Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Четверг, 14.12.2017, 21:13
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирь в описаниях европейцев XVIII в.


Известия шведских военнопленных (Врех, Ренат, Мюллер). Вебер - 4
Страленберг сообщает также о шведском лейтенанте по имени Мулин, которого Гагарин в 1716 году послал на Камчатку. Мулин принес известие, «что там и в бли­зости нет другого леса, ежели такой не будет доставлен из других находящихся в отдалении мест». В другом месте своего труда Страленберг по поводу Мулина сооб­щает: «Когда в году 1716 шведский лейтенант по имени Мулин тогдашним губернатором князем Гагариным был направлен в Камчатский залив для постройки судов, то он от города Якутска прямо направился на восток и юго-восток. Когда он со своим русским конвоем подо­шел к горной цепи, отделяющей якутскую землю от коряцкой, не было иного пути и совета, как переправиться через него пешком. Из всего скота, взятого ими для про­питания в дороге из Якутска, с большим трудом на ту сторону переправили быка: таких тварей коряцкие наро­ды за всю свою жизнь не видели и назвали «русским оленем», так как только такие у них существуют, и нет быков и коров, то они и сравнили привезенного быка с животным, которое по их мнению больше всего походи­ло на него».
Шведские офицеры принимали участие и в экспеди­ции Бухгольца, в том числе Иоганнес Ренат, составив­ший впоследствии карту Джунгарии.
Иоганн Густав Ренат, сержант шведской артиллерии, был взят в плен при Полтаве. Находясь в Тобольске, он пожелал принять участие в экспедиции Бухгольца и с этой целью пристроился к транспорту, который направ­лялся к экспедиционному отряду, к Ямышеву озеру, где в 1715—1716 годах зимовал Бухгольц. В пяти верстах от Ямышева, у Корякова Яра на Иртыше, транспорт, со­стоявший из военного конвоя, группы шведских пленных и отряда купцов и промышленников, всего около 700 человек, был окружен калмыками и после упорного со­противления, продолжавшегося целый день, взят в плен и проведен мимо отряда Бухгольца. «Среди этих плен­ных, — пишет Миллер, — был шведский штик-юнкер Иоганнес Ренат, который впоследствии научил калмы­ков плавить железную руду, отливал пушки и бомбы, вел, как главнокомандующий, калмыцкие войска против ки­тайцев и, захватив неисчислимые сокровища, в 1733 году через Сибирь и Россию вернулся в свое отечество».
Э. Лаксман в своих «Сибирских письмах» сообщает, что Ренат научил калмыков также искусству книгопеча­тания и завел типографию по европейскому образцу. «Среди калмыков устроил Иоганн Ренат, шведский штик-юнкер и впоследствии калмыцкий генерал-фельд­маршал, около 1730 года монгольскую печатню на евро­пейский лад».
О пребывании Рената в Джунгарии имеются еще не­которые сведения в книге, написанной некой Уигор, рож­денной Гудвин, и озаглавленной «Письма одной англи­чанки, живущей в России, к подруге ее в Англии, с ис­торическими примечаниями». В одном из писем, поме­ченном С.-Петербург 1735 г., рассказывается следующее: «Несколько дней тому назад мне случалось беседовать с одною шведскою дамою, которая провела в плену у татар восемнадцать лет и лишь недавно возвратилась сюда. Вот ее история, как она сама ее рассказала. Жена шведского капитана, она вместе со своим мужем была взята в плен русскими и отправлена с ним и с другими пленными в Сибирь. По дороге на них напала шайка та­тар-калмыков; пленные соединились с сопровождавшим их конвоем, чтобы избегнуть вторичного порабощения. Во время схватки муж ее был убит... Судьба привела пленником в то же место одного ее соотечественника. Он научил этих татар многим полезным для них искусствам и между прочим искусству отливать пушки, а как они были в войне с Китаем, то так высоко оценили эту услу­гу, что в благодарность отпустили его и его соотечест­венницу на свободу. После этого они обвенчались и те­перь находятся на пути в Швецию». Имя Рената этом письме не названо, но нет сомнения, что речь идет именно о нем.
По возвращении в Швецию Ренат становится лейте­нантом арсенала. Слухи о привезенной им карте Джун­гарии привлекают к нему интерес знатоков Востока. За­вязалась, в частности, переписка с епископом Эриком Бенцелиусом в Линчепинге, которому Ренат обещал ко­пию своей карты, обещание, которое он так и не выпол­нил. По поводу карты Рената с братьями Бенцелиус -вышеназванным епископом Эриком и стокгольмским цен­зором Густавом Бенцелыптерном — вел переписку Тео­фил Зигфрид Байер, профессор восточных языков в Пе­тербурге. Но копия карты так и не была получена, и она считалась утерянной. Только летом 1879 года карта была обнаружена помощником библиотекаря стокгольм­ской королевской библиотеки Стриндсбергом в Липче-пингской королевской библиотеке и поступила в распо­ряжение русских историков и географов.
В 1744 году Ларе Салвиус издал в Стокгольме «Из­вестия об аюкских калмыках, или о происхождении это­го народа, как они попали в подчинение русским, об их богах, богослужении и жрецах, как их разделяют на че­тыре улуса пли народа, об их политике и философии, а также образе жизни и обычаях, как на свадьбах, так и па похоронах». Издатель в предисловии к книге сооб­щает, что это сочинение написано в городе Саратове офицером по имени Иоганнес Шнитшер, который в 1715 году следовал туда с китайским посольством. Через посредство одного шведского офицера Салвиус получил копию рукописи Шнитшера, которую, стараясь быть по­лезным своему отечеству, опубликовал, «поскольку в ней можно найти различные тонкие учения и приятные новости, .еще не очень у нас известные».
В издании работы Шнитшера принимал участие и Иоганнес Ренат, снабдивший книгу своими примечания­ми. «Семнадцатилетнее пребывание этого господина, — пишет Ларе Салвиус, — среди калмыков было достаточ­ным, чтобы получить ему много знаний об их состоянии, о котором мы надеемся получить более полное представ­ление, как только появится в свет его более полное опи­сание».
Некто Бентинк издал в 1726 году в Лейдене перевод хроники Абулгази Багадур-хана под названием «Histo.ire Cenealogique des Tatars» и снабдил ее примечаниями, отдельно изданными в «Собрании путешествий на Се­вер» под названием «Описание Великой Татарии, состав­ленное на основании подлинных мемуаров шведских пленных Сибири, во время войны Швеции с Росси­ей» Не трудно убедиться, что значительная, если не преобладающая, часть сообщенных здесь о Сибири све­дении не является оригинальной и взята из известных огда уже на Западе данных, уточненных и расширенных, однако какими-то устными сообщениями вернув­шихся из сибирского плена шведов. Учитывая это об­стоятельство, а также и то, что «Описание Великой Татарии» является одним из ранних сводов многочислен­ных содержавшихся в различных и порой уже трудно доступных описаниях Сибири разрозненных сведений, мы вправе включить этот документ в наше собрание до­кументов по истории, географии и этнографии Сибири XVIII столетия.
В первой, главе говорится о местоположении Сибири (Татарии), ее протяженности, границах, свойствах ее климата и почвы, рельефе, животном царстве, ее торгов­ле и даются некоторые сведения о населяющих ее пле­менах, их происхождении, властителях, их образе жизни.
«Татария была когда-то расположена между 95 и 150 градусами долготы и окружена большими горными це­пями, которые тянутся с востока на запад. Первая, про­стирающаяся к западу от Иртыша, носит название Улук-таг, начинается она от восточного берега этой реки на севере от озера Зайсана и тянется прямо на восток до реки Селенги, откуда, повернув на север, тянется вдоль этой реки вплоть до устья при впадении ее в озеро Бай­кал, потом, снова повернув на восток, достигает северно­го берега Амура, в районе Нерчинска, и идет вдоль него вплоть до его впадения в Восточное море. Вторая, к се­веру от реки Сирр или Сырт, которая называется Кит-цик-таг, начинается у границ Туркестана и междуречья и отделяет Великую Бухарию от страны контайш... затем тянется почти вплоть до истоков реки Енисея, поворачи­вает на юго-восток, достигает границ Китая, затем тя­нется вдоль Великой стены этой империи до провинции Леатунг, где, повернув на северо-восток, отделяет эту провинцию от Кореи и страны монголов, и, наконец, вы­ходит к берегам Восточного моря, на 43° северной ши­роты. Эти два ответвления Кавказских гор во многих местах окружают исконные земли татар. Но теперь, ког­да под властью татар находится более одной трети Азии, Татария, обычно называемая Великой Татарией в отли­чие от Малой, являющейся частью Европы, расположена между 75 и 150° долготы и между 38 и 52° северной ши­роты. Ее протяженность (от восточного берега Волги до берегов Восточного моря, к северу от Кореи) составляет более 750 немецких миль и ее ширина — довольно нерав­ная— примерно 200 таких же миль. Ее границы: на се­вере большое ответвление Кавказских гор, на востоке — Восточное море, на юге — Китай, Индия, Персия и на западе — Каспийское море и Россия.
Эта огромная страна обладает прекраснейшим в мире климатом, необыкновенным плодородием почвы, но так как она также и одна из самых высокорасположенных населенных территорий, то во многих местах не хватает воды.
Если кто-нибудь хочет иметь доказательства ее вы­сокого уровня расположения, он может прочитать доне­сение отца Вербиеста (Verbiest), который в одном из своих писем уверяет, что покойный китайский император в одном из своих путешествий по западной части Мунга-лии в 1683 году, желая знать разницу в высоте между одним местом на. расстоянии в 80 лье к северу от Вели­кой страны у верховья реки Кара-Мурах и окрестностя­ми Пекина, дал поручение тому отцу измерить ее и что тот нашел, после самого точного исследования, что это место превосходит в высоте берег моря на ближайшем расстоянии от Пекина на 3000 геометрических шагов, что составляет около трех четвертей немецкой мили. Эта большая высота есть причина того, что страна кажется более холодной по сравнению с теми, которые лежат на той же широте. Достойные доверия люди рассказывали мне о местах, где северный ветер даже в разгар лета такой пронизывающий, что нужно очень хорошо укрыть­ся ночью, чтобы не чувствовать себя стесненным, и что в августе месяце иногда выпадает снег за одну ночь тол­щиной в один и даже в два экью. Отец Вербиест припи­сывает это отчасти селитре и уверяет, что почва этой страны такова, что летом, выкопав в любом месте яму глубиной в 4—5 футов, найдешь комья замерзшей земли и даже целые куски льда. Эта большая высота Татарии является также причиной того, что несмотря на все большие реки, которые берут там свое начало, там не хватает во многих местах воды, так что она может быть населена только вблизи рек и озер. Это также и потому, что там много пустынь, но эти пустыни, которые русские называют степью, не так уж страшны, как мы их себе представляем, за исключением Гоби, ранее называемой Хамо (Хато), и некоторых других небольших песчаных пустынь, численность которых невелика; все пустыни этой страны покрыты очень густой и высокой травой, так что там не хватает только воды, чтобы сделать их самы­ми плодородными в мире полями.



Категория: Сибирь в описаниях европейцев XVIII в. | Добавил: anisim (29.11.2010)
Просмотров: 1698 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>