Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 20.09.2020, 18:06
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 2)


Крушения и надежды - 1
           КРУШЕНИЯ И НАДЕЖДЫ
 
ГЛАВА 10
 
Буря мрачна с тунами, с дождями. Волны плещут, гром гремит над нами.
Бедствие свершилось —
мачты преломились,
руль оторвало, бушприта нет. Все оторопели,
«Аврал» — заревели,
Глядь мы на карту — нас на мель несет.
Ночь темнеет, молния блистает,
Сердце стонет, смерти ожидает.
Страх нами владеет; волны разъяренные
жестко бьют.
Стали на мель, корабль разбивает.
Трещат челны, вода натекает.
Что делать, скажите, скорей помогите —      
Шлюпок, барказов, катеров — нет!
Жизнь, надежда — совсем исчезает.
Тьма, несчастных море покрывает,
смерти нет препоны,
нет нам обороны,  сгибли, пропали — кричат везде.
Стремглав волны в корабль ударяют.
Бьют о камень, достки отлетают.
На бок корабль клонит — то о камень стукнет.
Тут поколебает и твердый дух.
 
Старинная матросская песня
 
Еще раз перелистаем наши записи, выписки, замет­ки, просмотрим блокнот с пометами, сделанными на вы­ставках и в картинных галереях.
...Предрассветная седая, но уже почти растворивша­яся мгла,— ее с неожиданной точностью передает фак­тура старинного гравюрного листа — шершавая поверх­ность, серый оттенок бумаги. «Туманный» фон, тонкие контуры фигур, предметов, деталей пейзажа: слева — на­громождение скал, справа — горизонт плоской степи, в центре — остановившиеся кареты, лошади под седлами, люди, застывшие в скорбных позах с воздетыми и залом­ленными руками, а у колес, на подушках,— тот, с кем было связано столь много надежд, столь много планов.
По описаниям очевидцев, все так и произошло, как изобразил почти двести лет назад художник Скородумов в своей гравюре «Смерть князя Потемкина в Бессараб­ской степи»: 5 октября 1791 года на дороге из Ясс в Ни­колаев приступ малярии, удушье, недолгая агония.
Была ли эта смерть катастрофой для «восточного про­екта»? И да, и нет. Конечно, требовавшее поддержки на государственном уровне начинание остается без такого патрона, который мог добиться от все более осторожни­чавшей Екатерины «об експедиции повеления». Надо ду­мать, что как глава военного ведомства Потемкин сумел бы убедить императрицу в том, что после побед над турками российское могущество не ослабнет, выделив малую толику сил и средств для подкрепления успешно начатого дела.
А оно действительно началось. Еще за год до прихода в Иркутск известия о смерти князя солдаты под коман­дованием подпоручика Джеймса Шилдза устроились на зимовку в домиках на берегу Охотского моря, рядом со стапелями, на которых из нарубленного в верховьях Урака леса были заложены корабли. Корабли для экспеди­ции.
В сентябре 1790 года Шелихов побывал в Охотске и оставил инструкцию-«наставление» своим приказчикам! «... команде господина полковника Бейтана (!) на построй­ку судов гвоздье железное сколки у нас есть, отдайте... Парки оленны, торбоса, сутуры отдайте прапорщику для команды сколки он потребует, но берите денежные расписки. Денег же на необходимые надобности, то есть на подряд рыбы и протчаго до 1 500 ру[блей] давайте под расписки; смотря по успешности судовой работы да­вайте и более денег...» Так на своеобразном «хозрасче­те» стали строиться отношения шелиховской компании и подчиненных Бентама. Делу не препятствовали и мест­ные власти.
Трудно сказать, что именно подействовало на сибир­ских чиновников — осведомленность о «высочайших ми­лостях», оказанных И. Голикову и Шелихову (шпаги, по­хвальные грамоты), мундиры ли солдат и офицеров команды Екатеринбургского батальона (заметим, изряд­но пострадавшие за время таежного перехода) или имя Потемкина. Скорее всего все вместе. Шилдзу и его лю­дям оказывается содействие. Охотский комендант, на­пример, одалживает подпоручику лодку, выделяет в по­мощь солдатам, малосведущим в строительстве судов, трех человек из штата Охотского порта — корабельного мастера и двух плотников. Хотя поначалу Шиддз пришел в ужас, столкнувшись с совершенно «дикими» для англи­чан условиями — ранние дожди и холода, требующие ремонта дома, где разместилась команда, требующие пе­рекладки печи; маломерный лес, не очень-то подходящий для кораблестроения,, и. т. д.— однако и конце концов ра­бота закипела.
Между тем время шло, и Шилдза (а наверное, и са­мого Григория Ивановича) все сильнее тревожило от­сутствие более определенных, чем «одобрение» Потемки­на, санкций Петербурга на дальнейшую деятельность команды. Окончательная «легализация» экспедиции дол­жна была узаконить предполагавшуюся отправку солдат на Кадьяк и решить вопрос о снабжении их провиантом. Последняя проблема летом 1791 года приобрела особен­ную остроту.
Приехав в то лето в Охотск, Шелихов получил письмо с острова Уналашка. В нем сообщалось о крушении в прошлую навигацию шелиховского галиота «Три Святи­теля», который должен был доставить на Кадьяк новое подкрепление провизией, снаряжением, людьми.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 2) | Добавил: anisim (12.03.2011)
Просмотров: 1544 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>