Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Суббота, 18.11.2017, 05:24
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирская экспедиция Ермака


Завершение экспедиции 2
В дни южного похода казаки столкнулись в районе Бегишева городища с большим скоплением татарских воинов. Помимо отступивших сюда карачинцев в урочи­ще собралось множество кучумлян — «сборных татар», прибывших на помощь к князю Бегишу. В урочище до­ставлены были две железные пушки, еще остававшиеся у хана Кучума. По преданию, пушки попали к хану из Казани. В районе Бегишева городища произошел «вели­кой бой». Бегиш пытался пустить в ход артиллерию, но безуспешно. Тогда он велел сбросить пушки под гору, на голову казаков, карабкавшихся по откосу вверх. Ка­заки овладели городищем после яростного штурма. Не­многим воинам Бегиша удалось бежать.
После «малого боя» в Салехе отряд Ермака вступил в пределы Саргачской волостп, которой будто бы вла­дели потомки местного ханского рода Саргачиков. Уро­чище «старосты» казаки взяли «з боем». В городище Тебенди князек Елыгай, не успевший собрать людей, выра­зил покорность п принес дары и ясак. По преданию, Елыгай предложил Ермаку «в честь и в дар» свою дочь. Но предводитель казаков отклонил «дар» и запретил сво­им соратникам прикасаться к прекрасной девице из хан­ского рода.
Потомки некогда господствовавшего в Саргачике рода давно утратили былое влияние. Осповную территорию Саргачской волости называли Ишим-томак. Она лежала выше урочища Тебенди, у впадения в Иртыш Ишима. В Ишим-томаке произошла новая стычка. Дрались вру­копашную: «яко пе оружием, но руками, кто кого мо­жет». В этом «великом бою» ермаковцы потеряли 5 чел. убитыми, что можно объяснить одним из двух: либо ка­заки подверглись внезапному нападению, либо у них кончился порох. Последнее вполне вероятно. Ермак вы­ступил на Вагай (100 км от Кашлыка), имея ограничен­ные цели, и у него не было необходимости брать с собой большие запасы пороха и свинца. Пробиваясь к вер­ховьям Иртыша, его отряд, однако, оказался втянутым в затяжные бои.
В своем стремительном движении отряд достиг юго-восточных пределов Сибирского ханства. Наделаю при­крытое с северо-запада Уральским хребтом татарское «царство» не имело сильных крепостей па Тагиле, Таре и Оби. Юго-восточные степные границы были открыты для нападения степных кочевников, и тут сибирским ха­нам пришлось вести постоянные войны с соседними ор­дами. На степном рубеже располагалась крепость Кулары, «опасной крайной кучумовской (городок) от (со стороны) калмык». И на всем верхнем Ир­тыше, замечает автор «сказа», «крепче его нет». Ка­заки вскоре сами убедились в этом.
Урочище Кулары, по-видимому, служило центром Тав-Отузской волости. Если в Саргачской волости к на­чалу XVII в. числилось примерно 290 татар, то в Тав-Отузской — около 350.
Пять дней отряд Ермака безуспешно штурмовал уро­чище Кулары, располагавшее превосходными естествен­ными укреплениями. Не добившись цели, Ермак отдал приказ двигаться дальше. «Назад, де, воротяся, прибе­рем!»— сказал он при этом, чтобы ободрить свое по­редевшее войско. Ожидая подкреплений из России, Ермак, очевидно, не ставил целью закрепиться в южных пределах Сибирского ханства. Миновав Ташаткан, он ушел на Шиш-реку в Туралинскую волость. Тут прохо­дили последние рубежи Сибирского «царства». После поражения Карачи его воины в большом числе отступи­ли сюда. Найдя беягенцев в бедственном положении, Ер­мак приказал не обижать их: «...видеша всех, яко зело скудные, и ничем не вредиша им».
С Шиш-реки казаки повернули назад и, пройдя ми­мо Кулар, стали возвращаться к Кашлыку, «прогребаючи все городки и волости». Однако им не суждено было благополучно закончить поход.
Неудачи под Куларами имели роковые последствия. Противники Ермака воспрянули духом и предприняли попытку уничтожить его отряд. Карача с оставшимися у него воинами задумал устроить казакам западню. К не­му присоединился Кучум, до того кочевавший на степ­ных просторах и державшийся подальше от Иртыша. Чтобы задержать казаков, татары расставили на пути следования Ермака своих людей, которые в один голос говорили, будто видели бухарцев в верховьях Вагая. Хитрость вполне удалась. Отряд Ермака повернул с Ир­тыша на Вагай.
Подробности о переходе Ермака по Иртышу до Шиш-реки сообщают лишь кунгурские «сказы». Отсутствие аналогичных сведений в других источниках  затрудняет их проверку. Однако в некоторых главных пунктах си­бирские источники единогласны. Можно считать установ­ленным, что Ермак отправился вверх по Иртышу на выручку каравану бухарских купцов и погиб в районе Вагая в дни последнего похода.
Ранняя Тобольская летопись свидетельствует, что в поисках бухарцев казаки в стругах поднялись по Вагаю до Атбаша. Это татарское урочище лежало на торго­вых путях, которые вели с юга, из-за Ишима, через Ва­гай к Кашлыку. Как писал сибирский воевода в начале XVII в., к Атбашу прилегали с одной стороны дремучие леса, с другой — непроходимые болота, простирающиеся но Вагаю верст на 90.
Кунгурские «сказы» сохранили некоторые подробно­сти плавания флотилии по Вагаю. Казаки «в трудности» поднялись вверх по течению, никого не нашли там и к вечеру вернулись к устью.
Источники содержат противоречивые сведения насчет местоположения последнего лагеря казаков. В своей «Истории» С. Ремезов сообщал, будто Ермак, следуя вверх по Иртышу, «в Агитской луке чрез волок перекопь учинил и до усть Вагая реки» дошел, а на обратном пу­ти вернулись до перекопн «на усть Вагаю». При кар­тографировании Иртыша С. Ремезов несколько иначе обозначил излучину реки близ устья Вагая, назвав ее «Вагайская лука». У основания луки он показал тонкую цепочку протоков, против которой пометил: «Перекопь Ермакова». Это название известно было уже в источ­никах начала XVII в. В нем запечатлелась память о последней стоянке казаков. С. Ремезов слишком бук­вально истолковал это название, записав, будто «пере­копь» через волок учинил сам Ермак.
Сравнительно недавно Д. Н. Фиалков провел аэро­фотосъемку устья Вагая и обнаружил пересохшую из­лучину на самом Вагае. Некогда она служила главным руслом реки. По предположению Д. Н. Фпалкова, именно на этой исчезнувшей излучине, в основании ее, и на­ходилась «перекопь», где располагалась стоянка Ерма­ка.
Предположение Д. Н. Фиалкова плохо согласуется с картографическими и иными данными XVII в., поме­щавшими «перекопь Ермака» в излучину Иртыша. То­больские казаки в начале XVII в. вспоминали, как Ер­мак по Иртышу «доидоша близ Вагайского устья и об-ночевашее на перекопи». Тобольская записная книга кратко сообщала, что казаки «на Вагайской перекопи стали начевать на острову». Судя по ремезовским кар­там конца XVII в., «вагайская перекопь» (и соответст­венно «остров») находились в основании «Вагайской лу­ки» Иртыша.
Кучум следил за каждым шагом Ермака. Казаки и не подозревали, что им устроена засада менее чем в трех верстах от их «острова». Страшась казацких сабель, хан расположил свои отряды в укрытии за рекою, «в темном диком суземье (глухом дремучем лесу) при реч­ке крутой и топкой велми».
Ночь с 5 на 6 августа выдалась темной и дождливой. Ранний летописец отметил, что казаки находились в со­стоянии крайней усталости. С. Есипов стал утверждать, будто Ермак, проявив беспечность, не позаботился ок­ружить лагерь крепкой стражей. В «Кратком описа­нии о земле Сибирской» и в Новом летописце та же подробность послужила основой вполне легендарного рас­сказа.
При Кучуме будто бы находился татарин, приго­воренный к смерти. Хан послал его на разведку, по­обещав прощение. «Смертник» будто бы дважды побы­вал в казачьем лагере и убедился в том, что казаки спят. Только тогда Кучум решился напасть па воинов Ермака.
В действительности татары сумели внезапно напасть на русский лагерь благодаря темноте и ночной непогоде. Те же самые обстоятельства помешали им истребить ка­зачий отряд.
Тобольские ветераны отчетливо помнили подробности ночного боя. Но текст Синодика с записью их речей подвергся редакторской правке, полностью исказившей смысл их показаний.
Автор ранней Тобольской летописи использовал ис­правленный вариант Синодика. Свой рассказ он закон­чил словами: «...и тако ту вой избиеии быша, един токмо утече». Синодик дает основания утверждать, что отря­ду Ермака удалось избежать поголовного истребления и лишь некоторые из казаков («иные») были побиты на станах. Этот вывод полностью согласуется с наиболее достоверными сведениями о численности казачьего отря­да. Из 108 чел., бывших при Ермаке па Вагае, остались в живых 90.
Ко времени составления Синодика в Тобольске нахо­дились не только ермаковцы, но и татары, сражавшиеся на стороне Кучума. Летописец дает прямую ссылку на их показания при описании последнего боя па Вагае. Эти показания точнее всего переданы Строгановской лето­писью: «Последи же нецы (некоторые) глаголют от язык (туземцев) о том, яко воспряну ту храб­рый ваш воин Ермак от сна своего в виде дружину свою от нас побиваемых» и пр. В летописи С. Есипова текст подвергся правке. Ее автор исключил ссылку на рассказ иноязычных и благочестиво заменил слова «от нас (татар) побиваемых» словами «от поганых побиеных». Объясняя причины гибели Ермака, С. Есипов вставил указание на его железную кольчугу, начи­сто отсутствовавшее в татарском предании. В позднем сочинении С. Ремезова фигурировали уже не кольчуга, а два царских панциря, якобы помешавшие Ермаку до­браться до своего струга.
Подробности насчет панцирей (кольчуги), по-видимо­му, носят легендарный характер: даже во время походов воины надевали тяжелые панцири лишь перед боем, ни­когда никто не спал в доспехах. Казаки подверглись внезапному ночному нападению, и у Ермака едва ли было время облачиться даже в один панцирь.
Сибирские летописцы записали татарское предание о последних минутах жизни Ермака. По легенде, победите­лем Ермака был будто бы могучий и храбрый Кучугай, воин Кучума. В окружении сибирского хана, по-видимо­му, был человек, носивший имя Кучугая или Кутугая. Он служил дворецким мурзой при хане, собирал ясак от его имени, побывал в плену у Ермака, но был отпущен. При ночном нападении на казацкий лагерь Кучугай «устремился за Ермаком в струг; стругу же отплывшу от брега и плывушу по рекы; они же показаша между собою брань велию, сразишеся друг с другом». Вооруженный саблей Ермак «нача одолевати» татарина, размахивавше­го коротким копьем. Но у казака развязался ремень шле­ма и обнажилось горло. Тут «Кучугай прободе (Ерма­ка) в гортань».
Никто не мог знать в точности, как протекал скоро­течный ночной бой. Уцелевшие казаки кратко и неохотно говорили о нем. Картину происшедшего можно восстано­вить лишь приблизительно.
Татары, напавшие на спящий лагерь, понимали, что русские окажутся в их руках, как только будут захваче­ны их струги. Для казаков единственная возможность избежать гибели была в том, чтобы погрузиться на суда и как можно скорее отчалить от берега. Ермак бился с врагами до последней минуты, прикрывая отступление отряда. Благодаря этому казаки избежали поголовного истребления.
Атаман Ермак Тимофеевич приобрел после смерти огромную популярность. Народ прославил его в своих песнях и сказаниях, отдав должное его мужеству, предан­ности товарищам, воинской доблести. Располагая неболь­шими силами, Ермак сумел добиться выдающегося успе­ха, разгромив Сибирское «царство». Три года казачья дружина не знала поражений перед лицом многочислен­ных неприятелей. Наседавшие со всех сторон враги, су­ровые морозы, голод, невыносимые лишения — ничто не могло сломить волю казаков.



Категория: Сибирская экспедиция Ермака | Добавил: anisim (13.11.2010)
Просмотров: 1627 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>