Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Понедельник, 21.09.2020, 08:50
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Сибирь в описаниях европейцев XVIII в.


Известия иностранцев-дипломатов на русской службе (Перри, Белл, Унферцагт) - 4
В дневнике Белла содержится одно из самых подроб­ных в тогдашней литературе описаний города Тоболь­ска и его окрестностей: «Тобольск укреплен прочной ка­менной стеной, имеющей четырехугольные башни и бастионы на надлежащем расстоянии, и хорошо снабжен военными силами. Внутри города находится дворец гу­бернатора, судебная палата, множество построенных из камня церквей, в частности большой собор и дворец ар­хиепископа. Со стен открывается обширный вид на пре­красную местность, особливо с юга. На западе местность также ровная и покрыта высокими рощами. Обитают там преимущественно русские различных профессий; многие из них купцы, и очень богатые от добычливой торговли, которую ведут они с пограничными областями Китая и многими местами своей страны.
Они живут в большинстве случаев на возвышенности. Под холмом в предместье вдоль берегов реки имеется множество широких улиц, названных Татарскими, засе­ленных потомками древних жителей этих мест. Здесь, как и в других местах, люди имеют счастье свободно вы­полнять обряды своей религии и одарены привилегиями торговли.
Они походят в своем обличье, в религии, языке и ма­нерах на татар Казани и Астрахани. Их дома очень чи­сты. Они весьма учтивы к чужестранцам и уважают че­стность, по сему случаю они имеют хорошую репутацию в своих коммерческих делах.
Помимо укреплений, ранее упомянутых, вокруг горо­да вся возвышенность окружена рвом и палисадами.
Когда мы находились в Тобольске, Сибирью управ­лял господин Петров Соловой (Mr. Petrof Solovoy), ви­це-губернатор, человек, хорошо знакомый с делами уп­равления, капитан гвардии. Бывший губернатор князь Гагарин впал в немилость у его величества и был ото­зван, а его преемник князь Алексей Михайлович Черкас­ский, дворянин, вполне достойный такого высокого дове­рия, еще. не прибыл...
В Тобольске всегда находится около пяти или шести тысяч регулярных войск, конных и пеших, а также неко­торое количество нерегулярных. Эти войска в совокуп­ности с естественной Неприступностью места действенно предохраняют его от нападений соседних татар.
Леса и поля вокруг Тобольска населены дичью, соот­ветствующей климату, как тетерева, глухари и рябчики, последние величиной в куропатку с очень белым и при­ятным мясом. Там имеется еще другой вид этих рябчи­ков с косматыми лапами, которые зимой становятся бе­лыми, как голуби. Как и обычные куропатки, которые с наступлением зимы улетают в более теплый климат, вальдшнепы — рослая разновидность бекасов — улетают осенью после того, как выведут птенцов. Что касает­ся водоплавающих птиц, то ни одна страна на всем све­те не может представлять такое количество их разновид­ностей. Они также являются перелетными птицами...».
Во время своей поездки по Сибири Белл подробно расспрашивал всех встречных жителей о фауне, породах деревьев Сибири, рыбах сибирских рек, интересовался состоянием земледелия, о котором пишет: «На юг от Тобольска почва плодородна, произ­водится в большом количестве пшеница, рожь, ячмень, овес и другие хлебные злаки. Имеется также великое множество скота, зимой кормят его сеном. Одним сло­вом, провизии всякого рода много и она чрезвычайно дешева».
В Тобольске Белл получил интересные сведения о Семи Палатах (Семипалатинске): «После того, как Ир­тыш в своем течении на много миль прошел по холмис­той, покрытой лесом местности, протекает он по прекрас­ной плодородной долине, населенной калмыками, и до­стигает здания, .называемого Семью Палатами (Sedmy-Palaty), расположенного с правой стороны реки и спус­кающегося к  ней.   Очень  удивительно  видеть  такое правильное сооружение в самой середине такого пустын­ного места. Некоторые из татар говорят, что оно пост­роено Тамерланом,   известным   у  татар  под именем Темира-Ак-Сака (Temyr-Aek-Sack) или Хромого Темыра (Lame-Temyr), а еще иначе Джингие-Хана   (Gingees-Chan).  Строение,    согласно  наилучшей информации, какую я только мог получить, сделано из кирпича или камня, весьма совершенно, и сохранилось до сих пор. Оно состоит из семи помещений под одной крышей,  от­куда и название Семи дворцов. Некоторые из этих помещений заполнены свитками из лощенной бумаги, красиво исписанными, на многих из них позолоченные письмена. Некоторые из свитков черные, а большинство — белые. Язык, на котором они написаны, является языком тунгу­сов (Tongusts) или калмыков. Когда я был в Тобольске, я встретил на улице солдата со связкой этих бумаг   в руке. Он предложил их мне   купить, что я и сделал за умеренную цену. Я сохранил их до моего возвращения в Англию, где я роздал их своих друзьям, часть из них — ученому   антиквару  сэру   Гансу   Слоуну   (Sir   Hans Sloane), который высоко их ценил и отвел им   место в своем знаменитом музее.
Два таких свитка были посланы по распоряжению Петра I в Парижскую Королевскую Академию. Акаде­мия прислала перевод, который я видел в комнате ред­костей (кунсткамере) в Санкт-Петербурге. Один из них содержал поучение ламе или священнику, а другой неч­то вроде молитвы божеству. Насколько на это толкова­ние можно положиться, я не могу установить. Татары считают всех их священными письменами, что показы­вает забота, с которой стараются их сохранить. Возмож­но что они содержат любопытные обрывки древности, в частности древней истории. Выше Семи Палат, по ту сторону реки Иртыша па холмах и полянах без малей­шего ухода растет наилучший в мире ревень».
На пути в Томск Белл видел множество могильных курганов: «Не доезжая восемь или десять дней пути до Томска на этой равнине находят много могил и захоро­нений древних героев, которые, вероятно, пали в бою. Эти могилы легко различимы, по кучам земли и камня, возвышающимся над ними. Когда и между кем происхо­дили эти битвы так далеко на севере, неизвестно. Меня информировали барабинские татары, что Тамерлан или Тимур-Ак-Сак, как они его кличут, имел много боевых стычек в этой стране с калмыками, которых он тщетно пытался победить. Много людей из Томска и других мест летом отправляются к этим могилам, раскапывают их и находят среди мертвых останков значительное количе­ство золота, серебра, меди и различных драгоценных камней, а иногда и части рукояток мечей и доспехов. Они находят также седельные украшения и уздечки и другую конскую сбрую, а иногда и слоновую. И это было так: когда полководца или знатное лицо хоронили, все его вооружение, его любимых коней и слуг предавали земле в одной и той же могиле. Этот обычай господству­ет среди калмыков и других татар до сего времени и имеет, кажется, свои древние традиции. Из наличия множества могил явствует, что многие тысячи людей должны были пасть в этих местах, ибо люди продолжа­ли копать их из-за сокровищ много лет и до сих пор находят таковые не истощенными. Они (могилы), правда, порой действительно раскопаны и ограб­лены отрядами калмыков.
Я видел различные части вооружения и другие курь­езные вещи, извлеченные из этих могил, в частности вооруженного человека верхом па коне, отлитого из желтой меди, непонятного назначения и происхождения, а также фигурки животных, окота из чистого золота, разрезанные по середине, с небольшими дырками, как будто предназначенными для украшения колчанов или конской упряжи.
Когда мы были в Томске, один из этих гробокопателей рассказал мне, что однажды неожиданно наткнулся на сводчатый склеп, где нашли останки человека с луком, стрелами, копьем и другим вооружением, лежа­щим вместе на серебряной плите. Когда притронулись к телу, оно распалось в пыль. Ценность плиты и вооруже­ния была весьма значительна».
Из Томска посольство отправилось в Енисейск, отку­да продолжили путь по реке Тунгуске, что дало Беллу возможность наблюдать жизнь тунгусов, о которых он рассказывает: «Тунгусы, именуемые так по названию реки, по берегам которой живут, — потомки древних обитателей Сибири и отличаются по языку, манерам, одежде, а также внешности и стану от всех остальных у племен этих людей, с которыми я имел случай встретить­ся. У них нет домов, в которых постоянно живут, а кочу­ют они в свое удовольствие по лесам, вдоль берегов рек. Там, где они останавливаются, сооружают шалаши из реек, связанных сверху вместе, покрывают их кусками сшитой бересты березовой, оставляют наверху отверстие, через которое выходит дым. Очаг расположен посереди­не. Они весьма вежливы и сговорчивы и любят курить табак и пить водку. У своих шалашей тунгусы содержат добрые табуны оленей, которые составляют все их бо­гатство.
Мужчины высокого роста и крепкие, храбрые и очень честные. Женщины среднего роста и очень добродетель­ны. Я видел много мужчин с овальными знаками вроде колец на лбу и щеках и иногда знаки, напоминающие ветви деревьев, идущие от угла глаз до рта. Они нано­сят их в детстве, прокалывая эти части лица иглой и натирают их древесным углем, после чего знаки остают­ся, пока жив человек.
Цвет лица у них смуглый. Лица их не такие плоские, как у калмыков, и выражение лица более открытое. До сих пор тунгусы не знают никакой письменности- и пре­клоняются солнцу и луне. Среди них много шаманов, отличных от тех, которых я описал раньше. Я слышал о таких, способность к гаданию которых намного превос­ходит то, что встречается в этих местах, но живут они далеко на севере. Они не привыкли спать в теплых поме­щениях, уходят в свои шалаши и лежат вокруг очага на шкурах диких зверей. Удивительно, как эти создания могут переносить очень свирепые морозы в этих местах.
Категория: Сибирь в описаниях европейцев XVIII в. | Добавил: anisim (29.11.2010)
Просмотров: 1659 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>