Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 27.09.2020, 10:53
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирь в описаниях европейцев XVIII в.


Книги Шаппа д'Отроша, Вагнера и Коцебу - 8
Естественно, Коцебу во время своего вынужденного путешествия в Сибирь взирает весьма мрачно на откры­вающиеся его взору безрадостные картины. Выехав 17 мая из Казани, Коцебу записывает в дневнике: «Здесь мы в первый раз догнали большие партии ссыльных, ко­торые по двое были скованы и пешком шли в Иркутск или на заводы Нерчинские. Между ними были и молодые девки, и их провожала толпа вооруженных пеших и кон­ных крестьян. Такие ссыльные бывают в дороге часто полгода и более; караульные их сменяются во всякой деревне. Они просили у нас милостыни... Встреча этих людей, дремучие леса, ужасная дорога, рассказы о мно­гих смертоубийствах, бываемых в страшных этих пусты­нях: вое это естественно бы должно умножить мрачное мое уныние».
Но вскоре Коцебу увидел, что его представления об ужасах Сибири сильно преувеличены: «От Перми до То­больска остается с небольшим девять сот верст; но доро­ги гораздо лучше и место веселее, нежели между Ка­занью и Пермью. Совсем уже нет темных хвойных лесов, а по большей части молодой березник, и промежду боль­шие полосы прекраснейшей, обработанной почвы с туч­ным посевом. Достаточные деревни, то русские, то татар­ские, лежат в недальном одна от другой расстоянии; и, не зная того, особенно по воскресным праздничным дням, когда везде толпятся люди, нельзя бы было подумать, что находишься в Сибири. Также и дома сибирских кре­стьян гораздо чище и удобнее домов прочих россиян. Почти у всех, кроме простой избы, есть еще изрядная горница, и в ней слюдяные окна, ковром накрытый стол, чистые лавки, прекрасно убранные образа и всякая по­суда, чего мы давно в крестьянском быте не находили, например, стаканы, чашки, и пр. Да, кажется, что сиби­ряки и гостеприимнее русских. Впрочем их легко разли­чить можно по особому их выговору».
К большому своему удивлению Коцебу в Тобольске услышал от одного из ссыльных, что многие его пьесы играются на тобольском театре, «конечно, очень плохо, но с великою похвалою».
Об успехах своих комедий Коцебу услышал и впо­следствии, в последний момент перед отправкой в Кур­ган: «Русская, изрядно одетая женщина остановила меня и высказала премножество похвал комедиям моим. Мне показалось это очень не во время, и я хотел пройти, от­благодарив коротко. Но она объявила мне тогда, что принадлежит к отменной Тобольской труппе, и сказала, что ей досталась роль верховной жрицы в «Деве солнца», и она не знает, как ей для этой роли одеться должно, и для того просила меня описать ей костюм. Во всяком другом положении я бы насмеялся ей в глаза, но теперь, в досаде нахмурясь, сказал ей: что она видит, что я буду­чи в Сибири не могу быть в духе заниматься перуански­ми одеждами, и потому просил ее, чтобы она по своему вкусу сама выбирала костюм, и с тем ее оставил».
Любопытные подробности о театральной жизни сто­лицы сибирской приводит Коцебу в своем описании То­больска: «Около вечера я обыкновенно бродил по городу и на базаре. Город довольно велик, улицы широки и пря­мы, дома по большей части деревянные, но довольно и каменных, хорошо и в новом вкусе выстроенных. Церк­вей очень много, и все каменные, а улицы вымощены бревнами, что гораздо чище каменной мостовой и для пешеходов удобнее. Весь город пересекается судоходными каналами, через которые находятся исправные мос­ты. Базар велик, и на нем, кроме обыкновенных съестных припасов, есть много европейских и китайских товаров. Последние, конечно, довольно дороги, но съестные вооб­ще очень дешевы. На базаре во всякое время бывает большое стечение людей разных народов, особливо рус­ских и татар, а также калмыков и киргизов. Рыбный ряд особливо доставлял мне совсем новое удовольствие: не­сметное множество рыб всякого рода, известных мне до того только по описанию, лежали здесь ежедневно коло­тые и живые на земле, в корытах и лодках для продажи.
Вкуснейшие стерляди за бесценок, белуги, сомы и проч., икра всякого рода и из разных рыб. Если бы в этом рыб­ном ряду не было обыкновенно несносной духоты, то я бы часто гораздо долее там проводил свое время.
Из любопытства бывал я и в театре, который доволь­но велик и в нем один ряд лож. Каждая ложа принадле­жала одному постоянному хозяину, который имеет право украшать ее по своему произволу, от чего получался са­мый пестрый вид. Шелковые, по большей части богатые материи всяких разных цветов висели у каждой ложи и покрывали совсем их. Внутри навешены стенные под­свечники с зеркалами. Все вместе имело вид самый ази­атский, но при первом взгляде было казисто. Оркестр был несказанно плох. Актеры все были из ссыльных. В числе их была и супруга моего Росси, родом из Ревеля, которая за распутство сослана была в Сибирь, нашла моего Росси достойным себе мужем и теперь на тоболь­ском театре играла роли благородных матерей. Декора­ция, гардероб, игра и голоса вообще не стоят никакой критики. Однажды играли оперу: «Добрые солдаты». На­звание другой пьесы я позабыл. Оба раза я не мог про­быть дольше четверти часа. За вход же платят в первые места только 50 копеек.
«Ненависть к людям и раскаяние», «Сына любви» и некоторые другие из моих пьес играли с великим одобре­нием. Теперь учили «Деву солнца»; но так как на декора­ции и гардероб потребны были великие издержки, пре­восходящие силы содержателя, то для сего делали сбор между почетных обывателей.
В Тобольске был также клоб (или, кажется, называ­ли его Казино), содержимый итальянцем с вырванными ноздрями. Он за убийство благополучно вытерпел нака­зание кнутом и теперь таким образом кормился. Впро­чем, я у него никогда не бывал».
Коцебу в своих записках много пишет о плодородии сибирской почвы: «Природа, лишив суровый сей климат плодов древесных, тем избыточнее наделила его полевы­ми. Сибирская греча, и у нас славная, ежегодно сама собою опять высевается и не требует труда, как только, чтобы снимали ее. Всякий хлеб отменно родится, и трава растет очень тучно. Почва везде рыхлая, самая черная садовая земля, которую не нужно удабривать. Как кре­стьяне из лености не свозят заблаговременно накопив­шийся в их стойлах навоз, то бывают они часто в подлинно смешном затруднении. Надворный советник Петерсон, по должности своей объезжающий ежедневно все деревни, за достоверное мне рассказал, что он приехал однажды в деревню, где крестьяне суетились, ломая дво­ры свои для перехода на другое место, потому что им гораздо легче казалось свезти свои дворы, нежели окру­жающие их навозные горы». В другом месте своей книги Коцебу замечает: «Никогда не видывал я тучней­ших лугов, как в здешней стороне. Косить их может, кто хочет, и большая часть остается некошеная потому, что не достает рук снимать сено, и скотины, которая могла, бы его съесть».
Категория: Сибирь в описаниях европейцев XVIII в. | Добавил: anisim (29.11.2010)
Просмотров: 1587 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>