Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Четверг, 21.09.2017, 07:50
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирская экспедиция Ермака


Роль Строгановых в организации экспедиции 3
Причастность Максима Строганова к организации похода подтверждается разнообразными источниками, как письменными, так и вещественными. Он был владель­цем самых дальних восточных земель на Чусовой, кото­рые подвергались наибольшему разорению при любом нападении из-за Урала. Это и побуждало Максима дея­тельнее всех хлопотать о приглашении вольных казаков и снаряжении экспедиции против зауральских манси и Кучума.
В XVII в. строгановский придворный историограф пы­тался доказать, что Сибирь была взята «промыслом и раденьем» Строгановых. Он выдвинул множество дово­дов, призванных возвеличить роль его хозяев в покоре­нии Сибири. Анализируя источники XVII в., историки всегда уделяли первостепенное значение Строгановской летописи. Осведомленность ее автора в самом деле не подлежит сомнению, поскольку он широко использовал материалы фамильного архива пермских солепромышлен­ников.
Строгановский летописец указал на 1 сентября 1581 г. как на начальную дату похода Ермака. Представляется возможным не только установить ошибочность этой да­ты, но и выяснить происхождение летописной ошибки, оказавшей большое влияние на последующую историогра­фическую традицию. Документы, использованные лето­писцем, сохранились до наших дней в подлинниках, и мы можем оцепить приемы обращения с ними историографа.
А. М. Ставрович отметила, что в Строгановской лето­писи опальная Грамота Ивана IV 1582 г. адресована Се­мену и двум его племянникам, тогда как сохранившийся подлинник — только племянникам. Сопоставление под­линника с летописной версией обнаруживает, что при­дворный историограф убрал слова об измене Строгановых ц сократил грамоту в других пунктах. Но редактировал он, по-видимому, особый текст, в отдельных случаях бо­лее полный, чем сохранившийся подлинник. (Имеется два указания на татар, а также точное обозначение года в рассказе о выступлении Ермака, отсутствующее в грамо­те на имя младших Строгановых). Наличие двух вариан­тов послания объясняется, вероятно, тем, что дьяки вели переписку одновременно с Солью Вычегодской — рези­денцией Семена Строганова и с пермскими городками, где жили младшие Строгановы. В летописной версии опаль­ной грамоты значилось: «Писал нам из Перми Василей Пелепелицын, что послали вы (Строгановы.— Р. С.) из острошков своих волжских атаманов и казаков Ермака с товарыщи воевать... Сибирские места [70]91 (1582) году сентября в 1 день». В собственном рассказе о походе Ермака летописец следовал однако не той дате, которая обозначена была в опальной грамоте, а сведениям, по­черпнутым из тобольских документов.
Ранняя Тобольская летопись, как было показано вы­ше, легла в основу всей Строгановской летописи. Неуди­вительно, что составитель последней не мог отбросить дату, найденную им в тобольском источнике. Он попытал­ся примирить хронологические противоречия ранней ле­тописи и царских грамот, а заодно возвеличить роль Строгановых в «сибирском взятии». С этой целью был сочинен рассказ о том, что до сибирского похода Ермак жил в вотчинах Строгановых в течение двух лет, а сле­довательно, стал их слугой. «Того же (7087) году, июня в 28 день,— записал летописец,—...приидоша с Волги атаманы и казаки Ермак Тимофеев поволжской с товарыщи в Чюсовские городки... Пожиста жеони атаманы и казаки в городках их (Строгановых) два лета и месяца два».
Итак, следуя расчету строгановского летописца, ерма-ковы казаки оставались в Чусовских городках до 28 ав­густа 7089 (1581) г., а в последние дни истекавшего 7089 г. ушли из строгановских владений в сибирский по­ход. В этом случае придворный историограф явно следо­вал хронологии ранней Тобольской летописи. Не­сколькими страницами ниже историограф записал, что Строгановы послали Ермака в Сибирь «в лето 7090 году сентября в 1 день». Расхождение в три дня — между 29 августа (7089 г.) и 1 сентября (7090 г.), очевидно, пред­ставлялось ему несущественным. Фактически же это была новая дата начала сибирского похода, п эту дату строга­новский летописец, по-видимому, извлек из царских гра­мот, найденных в архиве своих покровителей. По край­ней мере, две царские грамоты (за ноябрь 1581 г. и за ноябрь 1582 г.) упоминали о нападении пелымского кня­зя на Пермский край «в Семенов» или «о Семенов день». Вторая грамота прямо указывала на то, что Ермак отпра­вился в сибирский поход в самый момент нападения в названный «Семенов день», т. е. 1 сентября. Ранняя гра­мота упоминала о нападении 7090 г., и летописец заклю­чил, что и вторая грамота имела в виду то те самое на­падение. Он объединил сведения двух грамот, в резуль­тате чего возник следующий летописный текст: «В та же времена девятьдесятые годины, и в число дневи на па­мять преподобного отца нашего Симеона Столпника... князь Пелымский... подозва... уланов и мурз Сибирские ж земли... прииде на Чердынь, ...под Канкор и под Кергедан городки, а оттоле поидоша под Чюсовские город­ки...»
Наличие подлинных документов строгановского архи­ва позволяет выявить происхождение ошибки, допущен­ной вотчинным историографом. Сравнение текстов цар­ских грамот показывает, что в них описаны неодинако­вые по масштабам и разновременные нападения пелымцев на Пермский край. Наиболее существенно то, что в нервом случае нападение совершил князь с вогуличами (манси), а во втором набеге участвовали еще и «сибир­ские люди», т. е. воины Кучума.
В царской грамоте от 6 ноября 1581 г. значилось: «Били нам челом Семен да Максим Строгановы, а сказа­ли: приходил деи войною Пелымской князь с вогуличи на их слободы, и деревни многие выжгли, ...и ныне деи Пелымской князь с вогуличи стоит около Чюсовского острогу». После отступления манси Строгановы присла­ли в Москву новое донесение, процитированное царскими дьяками в грамоте от 20 декабря 1581 г.: «Ныне, деи, девятьдесятого году о Семене дни приходил пелымской князь ратью, а с ним людей семьсот человек, а их де слободки на Койве, и на Обве, и на Яйве, и на Чюсовой и на Сылве деревни все выжгли...» Пермские солепро­мышленники имели, по-видимому, самое приблизитель­ное представление о численности пелымской рати. В дей­ствительности пелымский князек не располагал силами, достаточными для того, чтобы захватить укрепленный острожек на Чусовой. Дело ограничилось тем, что он раз­грабил и сжег незащищенные слободки и деревни. Млад­шие Строгановы пожаловались царю на своего родствен­ника Никиту Строганова, владевшего вотчиной на Каме: во время набега Никита не подал им никакой помощи. В грамоте от 6 ноября 1581 г. Иван IV сделал выговор Никите и велел ему «стоять за один» с Семеном и Мак­симом Строгановыми. Грамота ни словом не упоминала о появлении Ермака в Пермском крае.
В конце 1582 г. в Москве было получено новое доне­сение, но на этот раз не от Строгановых, а от чердынского воеводы В. Пелепелицына. Воевода сообщал, что в Се­менов день 1 сентября «пелымский князь с сибирскими людми и с вогуличи приходил войною на наши перьмские места и к городу Чердыни к острогу приступал, и наших людей побили, и многие убытки нашим людем почини­ли». Это донесение В. Пелепелицына было процитиро­вано в царской грамоте Строгановым от, 16 ноября 1582 г. Новое нападение носило куда более серьезный характер, чем предыдущее. Во-первых, в нем участвовали не только пелымские манси — вогуличи, но и «сибирские люди», т. е. отряды Кучума. Во-вторых, главным объектом их нападения стала крепость Чердынь — центральный опор­ный пункт русских в Приуралье. Местный воевода по­жаловался царю на то, что Строгановы не только не вы­ручили его в беде, но и послали стоявший в их городках отряд Ермака за Урал в тот самый день, когда Чердынь подверглась штурму. 16 ноября 1582 г. Иван IV при­грозил Строгановым опалой и велел им немедленно вер­нуть казаков Ермака из сибирского похода, с тем чтобы использовать их для укрепления гарнизонов пермских городков.
Фрагменты из «архива» Ермака окончательно прояс­няют все обстоятельства дела. Будучи в Сибири казаки уз­нали такие подробности насчет нападения па Пермь, кото­рые остались неизвестными Строгановым, В. Пелепелицыну и Ивану IV.
В царских грамотах ни «пелымский князь», ни пред­водитель «сибирских людей» не были названы по имени. В Погодинской летописи эти имена точно обозначены. Летописец записал следующее: «Царь Кучюм посла сына своего Алея с ратью воевать в Чюсовую и доходили до реки Камы и до города до Соли Камской и многое дурно над православными христианы починили. А как Кучюмов сын Алей пришел войною на Ч юсовую, и в тое ж пору прибежал с Волги атаман Ермак Тимофеев с товарыщи, ...и Чюсовой сибирским повоевать не дали. И с тех мест учали оне, Ермак с товарыщи, мыслить и збиратся, как бы им доитти до Сибирские земли и того царя Кучюма. А за год до того времени, как Кучюмов сын дошол на Чюсовую, нехто был в Сибири ж Пелымский князь Аплыгарым, воевал своими татары Пермь Вели­кую...»
Приведенный текст подтверждает сделанные выше выводы: во-первых, два нападения на Пермский край произошли с интервалом в год, и, во-вторых, Ермак опре­деленно прибыл во владения Строгановых лишь в дни второго набега. Поскольку дополнения к Погодинской ле­тописи - это источник независимого происхождения, их совпадение с царскими грамотами имеет особое значение.
Достоверность сведений о нападении Аблегирима на Пермский край косвенно подтверждается подлинными царскими грамотами начала 90-х гг. XVI в. Власти охотно принимали на царскую службу сибирских князей и царевичей. Исключение было сделано лишь для Абле­гирима.
Воеводы получили предписание захватить его лю­бой ценой вместе со старшим сыном Тагаем и «лучши­ми людьми» (5—6 чел. «пущих») и казнить за «воров­ство». Пелымский князь должен был понести наказа­ние за свои разбойные нападения на Пермский край.
Осенью 1581 г. Строгановым не удалось отразить на­падение сравнительно малочисленных отрядов Аблеги­рима, поскольку отряд Ермака еще не прибыл в их вла­дения. Спустя год ситуация изменилась. Алей потерпел неудачу в бою с Ермаком на Чусовой и ушел сначала к Соли Камской, а оттуда к Чердыни, где появился 1 сен­тября. От Чусовских городков до Чердыни было не менее 300 верст. Отсюда следует, что бои имели место примерно в середине августа. В Приуралье Ермак прибыл, очевид­но, еще раньше. Бои на Чусовой позволили казакам в полной мере оцепить боеспособность кучумовой рати. Когда Алей ушел от Соли Камской на север, возникла си­туация, благоприятная для Ермака. Алей был наследни­ком Кучума и при нем находились отборные войска. Пока эти войска были связаны войной в Прикамье, каза­ки получили возможность разгромить Кучума. Фрагменты «архива» показывают, что окончатель­ное решение о походе в Сибирь Ермак принял после боев с Алеем.
Все без исключения ранние документы, составленные в начале 80-х гг. XVI в. и сохранившиеся в подлинниках, согласуются между собой. Они точно и недвусмысленно указывают на то, что Ермак выступил в поход не 1 сен­тября 1581 г., а 1 сентября 1582 г. Помимо письменных источников (царские грамоты, письмо Стравинского, по­сольские документы) для проверки полученной даты можно привлечь несколько вещественных памятников, уцелевших от экспедиции. В строгановской коллекции еще в XIX в. хранилась «затинная пищаль» со следую­щей надписью на стволе: «В граде Кергедапе на реце Каме дарю я, Максим Яковлев сын Строганов, атаману Ермаку лета 7090». Надпись была сделана в период между 1 сентября 1581 г. (в этот день начинался 7090 год) и 31 августа 1582 г. (последний день указанного года).
Приведенную надпись трудно объяснить, если при­держиваться традиционной даты начала экспедиции Ер­мака (1 сентября 1581 г.). Изготовить пушку с отлитой надписью на стволе нельзя было мгновенно. Едва ли вся операция могла быть осуществлена в самый день выступле­ния казаков в поход. Отстаивая дату 1 сентября 1581 г., некоторые исследователи склонны были взять под сомне­ние достоверность сведений о «ермаковой пищали». Фак­ты позволяют отбросить эти сомнения. Отряд Ермака при­был в вотчины Строгановых не позднее августа 1582 г. и оставался там по крайней мере несколько недель. В хо­де августовских боев Ермак отразил нападение татар на Чусовские городки. По-видимому, в награду за это Мак­сим Строганов и пожаловал ему в дар пушку не позднее августа 7090 (1582) г.



Категория: Сибирская экспедиция Ермака | Добавил: anisim (13.11.2010)
Просмотров: 2345 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 1
1  
Отлчиная статья, мне нравится, достойно.


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>