыми, слепяще-беззащитными стенами изба, вот вторая такая же, об­рушенная и слепяще-обнаженная, у другой, оставлен­ной уже, шефы, убирающие картошку, обрезали на дрова угол, и она уродливо, судорожно скособочилась; вот плашмя рухнули в грязь ворота, а вот ворота сто­ят, а за ними — пусто, гарь... Дальше — ворота рас­пахнуты, перед ними — доверху нагруженная шкафа­ми и шкафчиками, стульями, табуретками и прочим домашним скарбом машина. Выбегает молодая жен­щина в платке, в руке — небольшой деревянный ящик, хочет забросить его в кузов. Ей не дают, перехваты­вают, смеются. «Да рассаду мне садить!—кричит она, стараясь вырваться.— Помидоры!» Один из веселых парней, муж, видно, отбирает ящик и выкидывает в огород. «Придумала еще — барахло тащить!»
Улица долгая, бесконечная. Большая недаром по­лучила такое название — еще двести пятьдесят лет на­зад в ней было больше дворов, чем в любой другой из сорока девяти деревень Нижнеилимской слободы. Вот длинный, высокий и крепкий дом с палисадником и вывеской над крыльцом — «Б. Деревенская средняя школа»; невдалеке от этой средней — почти новая че­тырехлетка, вот клуб, библиотека, магазин, фельдшер­ский пункт... Избы из толстенных лиственничных бре­вен, двухэтажные амбары, некоторые даже с узорча­той резьбой по карнизу, в глубине дворов, над самым Илимом — бани. На одном амбаре — жестяная таб­личка с надписью, что это — исторический памятник, охраняется государством и подлежит вывозу. Вот еще несколько таких блестящих табличек, а вот на другом потемневшем амбаре — лист белой фанеры, на котором торжественно значится: «Экспонат музея Академии наук СССР. Состоит на учете Всероссийской и "Госу­дарственной инспекции по охране памятников РСФСР». Константин Сергеевич говорит, что подобных объявлений на избах, на амбарах — с десяток, а вы­везли пока только один амбар. Да, пожалуй, музей Академии наук не увидит своего нового старинного экспоната (Большая Деревня впервые упоминается в документах в 1699 году) — через несколько дней от Большой ничего не останется...
Константин Сергеевич рассказывает, что пашни в отделении всего тысяча двести гектаров, земля непло­хая — нынче, правда, по четырнадцать центнеров по­лучили, но выходило и по девятнадцать — самый вы­сокий урожай в районе. На новом месте пока готово пашни пятьсот гектаров, еще пятьсот обещают к вес­не. Крупного рогатого скота в отделении шестьсот го­лов, покосы хорошие были и выпасы, сена всегда хва­тало, а там, куда переезжают, ничего нет, придется, наверное, летом на привязи держать. Своих коров все сдают, сейчас по трем деревням — Большой, Новой и Ступино — голов десять осталось, а раньше в одной Большой шестьдесят было... По-доброму жили, жало­ваться нечего, колхоз был — никто не уходил, совсем не двигались. Это теперь разбегаться начали — кто в Братск, кто в Игирму, кто куда...
Категория: Байкальская сторона ч. 2 | Добавил: anisim (24.09.2011)
Просмотров: 1376 | Рейтинг: 5.0/11 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>