Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 27.09.2020, 23:36
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирь в описаниях европейцев XVIII в.


Известия шведских военнопленных (Врех, Ренат, Мюллер). Вебер - 3
Конечно, не случайно Врех в своих письмах к духов­ным лицам в Германии приводит эти пространные описа­ния жизни язычников Сибири, рассчитывая, очевидно, этими рассказами заинтересовать своих корреспондентов в развитии широкой миссионерской деятельности, для которой и испрашивал денежную помощь. Но такие при­ношения первое время заставляли себя ждать, и Врех был вынужден ограничиться созданием маленькой шко­лы, которая была им задумана как очаг по подготовке будущих миссионеров.
На первых порах (осенью 1714 года) школа Вреха насчитывала только 8 учеников, обслуживаемых старым унтер-офицером и работником. Конечно, в убогой комна­те Вреха было очень тесно.
11 октября полковой священник Бьернебургского пол­ка Габриель Лауреус провел в школе первый экзамен.
В конце 1714 года школа уже насчитывала трех на­ставников, человека, ведущего хозяйство, одного слугу, обслуживающего детей и ведущего одновременно заня­тия, одну служанку. В ней обучалось 11 мальчиков и од­на девочка — всего было 18 человек (вместе с персона­лом). На первых порах все ученики — дети шведских во­еннопленных, но в январе 1715 года туда был принят русский мальчик.
В ночь на 13 мая возник пожар, охвативший почти весь город, и в нем сгорело только что приобретенное новое здание школы. На помощь пришли благотворите­ли — Франке прислал книги и 1150 рублей денег, 500 рублей собрали московские покровители.
Подробно описывает Врех школьный порядок. За два часа до наступления дня эконом— лейтенант Шепинг поднимает в доме всех слуг и будит всех наставников, и как только все опрятно одеты, собираются в столовой, поют псалмы, читают молитвенник, главы из библии или отрывок из назидательной книжки.
В половину седьмого из зала во все спальни пере­дается сигнал, ученики быстро встают и одеваются.
Через час, в половину восьмого, по другому сигналу собираются ученики в своей классной комнате, а потом под наблюдением своих наставников идут в зал. Как только дети уселись, каждый кладет на стол свой «Новый завет» и про себя читает до начала занятия. Ровно в во­семь часов начинаются уроки:
с 8 до 9—закон божий, пение духовных песен;
с 9 до 10: первый класс читает по складам, второй класс читает, третий класс отвечает заданные  уроки, а четвертый и пятый — отвечают по малому катехизису Лютера.
В 12 часов — обед, и наставники читают главу из биб­лии.
С 2 до 7 часов вечера — уроки закона божия, ариф­метики и французского языка. В 7 часов - ужин, полча­са отводится на прогулку по комнате. В половине девя­того дети приводят в порядок свою одежду, чинят и чис­тят ее. В 9 часов, после молитвы, все ложатся спать.
К концу 1715 года школа значительно расширилась я ее персонал состоял уже из директора, 6 наставников, обучающих детей закону божьему, чтению, письму, арифметике и латинскому языку, а также надзирающих детей в свободное от занятий время. Все они за исклю­чением одного являлись обер-офицерами. Был также наставник, лейтенант, специально занимающийся с рус­скими детьми, и няня для девочек. В это время в школе было 4 русских мальчика и 18 детей шведов, 12 девочек шведок, и их обслуживали 4 слуги — военнопленные, лей­тенант-эконом, 3 слуги по хозяйству, всего 55 человек. Из них в школе столовались 34 человека. В конце 1716 года было уже 86 человек.
Вскоре затем была создана и больница с двумя си­делками; лекарство для нее получали из Галле.
В конце 1717 года в школе было 4 наставника и над­зирателя, одна няня для девочек, 5 русских мальчиков, 33 мальчика-шведа, 1 русская девочка, 17 дочерей шве­дов, 4 слуги, которые тоже обучались в школе, 3 слуг, которые служили за еду и одежду и одновременно обу­чались в школе, один эконом с двумя помощниками, 7 слуг на жалованьи, 1 русская женщина, семь человек старых и убогих, получающих бесплатный кошт, — все­го 96 человек, а в 1718 году было уже 134 человека.
15 августа 1720 г. поступил в школу тунгусский маль­чик.
6 июня 1721 г. Тобольскую школу посетил сибирский генерал-губернатор князь Черкасский, осмотрел все по­мещения, ознакомился с тетрадями по рисованию и гео­метрии.
Вскоре после заключения мира со Швецией школа была закрыта. Врех покинул Тобольск, 29 марта 1722 г, он прибыл в Москву, получил из казны 950 рублей, уплатил все долги и 30 июня прибыл в Стокгольм, но в Швеции не остался, а поселился, получив отставку, в го­роде Сорау, где стал воспитателем сына графа фон Промница.
Из сказанного видно, что не следует переоценивать роль школы Вреха в развитии культуры Сибири (как это делают некоторые западноевропейские историки) — она служила вполне ограниченным целям религиозного вос­питания и подготовки будущих миссионеров.
Но если роль пленных шведов в деле народного об­разования была мало заметной, их участие в области гео­графических и этнографических исследований Сибири принесло значительные плоды.
О значении записок шведских военнопленных офице­ров Страленберга, Ланге и Мюллера, а также некоторых других их сочинений о Сибири речь пойдет в соответст­вующих разделах. Сошлемся здесь лишь на указание Страленберга, что шведские военнопленные принимали участие в экспедиции А. Бековича, что «приблизитель­но в году 1713 послал тогдашний губернатор князь Га­гарин шведского капрала, бывшего ранее судовым плот­ником, на Камчатку, тот построил из одной только бере­зы и осины, поскольку другого дерева не мог там найти, судно и действительно проплыл с материка через Кам­чатский пролив и обратно, затратив на это путешествие всего шесть дней».
Г. Ф. Миллер считал, что упомянутый Страленбергом шведский капрал — голландец Генрих Буш, уроженец Горна, служивший долго в матросах, поступивший в шведскую кавалерию и попавший в плен в 1706 году у Выборга. Буш до 1736 года жил в Якутске, где с ним встретился Миллер и расспросил о путешествии на Кам­чатку. Буш сообщил, что отряд под предводительством казака Козьмы Соколова в составе 20 человек прибыл 23 мая 1714 года в Якутск и отправился оттуда 3 июля в Охотск.
«После прибытия в Охотск, — рассказал Буш,—плот­ники построили морское судно по образцу ладей (Loddies), на которых когда-то плавали из Архангельска в Мезень, Пустоозеро и Новую Землю. В этой работе прошел 1715 год. Судно было очень хорошее и прочное. Длина его была восемь с половиной саженей, ширина — три сажени. С грузом оно шло с посадкой в три с поло­виной фута. В июне 1716 г., когда запаслись всем необ­ходимым для мореплавания, началось первое путешест­вие. Шли вдоль берега на северо-восток до района дель­ты реки Олы. Этого курса думали держаться и дальше, но противные ветры погнали судно, как бы против воли плавающих, через море в Камчатку.
Это была, как они позже узнали, земля в устье реки Тигила на севере, первое, что они увидели. Берег казал­ся крутым и каменистым. Без лоцмана или проводника они не рискнули высадиться, а продолжали держаться морем, пока не возник противный ветер, который погнал судно назад к Охотскому берегу. После того, как ветер стал опять попутным, наши моряки снова повернули. Не­которые с судна высадились на берег, чтобы разыскать людей, но обнаружили лишь пустые хижины. Камчада­лы увидели приближение судна и в страхе разбежались в леса и горы.
После этого наши мореплаватели опять подняли па­руса, проплыли мимо Тигила и в течение суток прибыли к ручью Хариузовке, вблизи которого находятся два небольших островка. Первый, больший, расположен в пяти верстах от берега, второй, состоящий из сплошных утесов, немного отдален. На следующий день, покинув Хариузовку и держась ночью моря, а утром опять при­став к берегу, прибыли к реке Итше. Здесь высадили лю­дей, которые, однако, не нашли ни жилищ, ни жителей и вскоре вернулись. Следовали дальше вдоль берега и прибыли к реке Крутогоровой. Они хотели войти в нее, но пропустили устье. Нашли бухту южнее реки, удобную для якорной стоянки. При исследовании местности на­шли камчадальскую девку, которая собирала в поле съе­добные корни. Она указала камчадальские жилища, где в это время находились камчатские казаки, собирающие дань. За ними послали. Они пришли и с этого времени служили проводниками и переводчиками. Доставили судно в устье реки Комлаковой и нашли здесь возмож­ность перезимовать.
В то время море выбросило кита, в туловище кото­рого торчал гарпун европейской выделки, меченый ла­тинскими буквами... Зимой начальник Соколов совершил поездку в Нижний Камчатский острог. Весной он вер­нулся на судно, и в начале мая месяца 1717 года они опять вышли в море. Но море было еще покрыто льдом. На четвертый день после отплытия они застряли во льдах и должны были шесть с половиной недель сидеть, пока не удалось продолжить путь. Они испытывали боль­шой недостаток в продуктах питания. Наконец они до­стигли Охотского берега между рекой Олой и Тауйским острогом, задержались несколько дней и в середине июня вернулись в Охотск. С этого времени между Охот­ском и Камчаткой установилось постоянное судоходст­во».
Категория: Сибирь в описаниях европейцев XVIII в. | Добавил: anisim (29.11.2010)
Просмотров: 1708 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>