Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Суббота, 22.02.2020, 14:32
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Первопроходцы ч. 1


СЕМЕН УЛЬЯНОВИЧ РЕМЕЗОВ - 2
Например, еще недавно историки нисколько не сомневались в том, что детство Семена Ремезова прошло в Тобольске. Но как раз в год его рождения дед Семена Мосей переехал вместе с семьей в уральскую Нижнюю Ницинскую слободу (она же — Красная или Красноеланская), стал ее «начальным человеком» — приказным и жил там до 1646 года. При нем находился еще неверстанный сын Ульян. Поэтому весьма вероятно, что именно здесь и провел первые детские годы Семен Ремезов (по меньшей мере до четырех лет).
Второй пример. Еще недавно многие полагали, что Семен Ремезов родился в тот самый год, когда его отцу — Ульяну Ремезову доверили выполнить одно необычное дипломатическое поручение: доставить калмыцкому (ойратскому) тайше (тайдже) Аблаю в верховья Иртыша от русского правительства в качестве подарка… панцирь Ермака! А выходит, что в тот год Семену уже было 18–19 лет. Значит, он сам мог видеть панцирь, доставленный Аблаю. И его сообщение, что панцирь был в пять колец, длиной в два аршина, и плечах — «с четью аршин», на груди меж колец «печати царские — златые орлы», а по подолу и рукавам «опушка медная на 3 вершка» — это сообщение очевидца! Впрочем, о панцире Ермака речь пойдет впереди.
ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ СЕМЕНА
В середине XVII века в Тобольске еще не было никаких школ. Образование тоболяки получали только дома. Поэтому всеми своими первыми знаниями — грамотой и историческими сведениями — Семен Ремезов был скорее всего обязан своему отцу Ульяну: по-видимому, он учил сына всему, что знал сам. По самому стилю сочинений Семена Ремезова видно, что он обучался преимущественно по духовной литературе. Ему свойствен язык книжника-начетчика, стремящегося излагать свои мысли выспренно и мудрено, хотя и в его трудах иногда появлялись яркие образы и афоризмы, народные речения.
Рассказы о трагической гибели Ермака, о его двух «волшебных» панцирях, о доблестных сражениях дружины Ермака — все это не могло не зажечь в сердце отрока живого интереса к минувшим дням. Так было брошено семя, породившее впоследствии летописца Сибири Семена Ремезова. И нет ничего удивительного, что в знаменитой ремезовской летописи главным ее героем стал Ермак. Опросы стариков и чтение Есиповской летописи позволили Семену Ремезову довольно зримо представить весь облик Ермака. Ермак, по словам Семена Ремезова, был «вельми мужествен и разумен и человечен и зрачен и всякой мудрости доволен, плосколиц, черн брадою и власы прикудряв, возраст средней и плоек, плечист». Именно таким и изображал Ермака Семен Ремезов на своих многочисленных рисунках. И тут мы прервем свое повествование о самом Ремезове и расскажем об удивительной истории панцирей покорителя Сибири.
ПАНЦИРИ ЕРМАКА
Существует легенда, документами, впрочем, не подтвержденная, что за свою великую услугу России — присоединение Сибири — Ермак будто бы был награжден самим Иваном Грозным царской шубой, кубком и двумя панцирями. По словам Семена Ремезова, от этого подарка Ермак, которому еще недавно за «шалость» на Волге грозила суровая кара, «вельми возвесилися». Современные историки взяли под сомнение этот рассказ. Но одно известно достоверно: Ермак имел какие-то особенные замечательные панцири. Он надевал их, отправляясь в походы. Так было и в начале августа 1584 года, когда он, получив весть о хане Кучуме, пошел «наскоре» вверх по Иртышу к реке Вагаю, где злодействовал Кучум. От быстрого и тяжелого перехода славный атаман и его товарищи «сильно притомшшея». Ночь с 5 на 6 августа Ермак решил проспать, не выставив караула, потому что начался проливной дождь. Этой оплошностью и воспользовался Кучум, который расположился на другом берегу Вагая.
Незадолго перед тем один из татар за какой-то тяжкий проступок был приговорен к смерти. Он молил о пощаде. И тогда Кучум объявил, что сохранит ему жизнь, если тот переплывет Вагай и соберет сведения о русских. Татарин вернулся с радостной для Кучума вестью: русские спят — раздается богатырский храп. Это было так непохоже на казаков, что Кучум не поверил своему лазутчику. Он потребовал, чтобы лазутчик выкрал бы у спящих что-нибудь ценное. Тогда татарин во второй раз перешел Вагай и принес обратно из русского лагеря целых три пищали и три ладунки (патронташи). Лишь после этого хан решился глубокой ночью «как тать» (вор) неожиданно напасть на стан Ермака. Почти все казаки были убиты. Бежать удалось только одному. А Ермака от смерти будто бы спасли его панцири, но ненадолго — всего лишь на несколько минут. Бросился атаман к берегу Иртыша, где стоял его струг. И тут произошла трагедия. В ремезовской летописи сказано: «Ермак же видя своих убиение и помощи ни откуду животу своему, бежа в струг свой и не може скочити: бе одеян двема царскими пансыри, струг же отплы от берега, и не дошед, утопе месяца августа в 6 день».
Так, будто бы из-за двух панцирей Ермак утонул в Иртыше недалеко от впадения Вагая. Поэт-декабрист Кондратий Федорович Рылеев посвятил его гибели свои знаменитые стихи, которые в несколько измененном виде стали любимой народом песней. Вспомним последние строки рылеевской баллады:
…И закипев страшней, река
Героя с шумом поглотила.
Лишивши сил богатыря
Бороться с ярою волною,
Тяжелый панцирь — дар царя —
Стал гибели его виною…
Долгое время считалось, что у Рылеева только одна неточность: Ермак не мог плыть в панцирях. Он просто сорвался с борта судна при попытке сесть в него.
Песня живет и будет жить своей жизнью. Но теперь историки и остальное берут под сомнение. Так, приведем мнение советского ученого Р.Г. Скрынникова. В своей статье «Сибирская экспедиция Ермака», опубликованной в 1980 году, он пишет: «Подробности насчет двух панцирей (в другом варианте кольчуги) вряд ли достоверны. Даже во время походов воины надевали тяжелые панцири лишь перед боем. Никогда никто из них не спал в доспехах. Казаки же подверглись на Вагае внезапному ночному нападению, и у Ермака едва ли было время надеть на себя панцирь. Кроме того, известно, что он не получил такового в подарок от царя».
Далее приводится запись татарской легенды. По ней Ермак был убит татарином по имени Кучугай во время схватки в стругах на Иртыше. У Ермака будто бы во время боя развязался ремень шлема и обнажилось горло. И тогда Кучугай «прободе в гортань» Ермака.
О дальнейших событиях мы узнаем из летописи, составленной Ремезовым: неделю спустя на Иртыше недалеко от Епанчиных юрт в 12 верстах выше Абалака татарин Яныш, внук Бегиша, ловил рыбу на перемет. Вдруг он заметил, что из воды торчат две человеческих ноги. С великим трудом он вытащил утопленника на берёг. По лицу и одежде он убедился, что перед ним был русский, а по богатым панцирям понял, что перед ним человек необыкновенный. Яныш побежал в свою деревню и призвал соседей. Скоро Ермак был опознан. Знатный татарин Кайдал сиял оба панциря, и все собравшиеся застыли в удивлении: из ран хлынула алая кровь. Казалось, что кровоточило живое тело. Татары были охвачены суеверным страхом. Отойдя в сторону, они стали расстреливать тело стрелами. И каждый раз, когда стрела попадала в тело, из него начинала снова течь кровь. В страхе перед невиданным чудом татары оставили тело на лабазе с тем, чтобы его расклевали птицы и разодрали собаки. Но никто не тронул тело Ермака: оно почему-то оказалось не подверженным гниению.




Категория: Первопроходцы ч. 1 | Добавил: anisim (15.01.2012)
Просмотров: 1342 | Рейтинг: 5.0/10 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>