Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Среда, 20.09.2017, 17:34
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » и Северным океаном ч. 1


И все-таки — полюс - 2
Выход к полюсу был назначен на 26 февраля 1895 года.
Но когда упряжки уже тронулись, у перегруженных нарт сломались перекладины. Вернулись, разложили кладь на шесть нарт.
Два дня спустя вторично громыхнул прощальный салют. Однако с шестью нартами возни было больше, чем с четырьмя.
Прошло пять дней. Нансен вывел в дневнике: «Среда, 6 марта. Опять мы на «Фраме».
Да, они снова вернулись. Нансен ничего не делал кое-как. В третий раз они пошли 14 марта. Теперь груз был размещен всего на трех отличных, укрепленных железными скрепами, нартах. На корабле спорили, что полюсная партия вернется еще раз.
Но она не вернулась.
Два человека, двадцать восемь собак, три четверти тонны груза, 40 градусов мороза, многие сотни километров ледяной пустыни, за всю миллионнолетнюю историю Земли ни разу не слышавшей человеческого голоса, — таким было исходное положение в начавшейся борьбе.
Больше всего беспокоили Нансена торосы. Те ровные ледяные поля, которые возбуждали самые радужные надежды при санных прогулках возле «Фрама», быстро кончились. Пошла непрерывная возня с подниманием и подтаскиванием тяжелых нарт. И чем дальше, тем все хуже и хуже: трещины, полыньи, торос на торосе.
— Ничего, все на свете проходит, как сказала лисица, когда с нее сдирали шкуру, — повторял Нансен спутнику любимую поговорку капитана «Викинга».
На ночь они забирались в общий спальный мешок, затягивали его отверстие и постепенно оттаивали, лязгая зубами и дрожа так, что сотрясалась палатка. Едва одежда начинала подсыхать, они совали за пазуху мокрые рукавицы, носки и стельки из меховых сапог. Высушить все это по-настоящему не удавалось никогда.
Труд того, кто идет с собаками по арктическому льду, тяжек и изнурителен.
Постромки собачьих упряжек рвутся, скручиваются, перепутываются. Распутать и снова связать их можно только голыми руками. В первый же день пути на израненных и обмороженных пальцах не остается целой кожи.
Все распутано, развязано — но тут нарта зацепилась за выступ льдины. Нарта приподнята, собаки рванули. Но что за след тянется по льду? Распоролся мешок с сухарями. Держа иголку в тех же многострадальных пальцах, ездок зашивает дыру, трогает дальше, и… вожак упряжки проваливается в трещину. От всего этого можно завыть!
И так день за днем. Разница в том, что 17 марта было 42,8 градуса мороза, а 22-го — 42,7; в том, что 23 марта была убита и скормлена остальным первая собака, а
3 апреля — вторая; в том, что 2 апреля снялись с ночлега около трех часов дня, а 4 апреля тронулись в путь в три часа утра.
Оба так уставали, что сон одолевал их на ходу, валил во время еды; не раз и не два Йохансен засыпал, неся ложку ко рту, и проливал суп на колени. У него было железное здоровье, тренированное тело и крепкие нервы. После двух недель мук во льдах он жаловался только на хрипоту. Нельзя же безнаказанно целыми днями кричать на собак, когда от мороза смерзаются губы.
— Все на свете проходит… — твердил Нансен.
А на душе было все беспокойнее и беспокойнее. Как-то в конце марта он определился по солнцу — и не поверил себе: получилось, что они находятся лишь на 85°30/; между тем им даже при самом черепашьем ходе полагалось бы пересечь 86-ю параллель. Ошибки в наблюдении? Или нечто гораздо худшее — ошибочный расчет на благоприятный дрейф льдов?
На семнадцатый день пути, когда погода немного смягчилась и было «всего» 30 градусов мороза, Йохансен провалился в полынью. Мгновенно поставили палатку. Лежа в спальном мешке возле стучащего зубами спутника, Нансен задавал себе вопрос: разумно ли идти дальше на север? Если бы у них было побольше собак! Хотя бы две сменные упряжки.
3 апреля Нансен снова определился — и что же: их путь все еще не пересек 86-ю параллель! Пока они делают два шага к северу, лед под ними успевает продвинуться на шаг к югу. Повинуясь каким-то капризам течения, не предвиденным Нансеном, он сводит на нет все усилия.
4 апреля, проваливаясь в полыньи, припорошенные снегом, двое переползли, наконец, через невидимую черту 86-й параллели. После этого они еще три дня тащились по отвратительному льду.
Когда даже удары палками не смогли поднять полумертвых собак, Нансен прошел вперед, выбирая торос повыше. Вскарабкавшись на него, он увидел к северу непроходимый ледяной хаос.
Никому не удавалось еще проникнуть так близко к полюсу. Внизу, за торосом, лежали, тяжело дыша, измученные псы. Йохансен ждал его решения. Если он скажет «вперед», Йохансен впряжется в нарты. Но что дальше?
Смерть!
И, даже не на полюсе, а скорее где-то на дороге к нему. В лучшем случае — на обратном пути. Смерть без пользы для науки.
Нансен тяжело сполз с тороса и, пока Йохансен ставил палатку, определил координаты лагеря — 86°14′. Значит, до полюса остается 419 километров.
Нет, не дойти, не одолеть. Вот если бы одна лишняя собачья упряжка…
Нансен воткнул древко с маленьким норвежским флагом по одну сторону палатки, Йохансен — по другую: пусть этот лагерь будет последним. Потом они досыта наелись и заползли в спальный мешок, чтобы с утра повернуть на юго-запад — туда, где в нескольких сотнях километров от их стоянки мыс Флигели стынет над необитаемой Землей Франца-Иосифа…



Категория: и Северным океаном ч. 1 | Добавил: anisim (28.11.2012)
Просмотров: 670 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>