Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Среда, 23.09.2020, 14:41
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирь в описаниях европейцев XVIII в.


Записки Ренья о бурятах - 1
Первые сведения о бурятской народности проникают в западноевропейскую литературу в начале XVII века. По мнению Г. Хеннинга, некоторые, правда весьма ту­манные и единичные, намеки о ней содержатся уже в опи­сании Сибири голландца Исаака Массы (1612). Более определенные данные о бурятах дают европейские ис­точники конца XVII и начала XVIII века. Французский иезуит Жербильон, описавший Забайкалье, приводит не­сколько любопытных сведений о народах, населяющих берега озера, в том числе и о «браттах»; о бурятах упо­минает и Ф. Авриль. Содержащиеся в книге Н. Витсена материалы об этой народности, по-видимому, почерпну­ты из труда Исбранда Идеса, известия которого явля­ются одной из первых более или менее обстоятельных ха­рактеристик бурят этнографического характера. Ано­нимный автор книги «Наиновейшее государство Сибирь» буквально воспроизводит характеристику нравов и обы­чаев бурят, описание их жилищ, одежды и т. п., сооб­щенную Идесом. В частности, 20-я глава, спе­циально посвященная бурятам (von denen Buratten), оказывается простым переводом соответствующего ме­ста из описания путешествия Исбранда.
Во второй половине XVIII века ряд очень интересных данных о бурятах сообщили на основании личных на­блюдений Г. Ф. Миллер в своей «Истории Сибири», Ге­орги, Паллас. Путешествия Палласа, между прочим, обратили на себя внимание известного немецкого писа­теля и философа Гердера, который поместил бурятскую песню .в свой знаменитый сборник «Голоса народов», а в своем трактате «Идеи к философии и истории», говоря о монголах, разделяя их вслед за Палласом на собствен­но монголов, калмыков и бурят, посвятил последним не­сколько размышлений историко-философского харак­тера.
Все эти данные, вкрапленные в повествования о путе­шествиях по Сибири, несмотря на свою несомненную ценность, все же отличаются отрывочностью и разбро­санностью. Тем любопытнее, что в эти же годы в Герма­нии было опубликовано специальное сочинение о буря­тах, представляющее цельную характеристику бурятской народности, ее внешнего быта, нравов, привычек и нрав­ственного облика, языка, хозяйственной жизни и т. д. Таков забытый у нас трактат: «Описание бурят» Ренье, опубликованный Мёйзелем в Аугсбурге в 1780 году.
Иоганн Геор.г Мёйзель (1743—1820), профессор ис­тории в г. Эрфурте, а потом в Эрлангене (с 1779 года), известен как плодовитый компилятор и издатель конца XVIII века, выпустивший целый ряд весьма обширных сборников, по преимуществу исторического содержания. Главный интерес этих сборников заключается в весьма ценных материалах, опубликованных полностью или в извлечениях, которые Мёйзель неутомимо собирал в са­мых разнообразных местах; из них многие имеют значе­ние первоисточников и не потеряли его и поныне. Роль Мёйзеля в истории науки правильно определил уже Вах-лер8 в книге «Handbuch der lit. Kultur» (1804, III, 314), метко назвав его «заслуженным регистратором всего, от­носящегося к историческому знанию»; с этой оценкой вполне согласуется и та, которую дает Мёйзелю его но­вейший биограф Штейнмейр; по его мнению, Мёйзель получил известность не благодаря каким-либо самостоя­тельным изысканиям или плодотворным идеям, оставлен­ным им потомству, но исключительно благодаря забот­ливому подбору и публикации разнородного историче­ского материала. У Мёйзеля была настоящая страсть к собиранию, систематизации и редактированию этих ,ма­териалов, и он — надо отдать ему справедливость — сбе­рег для науки и старательно издал памятники, которые без него и не сохранились бы. Один из таких сборников исторических материалов Мёйзель выпустил в свет через год после получения им профессуры в Эрлангенском университете. Он издан в Аугсбурге и носит название: «Статьи, служащие к обогащению исторической нау­ки». В этом сборнике и помещена интересующая нас статья о бурятах.
О том, как она попала к нему в руки, Мёйзель рас­сказывает в предисловии к своей книге: оказывается, он получил ее от профессора Московского университета Иоганна Матиаса Шадена, приехавшего в Россию в 1756 году, читавшего здесь вплоть до самой своей смерти (в 1797 году) разнообразные философские дисциплины и очень ценившегося своими слушателями, того самого, который вошел в историю русской литературы как на­ставник Фонвизина и Карамзина, имевший большое на них влияние.
Об обстоятельствах и дате передачи ему рукописи Мёйзель говорит следующее: «Шестая по счету статья сборника «Описание бурят или братских», которая, веро­ятно, понравится любителям исторических материалов, прислана мне из Москвы ученым, тамошним профессо­ром, г. Шаденом. Она написана, как он сообщил мне при этом, господином Ренье, швейцарцем родом, который в течение нескольких лет был домашним учителем детей иркутского губернатора фон Бриля. Несмотря на то, что его работа, написанная в 1774 году, не отделана со сто­роны своего стиля, даже после того, как я исправил в ней много выражений, все рассказанные в ней факты, по свидетельству профессора Шадена, совершенно соответ­ствуют действительности. Я сравнил их с теми известия­ми, которые д-р Паллас, тоже очевидец, поместил в пер­вой части своего собрания исторических известий о мон­гольских племенах (СПб, 1776) и с удовольствием заме­тил, что одно свидетельство подтверждает собою другое, что они не зависят друг от друга и рассказывают о совершенно различных вещах, так что одно до­полняет собою другое. Однако «Описание» Ренье следовало бы рекомендовать как более обстоятель­ное и достоверное, так как он провел несколько лет в стране бурят, бок о бок с главным администратором края».
Когда написано сочинение Ренье? Мёйзель говорит, что в 1774 году, однако не замечает, что сам автор в од­ном месте дает другую дату — 1769 год. Говоря о лето­счислении у бурят и приводя названия двенадцатиле­тий, Ренье иллюстрирует это таким примером: «Когда пройдет период по его первому году, так, например, те­перешний 1769 год носит у них название Gachay, т. е. год свиньи и заканчивает собой один период, будущий же 1770 год начинает, стало быть, новый период, медведя или пантеры, и так далее». Правда, на основании этой цитаты 1769 год нельзя считать годом окончания рукописи, но лишь тем годом, в который наблюдения и записи Ренье уже производились; это, во всяком случае, подтверждает, что материал собирался в течение не­скольких лет, о чем говорит и Мейзель. Что касается 1774 года, то его можно было бы считать годом заверше­ния работы, окончательного оформления рукописи или передачи ее в Москве профессору Шадену. Для решения этого хронологического вопроса не может служить под­спорьем и справка о том, какие годы провел фон Бриль в должности иркутского губернатора, поскольку мы не знаем, сколько времени и когда именно Ренье прожил в Иркутске в его семье. Иркутская летопись П. И. Пежемского указывает, что фон Бриль прибыл в Иркутск 4 ноября 1767 года и уехал отсюда 12 апреля 1776 года, получив назначение в Москву на должность президента мануфактур-коллегии, тем не менее эти даты важны в том отношении, что они дают определенные хронологи­ческие границы. Итак, Ренье, если он приехал в Иркутск вместе с фон Брилем из Петербурга, что всего вероятнее, не мог приступить к изучению бурят ранее 1767 года и окончил свои наблюдения не позже 1774 года. Если со­поставить полученные даты с датами наблюдений Геор­ги (1772) и Палласа (1774), то мы увидим, что он прово­дил свои изыскания примерно в то же время, и даже не­сколько ранее, в конце 60-х и начале 70-х годов XVIII века. Если принять во внимание почти полное отсутствие материалов для бурятской истории и этнографии в этот период времени, то трактат Ренье приобретает для нас тем больший интерес, изучение же его со стороны содер­жания подтвердит его значение первостепенного истори­ческого источника.
Сочинение Ренье занимает около 60 страниц сборни­ка Мёйзеля (119—180), разделено на 27 параграфов или глав, с отдельными заглавиями для каждой из них, и но­сит следующее заглавие: «Описание бурят или, как зо­вут их русские — братских, подвластного русским та­тарского народа, который без всякого сомнения происхо­дит от монголов и населяет сибирские местности около Красноярска, Иркутска, Химска (Himsky — быть может Илимска?), Нерчинска, Селенгинска и Кяхты. Следует небольшое обращение автора к читателям: «Описание этого народа, живущего в степях или пустынных местно­стях, чаше всего в землянках, будет, как мне кажется, небезынтересно любознательному читателю, так как из него он сможет узнать не только об его идолослужении, но также преимущественно о его нравах, обычаях и при­вычках... Этот народ живет в грубейшем безбожии и тем не менее любит правду. Дружба и любовь к ближнему соблюдаются у бурят не только среди тех, кто связан между собою узами родства или товарищества, но явля­ются всеобщими и простираются на всех единоплеменни­ков. Их обычным жилищем является юрта, т. е. вырытая под землей скверная хижина, с дымовым отверстием, устроенным вместо окна, и это жилище является для них гораздо более приятным, чем роскошный дворец: их сте­ны и безлюдные местности не променяли бы они на кра­сивейшие поместья и города. Их скотоводческое хозяйст­во, которое доставляет им молоко от коров, лошадей и коз, а также дичь составляют все их богатство, отсюда получают они не только свою пищу, но и летнюю и зим­нюю одежду. Этот народ имел бы действительное основа­ние считать себя счастливым, если бы стада его не унич­тожали удивительные холода и частые эпизоотии. Впро­чем, что касается их религиозных заблуждений и прочих обычаев, то я порешил не пускаться в разыскание того, откуда они происходят: я не буду ни порицать, ни вос­хвалять их, но постараюсь главным образом о том, что­бы с наибольшей точностью и беспристрастием описать все то, что я сам видел и что я услышал из заслужива­ющих доверия бесед». В этом небольшом предисловии чувствуется сын просветительского века; этнографиче­ские интересы Ренье имеют философскую подкладку; он не прочь размышлять в духе Руссо о преимуществах ди­кого состояния перед цивилизацией и даже как будто немного склонен к наивной идеализации первобытного состояния человечества. Нужно помнить, однако, что именно этой идее обязано рождение этнографии как науки и постановка ряда отдельных наблюдений; образ «доброго дикаря» был необычайно распространен в евро­пейской литературе XVII—XVIII веков, и многочислен­ные путешествия этой эпохи, особенно в южные моря, непрерывно поддерживали к нему интерес. Ренье, та­ким образом, только повторял ходячие формулы своего времени.
Категория: Сибирь в описаниях европейцев XVIII в. | Добавил: anisim (29.11.2010)
Просмотров: 2671 | Рейтинг: 5.0/9 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>