Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 04.07.2022, 10:07
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирь в описаниях европейцев XVIII в.


Известия в середине XVIII в. Мессершмидт, Паллас, Георги, Гмелин, Лаксман, Зиверс - 8
Мне очень захотелось в тот же день осмотреть слюдя­ной рудник. Вместе мы отправились в путь, и предводи­тель промышленников шел впереди как проводник. Он вел нас вверх по ручью Колотовке, но так, что несколько раз пришлось переходить через него вброд, а в некоторых других местах, где он был очень быстр и глубок, пере­правлялись по сваленным деревьям. Остальной путь вел по лесу, частично по гари, или настолько густому, что лишь с большим трудом мы пробрались. В некоторых местах дорога вдоль берега ручья была так узка, что нельзя было оступиться без опасности свалиться в ручей. Кустарник от дождя, выпавшего в предшествующую ночь, так промок, что мы, когда, наконец, добрались до рудника, насквозь промокли и изрядно устали. Ибо про­мышленник, который показывал дорогу, шагал по своей манере. Мы не видели никакого рудника, а только род шурфов, сделанных в утесе на высоте примерно 5 саже­ней над ручьем. Их проходят только за три недели, и у промышленников нет других способов добычи, кроме молотка и огня. Они ничего не знают о взрывных работах с порохом. Слюда находится в породе, частично — в бело-желтоватом кварце, частично — в сером плавиковом шпате и в этом камне лежит слюда самым различным образом. Она не идет жилами, а находят ее отдельными пластинами, иногда на пять четвертых, иногда на пол-ар­шина и меньше в квадрате и толщиной в несколько верш­ков. Эти листы иногда целые, иногда разделены попереч­ными жилами. Только редко проникают в породу глубже трех аршин; людям или надоедает долгая работа, или порода становится слишком твердой...
... Поиски (слюды) у Витима начались примерно в 1689 году, как это показывают архивные документы. Еще в 1680 году было известно о нахождении слюды у ручья Элдмнк, впадающего в Тонтору, и несколько лет спустя у ручья Мамушкана, а в 1688 году у реки Зеи. Я думаю, что тогда этим больше занимались, чем сейчас. Стоило только что-нибудь найти, как сразу появлялись приказы доставить ее столько, сколько только возможно, хотя в наши дни такие поиски легче, чем в старое время. Но витимская слюда была найдена не сразу. В якутском архиве имеется доклад, посланный одним из тамошных воевод Трауернихту, затем знаменитому Андрею Виниусу в Сибирский приказ в конце прошлого столетия, где сообщается о слюдяных рудниках на реках Алдане и Ча­ре во владениях якутского жителя казака Ивана Лыткина, но ни слова о Витиме не упоминается. Они говорят, что Лыткин и другой казак, Тимофей Тварагов, были первыми среди искателей слюды. 'Лучшие их рудники были на реках Чуе и Чаре, особенно между двумя ручья­ми Нетшере и Бединте (Natshera, Bedinta), впадающими к северу в реку Ею (Jeju). А река Ея от запада к восто­ку впадает в Чару, а та в направлении от юго-запада к северо-востоку в Олёкму. Они также говорят, что некто по имени Федора Лялина из Якутска присвоил себе в собственность этот последний рудник, не знаю, в связи с чем.
Только в 1705 году начали по-настоящему искать слюду на Витиме, и так как она была признана лучше любой другой, с этого времени на другие места переста­ли обращать внимание и вскоре они пришли в полный упадок. В этот же год Илимский воевода Федор Родио­нович Каршанов был в Киренском остроге, где несколь­ко вкладчиков тамошнего монастыря 26-го мая внесли челобитную и просили его разрешения добывать на Ви­тиме и впадающих в него ручьях слюду, так как они по­лучили известие, что там таковая имеется; они обязались десятую часть всего, чего найдут, внести в казну. А ведь у Илимского воеводы в старых архивах имелись прика­зы о посылке казаков на поиски слюды, поэтому он без колебаний дал разрешение. Согласно этому разрешению, компания 1-го июня того года отправилась на Витим и вернулась с хорошей добычей осенью. Ее следует счи­тать первой, открывшей на Витиме слюду. С того време­ни продолжили это дело, и слышно о многих рудниках, которые с этого времени там возникли... Хороший рудник был у ручья Коссова (Kossowa), который примерно в 10 верстах выше устья Нижней Мамы впадает в означен­ную Маму с южной стороны, получивший от своего от­крывателя название Скорнянского, во-вторых, второй на речке Луговке, впадающей 12 верст повыше с той же сто­роны в Маму, названный Луговским, в-третьих, у речки Слюдянки, впадающей в 8 верстах выше в Луговку с се­вера, в-четвертых, один у речки без названия, которая в нескольких верстах отсюда впадает с востока в .Красную (оная впадает в полдня пути или 12 верстах с севера в Маму), в-пятых, у речки Барчихи, впадающей в 30 вер­стах ниже Нижней Мамы в Витим, в 30 или 40 верстах выше его устья на южном берегу, вблизи лежащего на юге гольце Челым-чале (Tschelim-tschal) или Челинченды, видного с Витима, не говоря о множестве других. До сих пор ни один рудник долго не разрабатывался, так как слюда для своего образования нуждается в воздухе и не встречается глубоко в породе, а может быть и по­тому, что людям, не имеющим ничего, кроме молотков, ломов, кирок и зубил, слишком затруднительно проник­нуть в глубину породы.
Лучшей считают слюду светлую, как чистая вода, а та с зеленым оттенком считается намного хуже. Далее смотрят главным образом на размеры. Находили уже такую в один и три четверти, одну и одну пятую и пять четвертых локтя в квадрате. Но это очень редко, и боль­шую ценность имеет уже та, которая имеет только три четверти до одного локтя в квадрате, и на месте за нее дают охотно 1—2 рубля за фунт. Самой обычной являет­ся четвертная, получившая такое название от того, что имеет в квадрате четверть локтя. За такую платят за пуд 8—Ю рублей. Наихудшей считается шитуха, меньшего размера, которую сшивают, отсюда она и получила свое название. За пуд дают 1,5—2 рубля. Чтобы подготовить слюду к употреблению, ее щиплют, что делается с по­мощью двустороннего тонкого ножа, если ее немного по­трясти, то она щиплется как угодно. Но ее щиплют не очень тонко, а так, чтобы она сохранила крепость. Во всей Сибири ею пользуются вместо оконного стекла, и фонарные стекла из больших пластин выглядят очень хорошо. Нет стекла такой прозрачности и чистоты. В России в деревнях и во многих маленьких городах ее также ставят в окна... Кроме того, что она так прозрач­на, она не ломается и не страдает от сотрясения при пу­шечных выстрелах. В русском флоте много ее применя­ют, и все стекла на кораблях делают из слюды. Но все же она подвержена некоторым изменениям. Если она очень долго находится на воздухе, то на ней возникают постепенно пятна, которые делают ее непрозрачной, осо­бенно если на ней оседает пыль. Жир и копоть с нее то­же нелегко удалить».
Гмелин в своем дневнике мало затрагивает вопросы социальных отношений сибирских народов и там, где на таких вопросах все же останавливается, исходит из весь­ма примитивных «социологических» предпосылок, объяс­няя бедность, голод, болезни, угнетение — одним: пре­словутой «ленью» сибиряков, их склонностью к пьянству и разврату. Но в отдельных случаях все же в его запис­ках встречаются довольно глухие, правда, намеки на эксплуатацию коренного населения Сибири и на попыт­ки сопротивления с его стороны. Некоторые такие сведе­ния мы находим в третьем томе дневника Гмелина, охватывающем период с 1738 по конец 1740 года. Так, на­пример, находясь в Братском остроге 9—11 августа 1738 года, уже на обратном пути в Петербург (в связи с бо­лезнью Г. Ф. Миллера Гмелин упорно добивался досроч­ного возвращения, и ему на смену был выслан Штеллер) ученый пишет: «Здесь держали в аресте около 50 бурят и тунгусов из-за бунта, который они замыслили про­тив здешнего острога и деревень у Ангары. Что они соб­ственно предполагали делать, я не мог узнать. Об этом говорили лишь шепотом.   Говорят, что у них находили больше ружей и  пороха, чем  им  полагается. Говорят также, что свой умысел они хотели   осуществить в три разных срока: в день Петра и Павла, Ильин день и 1-го августа. Маленький бурятский мальчик, недавно крещен­ный, узнал об этом и все выдал. Зачинщиками были, как говорят, буряты и тунгусы Братского острога, и их обви­няли вместе с удинскими бурятами и илимскими тунгу­сами. Двое из этих захваченных предводителей, сидящие в одной колодке, повесились в тюрьме. Для этого   они воспользовались ремнем,   которым   подвязывали свои штаны, на котором повесился сначала один, другой сбро­сил повешенное тело, отвязал  ремень и воспользовался им с той же целью. Откуда же узнали эту ужасную ис­торию? Нашли повесившегося, а его товарища лежащим недалеко от него, и на шее его признаки удушья, и об остальном догадались. Говорят, среди  илимских тунгу­сов также имеются   недовольные,   которые, однако, не принадлежат к банде названных пленников. Три года то­му назад такие беспорядки были среди бурят, так что многих, признанных виновными, связанными повезли  в Иркутск, но, продержав их  некоторое время в тюрьме, опять освободили, в результате чего они еще больше обо­дрились в создании   беспорядков, в надежде, что когда попадутся, их снова отпустят. Я действительно не могу себе представить, что они в состоянии со своими злыми планами что-нибудь сделать, можно  их   всех держать строго в узде. Но я бы не советовал оставить их без на­казания. С ними надо вести себя как с детьми, которым иногда следует давать розгу, чтобы они были бы хоро­шими».
Находясь в Кежемской слободе, Гмелин снова услы­шал о бунтовщиках. 17 августа он записывает в дневни­ке: «Здесь мы также слышали, что продолжали искать тунгусов, чтобы доставить их в Илимск, так как их счи­тали бунтовщиками. Я почти не могу себе представить, чтобы этот народ, который, правда, иногда обнаружива­ет признаки своей дикости, может предпринять что-либо дурное против начальства. Ничего нет в этом случае че­го-нибудь более простого, как усмирить их, что может произойти без промедления со строгим и серьезным на­казанием. Это, во всяком случае, было бы лучше, чем их подолгу таскать, освобождать некоторых, других сажать и без достаточных оснований наказывать, а других ос­тавлять без наказания. И если их без вины арестовать и посадить, то это может причинить гибель всего народа, уже и так говорят, что илимские тунгусы не являются более тем многочисленным народом, каким они были...».
Категория: Сибирь в описаниях европейцев XVIII в. | Добавил: anisim (29.11.2010)
Просмотров: 2093 | Рейтинг: 4.9/9 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>