Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 01.11.2020, 09:00
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Русанов В.А. ч. 2


Вокруг южного острова - 10
Таким образом, очередной переход ознаменовался целым рядом важнейших обстоятельств. Во-первых, зима вполне конкретно заявила о своем приближении, настраивая участников похода на завершение плавания. Второе, начиналась горная местность, столь привычная для главных участников событий — Русанова и Вылки. В третьих, оказавшись в родных местах, Вылка из опытнейшего полярного эксперта еще превращался в надежного лоцмана, качества которого продемонстрировал в заливе Абросимова, который посетил впервые в жизни. Впечатления от маршрута по суше, предпринятого на следующий день, в дневнике Русанова нашли следующее отражение:
«Первые настоящие горы с крутыми уступами, с осыпями, с глубокими ущельями. Кое-где узкие ущелья заняты снегом и льдом, потоки вырыли на дне ущелий во льду красивые тоннели, гроты. Залив Литке с запада переходит в дельту Красной реки, разделенной на множество потоков. Плоскодонная корытообразная долина реки носит довольно ясно выраженный ледниковый характер; кое-где имеются полуокругленные движением исчезнувших теперь ледников скалы, так называемые "бараньи лбы”. Удалось собрать нескольких вялых мух и много очень маленьких и очень живых черненьких насекомых, прыгавших как блохи. Это был мой последний энтомологический сбор. На обратном пути пошел густой снег, и пейзаж сразу приобрел зимний характер. Пахнуло бодрящим зимним холодом. Идти стало легко — земля замерзла, и нога уже не тонула в вязкой болотистой почве.
По дороге меня захватила ночь, но не та, осенняя, темная ночь, когда не знаешь, куда поставить ногу и нащупываешь каждый шаг, а светлая зимняя ночь. Близ "Полярной” на берегу загорелся яркий костер. Судя по большому огню, там были заняты приготовлением весьма серьезного ужина Этот огонь служил мне путеводительным маяком, до него казалось близко, рукой подать… Мне пришлось обойти кругом длинный залив и обогнуть несколько озер, прежде чем я мог отдохнуть у пылающего костра. Я не мог ошибиться насчет ужина: он был давно готов и удался наславу. Я отдал должную честь и гороховому супу, и чайкам, и гусю, после чего был сервирован чай» (1945, с. 188).
В этих русановских строках заложен богатый подтекст, вызывающий у бывалого полевика-экспедиционника из подсознания массу эмоций, связанных с ощущением завершения затянувшегося полевого сезона, когда и приближение зимы, и собственная тяжелая усталость от длительного напряженного лета в унисон с окружающей местностью формируют одновременно печальный и все-таки долгожданный настрой души накануне завершения экспедиции с преобладанием все-таки мажорных оттенков. Зимний ночной светлый пейзаж не гнетет, не вызывает страха, а делает это ощущение светлей и пронзительней. Даже легкий морозец, схвативший топкий грунт, лишь облегчает путь к друзьям. Душа уже согрета одним видом дальнего костра, который не позволяет сбиться с пути в предвкушении долгожданного отдыха в кругу товарищей и единомышленников. И поскольку эти строки обращены к душе человека — это уже ближе к литературе, чем к науке, другое дело, что у людей русанов-ского склада то и другое порой неразделимо.
27 августа маршруты уже проходили по установившемуся снеговому покрову, хотя и не сплошному, преобразившему окружающий горный ландшафт. В таких условиях барометрическое нивелирование морских террас пришлось проводить по оригинальной системе, поскольку выпавший снег сделал бровки этих террас заметными лишь с расстояния: наблюдатель с барометром в руках карабкался вверх по склону и одновременно следил за «Полярной», где, как только он выходил на очередную террасу, на мачте поднимали флаг, после чего оставалось снять показатели давления и сделать запись в журнале наблюдений. Такие работы Русанов ранее проводил в Крестовой губе, в Маточкином Шаре и в других посещенных им местах, так что у него накопился обширный научный материал, позволявший оценить происходящее поднятие архипелага практически в целом, что удалось впервые только ему.
Несомненно, приближение конца экспедиции создавало определенный настрой прощания с архипелагом, когда даже в самых задубелых и промороженных душах проявляются вдруг лирические нотки при мыслях о предстоящем возвращении к тем, кто любит и ждет. Но тут-то Арктика и находит повод напомнить, что экспедиция не закончена и расслабляться не время, о чем и поведал в своем дневнике герой этой книги:
«Я переходил через ложбинку, до краев засыпанную твердым снегом, не подозревая об опасности. Вдруг, совсем для меня неожиданно, снег подо мной провалился, и я вместе со снежной глыбой, на которой стоял, полетел куда-то вниз, в темноту. Снег, вместе с которым я падал, предохранил меня от повреждений, не считая легкого ушиба ладони правой руки, полученного не помню как, при падении. Вместо дневного света и простора снежной равнины я очутился в полумраке. Вместо дующего мне в лицо сильного ветра меня окружала полная тишина, едва нарушаемая слабым журчанием текущего подо мной ручья. Чтобы не намокнуть, я быстро поднялся на ноги и осмотрелся кругом. Оказывается, я был в пре, естном ледяном гроте, извилистые и тонкие своды которого вверху просвечивали и озаряли лед мягким голубоватым светом.
Довольно высоко, вверху, прямо над моей головой, виднелось круглое отверстие, которое я проломил при своем падении. Через него вливался дневной свет в пещеру. Но, не имея крыльев, было и нечего думать добраться до этого отверстия по ледяным, нависшим и скользким сводам. Я сразу пришел к тому неизбежному заключению, что возвращение старым путем, через проломленный мной потолок пещеры, совершенно немыслимо. Иное дело, если бы кто-нибудь мог спустить мне веревку. Но кто же догадается, что я попал в это подземелье? Ветру недолго замести мои следы, а вместе с тем и самое отверстие. Нужно было искать другого, более удобного выхода.
Вверх по ручью пещера заметно суживалась, уходила куда-то в непроглядную черную темень; вниз было светлей и шире. Я пошел вниз. Я едва успел сделать несколько шагов, как увидал раздвинутые ледяные своды и крутящуюся снежную пыль над головой.
Но вылезать было не так-то легко. Барахтаясь по горло в сугробах снега, перелезая по скользким ледяным обломкам упавших сводов, я добрался до не очень отвесной невысокой ледяной стены, в которой начал торопливо вырубать ступеньки. С помощью неразлучного геологического молотка моя работа шла скоро. По ступенькам я добрался до верхнего края льда, на руках поднялся до нависшего сугроба, залез в снег с головою и, наконец, выбрался на свободу» (1945, с. 189–190).
Ледяная ловушка, в которую попал исследователь, представляла тоннель, разработанный в теле ложбинного ледника потоком летних талых вод — остатки его в виде слабого ручейка и отметил Русанов. Несомненно, высота этого тоннеля не была слишком большой, иначе Владимира Александровича постигла бы судьба некоторых людей, при подобных обстоятельствах исчезнувших в Арктике бесследно. Из всех описанных Русановым чрезвычайных маршрутных происшествий, которых в повседневной жизни маршрутника практически избежать невозможно, именно это было, несомненно, наиболее опасным. Повезло…



Категория: Русанов В.А. ч. 2 | Добавил: anisim (28.10.2012)
Просмотров: 1137 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>