Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Пятница, 18.01.2019, 03:55
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирские мифы и археололгия


Мать дней и ночей - 4
В многочисленных погребениях неолитической эпохи Прибайкалья обнаружены очевидные свидетельства су­ществования культа Воды: сделанные из камня или кости разнообразные по форме и стилю скульптурки рыб. Осо­бо примечательны двуголовые, янусовидные изображе­ния. Они явно передают в скульптуре образ некоего ми­фологического существа. Детальная семанти­ка подобных изделий затемнена давностью времени, од­нако можно предполагать, что каждая из таких рыб была «долей», отдаваемой Воде-Матери или не исключено, са­мим воплощением Матери Природы. Этот персонаж мог сопровождать в «мир мертвых» таежных рыболо­вов каменного века.
Дерево-Мать — Хуа-Нямы, подобно Воде и Огню, относилось, по представлениям нганасан, к числу трех важнейших «рождающих начал», производных от Земли,, но действующих самостоятельно. Древесина в условиях тундры ценилась особенно: из нее делали шесты чума, нарты, утварь. Согласно мифологии, дерево —«пища» костра п очага. Этим объясняется тесная связь мифоло­гических образов Дерева и Огня: они «дружат». Счита­лось, что первый Огонь получили некогда от Березы. Согласно мифологической концепции всепроникающих материнских сил Природы, деревья были живыми суще­ствами. Они разнополы: на «мужчине»— сук, на «жен­щине»— дупло. «Холостые» деревья стоят обособленно. Срубая дерево, люди объясняли Хуа-Нямы цель поруб­ки. Одушевленными представлялись также все шесты чума: это «мужики, которые крепко стоят». Главный шест — «отец», были и шесты-«матери». К особым, священ­ным шестам привязывались культовые изделия — кой­ка. При изготовлении культовой нарты для перевозки койка при перекочевках брали «разнополые» деревья и обращались к Дереву-Матери: «Хуа-Нямы, забери моих койка на солнечную сторону. Пусть они меня поддержи­вают, помогают! Дерево для маталира (погребального чума), не расти!». Все деревья мыслились дочерьми Зем­ли. Подобно Воде и Огню, они выступали наиболее близ­кими субстанциями для человека традиционной культу­ры Севера. Потому и отношение к ним было несколько другим, чем к великим демиургам-космогонам, творцам Мира. Про Дерево-Мать говорили: «Хуа-Нямы совсем близко здесь, она — товарищ наш!».
В традиционной культуре тундровых народов про­слеживается такое любопытное явление, как привоз из зоны лесотундровых сезонных кочевок на Север особых деревьев, которые объявляли «священными». В этом про­являлся распространенный культовый принцип: священ­но то, что редко. У ненцев таким деревом была завезен­ная на Ямал лиственница, «светлая». Именно из нее нен­цы изготовляли большую часть культовых предметов. Таким образом закреплялась функциональная связь между материалом и изготовленным из него изделием; носящая культовый характер: оба они обладали взаимопроникающими сакральными свойствами.
Ненецкая пухуця — Старуха, «помогающая» в оле­неводстве. Изначально по смыслу, очевидно, архаичная Мать Природы. Ее личины вырезались прямо на деревь­ях. Ненецкие седяи — деревянные остроголовые культовые изделия — часто располагались на «священных местах» рядом с приношениями —оленьими рогами. 15 этом проявилось тесное переплетение представлений о взаимосвязи Земли, Дерева и «детей Земли»— диких северных оленей. Одно нганасанское дюрумо (весть) прямо раскрывает связь Дерева и Оленя: нганасан за­пряг в нарту вместо оленей корни дерева, и они довезли его до стойбища. Части этих корней люди взяли на амулеты-койка. Так наглядно переплетались рационализм первобытного хозяйствования и мифический мир сак­ральных  представлений.
Древнее деревянное изделие — редкая при раскоп­ках находка. Дерево сохраняется лишь в специфичес­ких почвах торфяников или в вечной мерзлоте. Именно такие редкие условия сопутствовали открытию деревян­ных идолов эпохи неолита и раннего бронзового века на Урале (Горбуновский торфяник), в Прибалтике и в уни­кальных курганных гробницах восточно-скифских пле­мен в Горном Алтае. В курганах Пазырык, Башадар, Шибэ, которые изучал выдающийся советский археолог и этнограф С. И. Руденко, были обнаружены примеча­тельные деревянные резные изделия, исполненные в вы­чурном «зверином стиле». Не исключено также, что не­которые из неолитических находок, в частности прими­тивные деревянные предметы типа кольев с антропоморф­ной личиной, воплощают образ, связанный с культом материнского рождающего начала дерева.
По мифологическим представлениям кетов, древнего народа с традиционной культурой охотников и рыболо­вов Среднего Енисея, в основе мироздания тоже лежит всеобщее материнское начало. Именно в кетской мифо­логии, насыщенной яркими, динамичными образами, можно найти примеры органичного переплетения древнейших и новых, эволюционирующих черт в представ­лениях о Матерях Природы. У кетов «все основные сти­хии природы (земля, вода, огонь), а также страны све­та олицетворялись в женских, материнских образах. Как женское начало почиталось солнце (когда-то, воз­можно, идентифицировавшееся с небом), звезды, заря. В женском образе известны „хозяева" отдельных мест. Это позволяет говорить об общем культе Матерей природы»,— пишет этнограф Е. А. Алексеенко, круп­ный советский специалист в области кетской куль­туры.
Категория: Сибирские мифы и археололгия | Добавил: anisim (22.07.2011)
Просмотров: 1153 | Рейтинг: 5.0/3 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>