Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 21.09.2020, 17:37
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Заповедник на Байкале


Горностай
Горностай. Несомненно, в этом звере природа до­вела хищника до полного совершенства. Посмотрите на этого стремительного, гибкого, внимательного зверька! Положите на ладонь его шкурку. Она почти чистого — царственно белого цвета, лишь самый кон­чик хвоста угольно черный — тонкое, изящное утверждение силы эстетического воздействия кон­траста. Шерстка у горностая короткая, но очень гус­тая, крепкая. Мездра прочная. Словом, мех его и проч­ный, и красивый. Не стоит и говорить, какое это бо­гатство тайги нашей.
Горностай в заповеднике встречается часто, его симпатичные, так и хочется сказать — мягкие, следки можно увидеть и на берегах Байкала, и повсюду в тайге вплоть до подгольцовья.
Ну, а что же соболь? Ведь горностай только и де­лает в лесу, что мышей добывает. Как соболь отно­сится к своему новому конкуренту?
Дело в том, что горностай очень умело избегает встреч с соболем, он придерживается в основном та­ких мест, куда соболь почти не заглядывает, причем прямо под носом у своего грозного недруга. Это пой­мы речек, заросшие мелкими кустарниками, при­устьевые участки ключей и ключиков, береговые тер­расы Байкала, редко посещаемые соболем участки высоко в горах. Ну, и, кроме того, горностай сравни­тельно редко появляется на поверхности снега, ред­ко и мало. Пробежит полсотни метров и опять под снег, в мышиное царство. Он вполне может укрыть­ся в мышиной норе. Нравится ему бегать лишь вдоль подмытых реками берегов. Его там почти не видно, а соболь появляется очень редко — кругозор его на­много больше горностаевого, шире контролируемое пространство во время охоты. В общем, в заповед­нике никогда не видели остатков растерзанного со­болем горностая. В долине реки Кермы я даже ви­дел однажды следы горностая, которые пересек след со­боля. Видимо, соболь и не принимает горностая «всерь­ез» как конкурента, а тому этого только и нужно.
Некоторые представления о плотности заселения горностаем угодий в заповеднике могут дать следую­щие данные. На 10 километрах маршрута по разным местообитаниям можно отметить от 0,25 до 5 следов. Сравнительно много было горностаев в 1957 году, сле­ды их не только прятались в кустарниках и под на­висшими берегами рек, но зверьки смело пересекали по заснеженному льду открытые пространства рек и озер. Они появлялись в зимовьях, начисто освобождая их от мышей и полевок.
Весь декабрь 1957 года жил я в зимовье, которое стоит около устья речки Кермы, в северной части заповедника.
Забросив с лета туда продукты, я принял все ме­ры, чтобы уберечь их от вездесущих грызунов, но все же теперь, в конце ноября, подходя к зимовью, стал искать глазами на снегу следы полевок, которые всег­да тянутся к зимовьям с запасами продуктов. Но вместо мышиных троп я увидел следы горностая. Те­перь все в порядке, подумал я, все в порядке и со­хранности!
В зимовье поселился горностай, мы виделись с ним несколько раз, и зверек почти уже не боялся меня. Но грызунов не только в зимовье, вокруг на сотни метров почти не осталось, а мою кашу, суп, консервы есть хищничек не мог и покинул зимовье.
Поздняя осень иногда выкидывает с горностаями злую шутку. Снега еще нет, а они уже побелели. Та­кого беленького зверька в лесу видно очень далеко. Чувствуя это, горностаи ведут себя особенно скрыт­но. Но не пропадать же с голоду! И вот горностаи отчаиваются выходить на охоту и днем. Одного та­кого мы однажды видели. Бегал он вдоль глубоко подмытого берега реки Большой. Увидеть его можно было лишь с одной стороны — с противоположного берега, но он знал, что отсюда мало опасности — ре­ка еще не встала. И мы наблюдали, как горностай промышлял. Он стремительно мелькал там взад-впе­ред, исчезая из поля зрения и появляясь вновь. Вре­мя от времени в охотничьем пылу он выскакивал из-под нависшего берега на галечниковую отмель, но как бы спохватившись, что теперь заметен издалека, быстро нырял в укрытие.
В такую осень зайцам, например, еще хуже. Они-то звери все же крупные и потому еще более замет­ны.
Для исследователей поведения животных — этоло­гов— такие случаи очень интересны потому, что зве­ри раскрывают всю глубину своей этологической пластичности, всю широту своей приспособленности к среде, в которой живут. У животных изменяется суточ­ный ритм активности, изменяется поведение и мно­гое другое.
Жизнь горностая в заповеднике специально не изучалась, но из других районов, благодаря превос­ходным исследованиям В. И. Белык и особенно В. А. Кукарцева, о зверьке этом известно многое. Пи­тается горностай пищей в основном животного происхождения, главным образом все теми же мыше­видными грызунами, хотя не брезгует и насекомыми, ягодами, грибами. Каким-то образом он умудряется полакомиться даже рыбой. В. А. Кукарцев наблю­дал уникальный случай охоты горностая за рыбой. Было это на речке Пос-Я, притоке Оби. Горностай устроился на краю маленькой полыньи и выхватывал с мелководья щучек массой до 163 г.
Установлено, что за сутки горностай съедает 60-65 г, т. е. до 30% массы своего тела.
Период спаривания у этих хищников происходит в конце весны — начале лета. Внутриутробно дете­ныши развиваются около 10 месяцев и появляются на свет в мае следующего года. Рождаются детеныши в сухом, теплом убежище где-нибудь в дупле, в пустотах среди корней деревьев. Подстилка в гнезде состоит из сухих листьев, трав, веточек, мха. В поме­те бывает пять-семь и более щенков. Интересно со­отношение полов в горностаевом населении — сам­цов повсюду больше, чем самок. Уже к зиме молодые горностайчики достигают размеров взрослых и при­обретают все их повадки и навыки.
В районах, где на горностая охотятся, продолжи­тельность жизни зверька, по данным В. А. Кукарцева, составляет чуть более полутора лет, но там же от­дельные мудрецы доживают и до семи лет. На запо­ведной территории этого малого хищника может схватить крупная сова, лисица, ястреб-тетеревятник, филин. Но случается это, конечно, очень редко.
Встречи с горностаем всегда надолго запоминают­ся. Белый зверек на белом снегу — почти невидимка! Только и увидишь пару черных глаз да черный кон­чик хвоста, и нет его. Горностай умеет мгновенно скрываться в снегу — остается лишь маленькая ды­рочка в нем, он его прошивает насквозь до земли.
Но вот однажды удалось мне в упор насмотреть­ся на озабоченную, перепуганную мать-горностаиху. Разыскивая дождевых червей для рыбалки, пе­ревернул я лежащую на краю небольшой поляны сре­ди лиственничника полусгнившую березу. Она лежа­ла на лужайке у подножия сухого склона, заросшего кустарниковой березкой.
Под березой вдоль ее ствола я увидел четыре от­верстия, соединенных на глубине 6 — 7 см ходом ши­риною 5 см. В конце широкого хода виднелась гнез­довая камера, ее верхняя часть касалась нижней кромки березы, когда она здесь лежала. Гнездо ша­рообразной формы, внешних размеров приблизитель­но 13X15 см, внутренних 9ХЮ см, располагалось в соответствующих размеров нише в земле и было устлано сухой травой.
Из гнезда мгновенно выскочил горностай и, не по­являясь на поверхности, исчез в противоположном конце хода, сантиметрах в 90 от гнезда. Было видно, как он последовательно промелькнул во всех четы­рех отверстиях-колодцах. Я, разглядывая гнездо, склонился над ним, и в это мгновение горностай про­скочил обратно в гнездо. При этом он слегка высу­нулся в одно отверстие, испуганно-злобно фыркнул на меня и, схватив что-то маленькое, беловато-розо­вое, скрылся там, откуда только что прибежал, — в конце подземного хода.
Все дальнейшее произошло в считанные секунды. Как челнок, горностай замелькал взад-вперед. Схва­тив крошечного сантиметра в четыре длиной слепого, голого, беловато-розового детеныша пастью за загри­вок, горностай быстро относил его в конец коридора, оставлял там и бежал обратно. При возвращении к гнезду он непременно высовывался в одно из отвер­стий и звонко, сердито один раз фыркал прямо мне в лицо. Я каждый раз, хотя и готовился это выслу­шать, вздрагивал, настолько быстро все происходило.
Так горностаиха промелькнула одиннадцать раз, считал я чисто машинально. В двенадцатый раз она на глазах у меня уже не из гнезда схватила... мерт­вую полевку и тоже унесла ее туда, где оставляла детенышей. Только теперь я обратил внимание на них. Полевок оставалось еще три. Они лежали ряд­ком в десяти сантиметрах от гнезда, головами к нему. Это был запас продовольствия. Но за остальными зверек не прибежал, главное было спасено от страш­ного врага.
Еще простынут там, на сырой земле, подумал я, и скорее положил березу на место. Она закрыла все четыре отверстия. Снова на поляне лежала просто трухлявая валежина, и никто, кроме меня, не знал, что под ней родились и растут в теплом сухом доми­ке одиннадцать горностайчиков.
Было это 30 мая, родились они, по-видимому, дня два назад.
Категория: Заповедник на Байкале | Добавил: anisim (23.10.2010)
Просмотров: 2331 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>