Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Воскресенье, 20.09.2020, 11:57
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Над картой Измайлова - 1
НАД КАРТОЙ ИЗМАЙЛОВА
ГЛАВА 6
Сколько опасностей подстерегает нас при попытках но­вых открытий: дальние плавания, незнание языка, не­возможность найти переводчиков, новые и неизведанные стихии и ветры, необычная и невкусная пища, возмож­ные встречи с ворами и разбойниками, свирепые, дикие звери и рыбы, дремучие леса, бурные моря, грозные штормы, гибельные подводные скалы, крутизна гор, те­мень внезапных туманов, изнурительная работа без от­дыха и срока и бесконечное множество других лишений. Зато как заманчиво и выгодно предпринимать новые от­крытия: нас ждут живописные пейзажи, неведомые звери и рыбы, чудесные творения природы, не схожие с нашими нравы и обычаи различных стран, разнообразные формы правления, невиданные деревья, плоды, птицы и звери; бесценные сокровищницы жемчуга, золота, серебра; ра­дость сообщения об открытии новых стран и многое другое.
Из введения Джорджа Беста к его описанию путешествий Mapтина Фробишера, опубликованно­му в 1578 г.
 
Но почему же мне не вообразить себя путешественником, который, руководствуясь двумя своими возлюбленными страстями — любознательностью и славолюбием, бес­страшно вступает на неизведанные тропы, углубляется в непроходимые леса, переправляется через пропасти, поднимается выше ледников и, достигнув назначенного им предела, с удовлетворением созерцает все свои труды и тяготы?
А. Н. Радищев. Из письма А. Р. Воронцову
 
Карта с разбитым на отрезки суточных переходов пунктиром пути «Трех Святителей» (туда — красной кра­ской, обратно — черной), сборник с «Запиской странст­вованию» и выписки из «книг» — с этим мы, сетуя об от­сутствии судового журнала, попытаемся проследить путь шелиховских кораблей.
«Отправился в море 1783-го года августа 16-го дня от &) устья Урака...» — пишет сам Григорий Иванович. Пер­вая отметка сделана на карте совсем рядом с устьем — запоздали с выходом или выходили на буксире из-за без­ветрия? Как бы то ни было, дальше начинается быстрое продвижение на юго-восток к проливу, отделяющему остров Шумшу от южной оконечности Камчатки (мыс Лопатка). Плавание с попутным ветром продолжалось по 22 августа, затем судно сильно замедляет ход и откло­няется на север.
«Записка странствованию»: здесь Шелихов указал, что по пути к первому Курильскому острову (Шумшу) ему пришлось «преобороть разные затруднения, препятство­вавшие плаванию». Что это — ослабление или перемена ветра? Поломка маленькой задней мачты с небольшим парусом, помогающим двигаться, не отклоняясь от нуж­ного курса, когда ветер дует не в корму, а в борт судна? Стоит учитывать и еще одну вероятную причину откло­нения на север.
В «Книге выдачи припасов...» на странице, где отмеча­ются провиант, одежда и денежные суммы, взятые из компанейских фондов Герасимом Измайловым, сделаны пометы о многочисленных нарушениях дисциплины, допущенных самим мореходом-судоводителем («в чем Из­майлов во многом признание сделал»). Измайловым и его «вредной компанией» сразу же по выходу из устья Урака было украдено из каюты ни много ни мало — четыре с половиной ведра водки и коньяка. О, «исконный враг и искуситель всех мореходцев — сатанинский бог пьянст­ва»!
Как это могло произойти?
Судя по тому, что передовщик «Трех Святителей», со­вмещавший обязанности боцмана, завхоза и организато­ра промысла, который должен был и поддерживать дис­циплину среди работных людей, Павел Иванович Симачев, был впоследствии «за слабою командою» отрешен от должности, единственным препятствием для нарушите­лей порядка мог быть только Шелихов. Почему он не пресек «воровство вотки» из каюты, где должен был на­ходиться? Здесь две возможные причины — болезнь или отлучка. Первую причину принять трудно,— на судне был лекарь, Мирон Бритюков, и Шелихов, будучи больным (даже если его свалил с ног приступ морской болезни), тем более должен был находиться в той самой каюте, откуда произошла кража.
Думается, могло быть следующее. В первый маловет­реный день Григорий Иванович вместе со своим семей­ством побывал на «Симеоне» и «Михаиле». А пока он от­сутствовал, «шайка Измайлова» сделала свое черное де­ло. Мешки (?), в которые были зашиты фляги со спирт­ным, были распороты, водка отлита в заготовленные и затем спрятанные емкости, швы наложены заново (по­том выяснится, что «фляги зашивал» Епифан Щекин). Зашитые швы до времени скрыли пропажу. С  поднявшимся ветром корабли стали продвигаться вперед, и все было хорошо до 22 августа.
Надо думать, что Шелихов осознавал всю серьезность ситуации, когда на борту открылось пьянство. В деле со спиртным оказалось замешано 5—11 человек, они раз­лагали дисциплину промысловой артели. С распоясав­шимися промысловиками нечего было и надеяться на выполнение задуманного. Напомним, промысел должен был длиться до 10 лет, а на Кадьяке предполагалось ос­новать постоянные селения. Мало того, верховодил пья­ницами сам мореход, от которого зависела безопасность людей и судна. И морехода этого заменить было некем.
Скорее всего было найдено какое-то компромиссное решение, и после увещевания гуляк и их покаяния (?) обстановка на борту «Трех Святителей» вернулась к нор­ме. На следующий день галиот ходко побежал к южной оконечности Камчатки. К острову Шумшу подошли 31 августа. Тут ветер сменился, и кораблям пришлось ла­вировать, подставляя ветру то один борт, то другой.
Подойти к острову удалось только 2 сентября. Были брошены якоря, на берег отправлены партии, пополнив­шие запасы пресной воды. Третьего числа корабли сня­лись с якоря и вновь двинулись дальше — по направле­нию к Алеутским островам. Плавание беспрепятственно продолжалось до 7 сентября. С этого момента движение ощутимо замедляется, а с 9 сентября курс изменился, корабли все сильнее отклоняются на север. Не имея су­дового журнала, мы можем предположить, что и замедле­ние движения и изменение курса связаны с переменой направления ветра. Чтобы плыть в прежнем направле­нии, нужно бороться с дрейфом, связанным с тем, что теперь ветер дует не в корму, не перпендикулярно в борт судна, а в борт, но несколько спереди. Разумеется, ско­рость падает.
10 сентября галиот изменил курс. Наверное, команда устала бороться за каждую милю продвижения вперед.
 «Три Святителя» поворачивают к Командорским остро­вам, и скорость заметно возрастает, ветер благоприятен для движения в северном направлении.
Насколько такой поворот был запланирован? Дума­ется, что Шелихов мог иметь в запасе два варианта. Пер­вый — с попутным ветром сразу к Алеутским островам. Второй вариант, к которому должны были склонять Ше­лихова мореходы, когда ветер стал неблагоприятным,— заход на Командорские острова, зимовка и заготовка продовольствия. Именно так, как правило, и начинались плавания судов промысловых компаний. Промысловики не могли позволить себе захватывать весь запас провиан­та непосредственно из Охотска. К тому же хлеб был слишком дорог. В путешествии и во время промысла его заменяла сушеная рыба, заготовленная на Командорах. Здесь же делали, если удавалось, запас китового мяса, со­лили мясо морских коров, напоминавшее по вкусу го­вядину.
Однако выбранный для зимовки остров Беринга, ко­торый был еще в Охотске назначен местом сбора в том случае, если корабли будут разлучены, оказался трудно­доступен. То, что произошло с кораблями, можно пред­ставить следующим образом.
12 сентября, когда земля была уже в видимости, ве­тер начал срывать пену с волн, в небе, на фоне тяжелой сплошной облачности, появились темные маленькие об­лака, полил дождь, шквал за шквалом рвали паруса, вол­ны стали обрушиваться на палубу, бросая корабли вниз, а затем подкидывая их, и с каждым разом все резче и резче.
Волнение и ветер усиливались. Начавшийся шторм разбросал корабли в разные стороны.
Угрожающий свист ветра в снастях, резкие громопо­добные удары волн о корпус, рычание воды, прокатыва­ющейся по палубе, скрип и треск деревянных ребер — шпангоутов, мачт и трущихся друг о друга бочек, тюков, сундуков в трюме — эта страшная какофоническая сим­фония продолжалась двое суток, пока длился шторм. Шелихов писал, что «буря сия столь была велика, что лишились и надежды в спасении своей жизни».
14 сентября ветер стал стихать и, к радости экипажа «Трех Святителей», на горизонте возникли мачты «Симео­на». Корабли сошлись... Скорее всего Шелихов отправил­ся на борт «Симеона и Анны», чтобы выяснить, как об­стоят дела, договориться о дальнейших совместных дей­ствиях. В его отсутствие (?) Измайлов и прочие гуляки снова совершили кражу. На сей раз в тайниках у гуляк оказалось два с половиной ведра спирта.
Карта показывает, что целую неделю галиот петлял в Камчатском проливе, между Командорскими острова­ми и восточным побережьем полуострова. Происходило это из-за перемен ветра, естественных сразу после штор­ма, и еще, наверное, из-за начавшегося вновь на борту загула.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (26.02.2011)
Просмотров: 1552 | Рейтинг: 5.0/8 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>