Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 19.11.2017, 13:06
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Заповедник на Байкале


Лето в заповеднике
Лето. Черный «снег». Царство зелени и цве­тов. Враги оленей. «Комар-пора». Пора со­зревания и начало увядания. Первые из­гнанники на чужбину
 
 
 
В некоторые годы в середине мая на побережье Подлеморья наблюдается поразительное явление. Стоят тихие, теплые, яркие дни. Вдоль берега не взмучиваемая штормами, как летом, узкая полоса го­лубой и даже для чудо-озера удивительно прозрачной воды. За ней лежит еще не разбитое ветрами белое, режущее глаза поле льда.
 
В глубине леса догорают последние пятна снега, а здесь, у Байкала, его уже нет, и огромные пучкастые ветви кедра зеленеют живым малахитом.
 
И вот однажды тот, кто в первый раз зимовал в поселке, отправившись утром за водой к Байкалу, не верит глазам: на фоне прозрачной дали озера в лучах встающего солнца порхают мириады огромных хлопь­ев черного «снега»! Его хлопья покрывают прибреж­ные камни, бочки, лодки и все, что лежит на берегу. Ветви стоящих на берегу кедров и лиственниц от осев­ших на них хлопьев становятся темными, махровыми, как будто одеты в черный бархат.
 
Изумленный человек забывает обо всем. Поймав несколько хлопьев, он замечает, что они активно дви­гаются, стараясь вырваться. А те, которые освободи­лись, бодро взмывают в воздух. У «снежинки» оказы­ваются черные крылья и три пары ног, выдающих в ней насекомого. Черный «снег» идет по утрам не­сколько дней.
 
Что же это за насекомое, и откуда они вдруг появ­ляются в таком невообразимом количестве?
 
Всякий, кто ярким весенним днем проезжал по льду Байкала, поражался обилию быстро ползущих по кратчайшему направлению к берегу маленьких бескрылых насекомых. Их можно увидеть даже в не­скольких километрах от берега. Упорно преодолевая гладкие и скользкие торосы, они неутомимо продви­гаются к чернеющей на колоссальном для них уда­лении полоске берега. Они, конечно, не видят ее, но каким-то чувством угадывают точное направление, и невозможно заставить этих крошечных кочевников изменить его.
 
Насекомые эти — ручейники. Жители пресных вод, они приходятся ближайшими родственниками бабоч­кам. Как и всякое насекомое, ручейник в своем раз­витии проходит стадию яйца, личинки, куколки и има­го (взрослая форма). Первые три стадии ручейник живет в воде. Там, в темном царстве холодных вод, происходят таинства превращения яйца. Послед­няя—взрослая—стадия развития насекомого прохо­дит на суше.
 
Когда весенний лед, пригреваемый солнцем, начи­нает сверху подтаивать, вода просачивается сквозь него и делает в нем узенькие колодцы, которые отде­ляются друг от друга длинными — почти на всю тол­щину льда — призмами с острыми гранями. Лед становится пористым.
 
Этот момент —условный сигнал для личинок ру­чейника. Через колодцы, руководствуясь потоком теп­лого воздуха и светом, выбираются на поверхность льда и дружно направляются к берегу бесчисленные легионы насекомых. Им надо пройти невообразимо далекое расстояние, но они этим не смущаются. Дерз­нувший — достигнет!
 
Добравшись до суши, что удается далеко не каж­дому—на столь далеком пути опасностей хватает, хотя бы в лице трясогузок, которые специально для ловли ручейников залетают вдаль от берегов, — насе­комые собираются на хорошо прогреваемых местах и некоторое время ведут скрытый образ жизни. В те­чение этого времени происходит чудо —у беспомощ­ных с коротенькими ногами насекомых вырастают крылья. Тогда ручейники выходят из своих укрытий под прибрежными камнями и поднимаются в воздух, чтобы отпраздновать время своей любви. Их полет напоминает порхание снежинок при ветре.
 
Так довольно обычное явление — развитие ручей­ника, обычное на любой из наших речек и проходя­щее там почти незаметно, — на Байкале поражает своей грандиозностью.
 
Весь животный мир прибрежья мгновенно узнает о появлении ручейника. На берег спешит великое мно­жество различных птиц, на муравьиных тропах царит необычайное оживление. Даже медведи не остаются равнодушными. Зная о том, что на ночь ручейники собираются под камнями у воды в огромном коли­честве, в сумерках медведи спускаются с гор и бродят по берегу, переворачивая камни.
 
Днем, когда легкий порыв ветра относит тучу ру­чейников от берега и они падают на воду, по всей бухте начинают сверкать алмазы. Это вспыхивают на солнце всплески рыбы, хватающей с поверхности не­задачливых летунов.
 
Поднявшихся, на крыло ручейников (по-местному липачанов) более сильным ветром уносит на 1000 и более метров, туда, где еще лежит лед. Там они пол­зают, потеряв направление к берегу. Замечательно, что будучи личинками, они не теряли направления. Их собирают птицы. Однажды в конце мая на льду Бай­кала с одного места я насчитал 11 трясогусок, 13 во­ронов и около 80 лапландских подорожников, собира­ющих липачанов.
 
Столь важное значение в жизни различных живот­ных Подлеморья имеет массовое появление этого, еще одного доступного корма.
 
Появление ручейника совпадает с окончательным ослаблением льда, и теперь в море отваживаются ухо­дить по льду только медведи, о чем будет сказано ниже.
 
С началом июня бурно распускаются листья бе­лых и каменных берез, смородины красной и черной, жимолости и других кустарников, зацветают спиреи, брусника, кашкара, лапчатка, Кассандра. Появляются первые жарки — цветы купальницы азиатской. Изу­мительно свежими, густо-зелеными стрелочками на сырых берегах и речных террасах появляется черем­ша.
 
У птиц и зверей подрастает потомство, у птиц оно скоро поднимается на крыло.
 
Началась массовая активность кровососов, на все живое нападают клещи, комары, мошки, слепни, а ко­пытным досаждают еще и оводы. Этого паразита ко­пытные боятся особенно. Он не кусает, как слепень, а, на первый взгляд, безобидно вьется у ног или око­ло морды зверя. Но животные «знают», что овод лег­кими прикосновениями к шерсти откладывает на ней, приклеивает к шерстинкам или вспрыскивает в нозд­ри яйца, из которых вскоре появляются личинки. Они поселяются на спине под шкурой, пробуравив ее, или в носоглотке. Личинки достигают трех сантиметров длины и в поперечнике более сантиметра. Однажды в носоглотке добытого охотниками лося насчитали 53 таких личинки. Зверь страдал от них, они не давали ему дышать в полную силу.
 
Около середины июня Байкал окончательно раз­делывается со льдом, начинается навигация.
 
С каждым днем лета в природу приходят все но­вые фенологические явления — жизнь проходит свои очередные фазы: расцветают и увядают растения, на­ливаются и зреют плоды, новое поколение животных быстро взрослеет, на реках после дождей проходят паводки, с которыми спускается ближе к Байкалу рыба.
 
В конце лета — в августе — на гольцах выпадает снег. Появляются первые седые пряди — начинают желтеть березы, кустарники, травы. Вдруг замечаешь, что травы лесные, совсем недавно, еще вчера, неис­тово зеленые, сегодня чуть буроватые, и темнеют они день ото дня все быстрее. Вянут, скручиваются, опа­дают лепестки цветов, на смену им в тенистых сыро­ватых распадках наливаются гроздья смородины, под пологом темного леса вызревает черника, начи­нают голубеть солнечные склоны — скоро поспеет го­лубика, а за ней и последняя ягода — брусника.
 
В августе светлеют реки, вода в них уже не так велика, как в июле. Болmibе косяки хариуса и ленка стоят у перекатов в низовьях рек, как будто ждут последнего сигнала, чтобы выйти в Байкал на зимов­ку. Помню, однажды в конце августа видел я один из тихих плесов на реке Большой неподалеку от Бай­кала. За каждым более или менее крупным камнем стоял ленок — сотни! Сказочное зрелище, как будто попал я в неведомую страну изобилия. Да, великое, мудрое дело делают заповедники,  сохраняя живое.
 
В начале августа деревья и кустарники начинают ронять листву. И там, где они склоняются над реч­ками, в прозрачные воды падают листья. Крошеч­ными челночками плывут они по течению, спуская вниз по рекам своих путешественников — разных на­секомых и паучков, случайно попавших на них.
 
Тайга неистово разукрашена цветом закатов, она наполнена хлопотами тех, кому не улетать в дальние страны, а зимовать здесь.
 
Многочисленные пернатые тронулись на юг уже в июле, но основная их масса отлетает в августе и сентябре. Одни, тихо переговариваясь, летят чинным строем, другие стремительно несутся суматошной беспорядочной кучей, а некоторые — самые отчаян­ные— пустились в далекий путь в одиночку.
 
Воды Байкала чуть прогрелись, и в глубине бухт можно купаться.
 
Но август — не только конец лета, это и начало осени — присмотришься к закату, в нем и тепло лет­него вечера и тихая грусть осени.
 
Рассказывая о лете, нельзя умолчать об истин­ном проклятии лесов заповедника, лютом биче мно­гих зверей — гнусе. Время его наибольшей активнос­ти назвали охотники «комар-пора».
 
Кровососущих насекомых тайги: комаров, мошек, мух жигалок и слепней (последних часто ошибочно именуют оводами) — какой-то абориген, наверное со злости, назвал очень выразительно — гнус. Рань­ше его знали только охотники, охотоведы, геологи и кое-кто еще, теперь цену этому проклятию тайги узнали и многочисленные строители. Массовый вы­лет гнуса может остановить работы. В особо благо­приятных для гнуса местах северной тайги в теплую пасмурную погоду он заедает насмерть даже взрос­лых лосей, и не единицы — десятки и сотни. Звери спасаются как могут: северные олени поднимаются в самые вершины речек выше в горы, где гнуса мень­ше, многие лоси в заповеднике делают почти то же, но основная их масса прячется в густых зарослях или отлеживается в воде тихих стариц и таежных озер. Остальные выбирают обдуваемые места на вершинах грив.
 
В заметном количестве комар в заповеднике появ­ляется во второй половине мая, массовый же вы­лет— «комар-пора» — приходится на период с нюня по август. В мае, кроме того, появляется иксодовый клещ, напившиеся крови взрослые особи которого, бывает, увешивают уши зайцев и других, более круп­ных животных, как грозди. В июне к комару присое­диняются мельчайшая мошка-мокрец, крупная се­рая мошка, мухи жигалки и слепни. Вдобавок начи­нается пора овода — подкожного и носоглоточного. Особенно свирепствует гнус в тихий, теплый пасмур­ный день и особенно вечер (около 22—23 часов). Слепни активны только в жаркий, яркий день при­близительно с 11 часов 30 минут. Но и этого мало, да­же в сентябре и октябре, когда схлынул комар, а слепни, клещи и оводы давно сгинули, на копытных тайги вместе с мошкой нападает еще один паразит, похожий на клеща, —муха оленья кровососка. Ле­тает она, по-видимому, один раз в жизни. Как толь­ко муха садится на шерсть оленя и начинает проби­раться к коже, крылья у нее отваливаются за даль­нейшей ненадобностью.
 
Тяжкие страдания приносит гнус многим обита­телям тайги! Но особенно трудно приходится дете­нышам лося, изюбра, северного оленя: гнус из них, случается, выпивает буквально всю кровь. Север­ные олени, если не спасаются на снежниках, принуж­дены постоянно перебегать с места на место. Все ко­пытные в это время легче достаются хищникам, так как контроль за пространством у них в «комар-пору» притуплён, а в полдень жаркой поры вокруг зверя вьется столько слепней, что стоит довольно сильный шум, мешающий слушать.
 
В холодных бухтах Байкала не раз видели плы­вущих вдали от берега лосей, не исключено, что за­плывали звери, спасаясь именно от гнуса.

 

 

 

 

 

Категория: Заповедник на Байкале | Добавил: anisim (23.10.2010)
Просмотров: 1770 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>