Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Четверг, 21.09.2017, 18:26
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Русанов В.А. ч. 3


Пойти и не вернуться - 10
Именно такой финал последней экспедиции Русанова запечатлел в своих воспоминаниях известный художник В. В. Переплетчиков (тот, что образовывал Илью Вьитку во время его «зимовки» в Москве), даже если его трактовка в какой-то части является спорной: «Один мой знакомый переживал когда-то тяжелую душевную драму. Не зная, куда девать себя, он отправился на Новую Землю, не без мысли, что там, в опасностях полярной экспедиции, он, может быть, найдет естественный конец своей тяжелой жизни. Но случилось обратное: он увлекся полярными странами, совершенно переродился душевно, совершил туда ряд экспедиций… Теперь он, быть может, погиб, от него давно нет известий. И если он погиб, то погиб он бодрый, любя жизнь, любя эти волшебные страны… Торжествует другое: человеческая энергия, предприимчивость, любовь к знанию, которые не боятся смерти» (1918, с. 17). Эти строки напоминали реквием первопроходцу и тем, кто остался с ним, хотя и в мажорных тонах, заставляющие вспомнить знаменитые теннисоновский девиз: «Бороться и искать, найти и не сдаваться», которые исповедовало не одно поколение наших полярников.
Вспоминая все события, связанные с попытками разгадать загадку исчезновения одного из самых успешных и результативных российских исследователей Арктики, невольно приходишь к выводу, что неудачи поисковых экспедиций 1913–1915 годов были обусловлены целым рядом причин. Первая — сложность таймырского побережья с массой островов и укромных бухт, похожих друг на друга словно близнецы. Вторая — смена первоначального задания Свердрупу в связи с необходимостью эвакуации части людей из экипажей «Вайгача» и «Таймыра». Третья — распыление поисковых усилий на гигантском пространстве от Шпицбергена до Таймыра вместо сосредоточения усилий на определенном направлении. Успешная эвакуация части экипажей «Таймыра» и «Вайгача» приводит к мысли, что поиски экипажа «Геркулеса» были бы более результативными, если бы проводились с суши человеком, хорошо знавшим местные условия, каким был именно Бегичев, которому высокое руководство в Петербурге целиком доверяло и не вмешивалось в его действия в отличие от организации русановских поисков.
Судьба Русанова могла проясниться уже в 1921 году, когда Бегичеву поручили поиск участников экспедиции Амундсена, Тессема и Кнудсена, отправившихся с зимующего судна на Диксон и пропавших без вести. Обследуя участок таймырского побережья южнее полуострова Михайлова 10 августа Бегичев обнаружил в куту одноименной бухты остатки большого кострища: «Я увидел сожженные дрова и подошел к ним. Здесь лежат обгоревшие кости человека и много пуговиц и пряжек, гвозди и еще кой-чего есть: патрон дробовой, бумажный и несколько патронов от винтовки. Я их собрал и принес в чум… Я разобрался с вещами, которые нашел. Патроны оказались норвежские военного образца 1915 года. Тогда я узнал, что погиб какой-то из спутников Амундсена» (Болотников, 1976, с. 166). Как будто все однозначно…
И только в 1973 году Никита Яковлевич Болотников, биограф Бегичева, обратил внимание на странные совпадения в характере находок 1934 и 1921 годов… Бегичев в своем дневнике описал свои находки (из которых самая важная — человеческие останки) достаточно скупо. Однако существует опись доставленного С. А. Рыбиным из Комитета Северного морского пути в Новониколаевск (теперешний Новосибирск). В ней отчетливо прослеживается «французский след» в виде 25-сантимовой монеты и пуговиц с французскими клеймами — это во-первых. Да и сами по себе находки удивляют своим назначением. Зачем норвежцам понадобился полевой барометр-анероид, применяемый обычно в геологических маршрутах? Зачем в условиях практически «ночного» маршрута (октябрь-ноябрь) им были нужны солнцезащитные очки-консервы, откуда взялась у дальнозорких моряков оправа пенсне? (Известно, что пенсне носил механик Семенов с «Геркулеса».) Зачем в сухопутном маршруте был нужен багор? — и так далее. Остановимся все же на главном — человеческих останках и датировке обнаруженных патронов.
По поводу первого сомнения возникли уже при приемке материалов поисковой экспедиции, что отражено в заключении Рыбина, детально опросившего участников поиска: «Факт нахождения костей так серьезен, что при расспросах об этом обстоятельстве я приложил особое старание, чтобы понять, на основании каких признаков нашедшие убедились в том, что кости эти принадлежат человеку; и в результате же у меня самого такого убеждения не получилось… Размеры отдельных костей не превышали… длины десяти сантиметров, и только одна тонкая плоская кость, которую нашедшие признали за кость от черепа человека, и, как мне показалось, на этой именно кости построена уверенность их в том, что здесь сожжен труп человека» (Болотников, 1976, с, 183). Надо сказать, что ссылки на находки человеческих костей представляются всем поисковикам, особенно любителям, решающим доводом и поэтому встречаются очень часто, но, как это уже показано выше, путаница в их происхождении (от животных или человека) также рядовое явление.



Категория: Русанов В.А. ч. 3 | Добавил: anisim (28.10.2012)
Просмотров: 896 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>