Туристический центр "Магнит Байкал"
      
Среда, 06.07.2022, 09:03
Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход




Полезные статьи о Байкале

Главная » Статьи » Григорий Шелихов: биография (часть 1)


Кадьяк - 3
Вероятно, не всеми одобрялось и установление Шели­ховым запрещения «с иноплеменницами блудного воров­ства», штрафы, налагаемые на тех, кто обижал коняг не то что «делом», но даже и «словом».
И всё же Григорий Иванович располагал мощным до­водом, привлекавшим людей на его сторону и утихоми­ривавшим всякое недовольство. Как бы ни приходилось тяжело участникам его экспедиции, никто из них не по­гиб от рук враждебно настроенных аборигенов. А ведь шелиховские промысловики хорошо знали, что бывали случаи, когда промысловые артели на Алеутах гибли до последнего человека.
В начале декабря в гавани собрались все работные. Не хватало лишь части людей, посланных весной на ма­терик. Они, по возвращении на Кадьяк, основали на се­верной оконечности острова еще один поселок — Карлуцкое «жило» — и остались там на зимовку. 11 декабря был проведен «сход», где обсуждались все «больные» воп­росы. Самым главным было то, что успех промысла за­висел от его расширения, а «для разведывания во внутрь кинайских диких народов и обозрения губ (бухт) и по земле Америке» «малая сила» экспедиции («Михаил» так и не подошел!) была «важно обессилена» убылью лю­дей, умерших от цинги и прочих болезней.
«Сход» обсуждал два предложения. Первое — вернуть­ся «с убытком и без совершенно начатого нами дела ком­пании». Второе — «предохраняя компанейский капитал, соблюдая благопристойность и свои каждый интересы», продолжать пребывание на Кадьяке. Победили сторон­ники второй точки зрения. Было решено снарядить к маю будущего года галиот с тем, чтобы 12 человек отправи­лись на нем в Охотск для вывоза всей добытой промысло­виками и купленной у аборигенов пушнины. В ту же са­мую навигацию судно должно было вернуться на Кадь­як с вновь навербованными людьми, пополнением прови­зии и необходимыми материалами и товарами.
После схода, зимой, продолжились разведывательные плавания на байдарах вокруг Кадьяка и по островам: бы­ло основано еще одно «жило» на северной оконечности Кадьяка — в гавани, которая позже получит название Павловской. Здесь имелся хороший еловый лес для судо­вых работ. Уже при Шелихове из него начали «делание шлюпок».
Зима прошла спокойнее предыдущей. О смерти лю­дей, связанной с цингой, нигде не упоминается. Очевид­но, сказалось наличие овощей, посаженное «родилось на­илучшим образом». И напротив, Шелихов пишет в «Записке», что «американских и островских жителей с раз­ными церимониями и просто,— ежедневно приезжало не­сравненно более первой зимы». Расширялись «диплома­тические контакты», и русские не упускали случая пока­зать свое дружеское расположение.
25 февраля Григорий Иванович наконец получил из­вестие о судьбе «Архистратига Михаила», вторично зи­мовавшего на Уналашке.
Известие было получено от поисковой партии, нахо­дившейся в Катмайском заливе на полуострове Аляска. Туда прибыли обессилевшие от холода и голода промы­словики, которых мореход «Михаила» штурман Олесов отправил на байдарках на Кадьяк. Отправлял он 30 че­ловек, но шестеро «от холода и недостатка пищи» погиб­ли в пути, а позже еще пятеро.
Мы обнаруживаем характерную для Григория Ивано­вича неспешность в принятии решений. Лишь 19 марта он дает инструкцию Дмитрию Бочарову, по которой тот должен отправиться в «троелючных байдарках» в со­провождении «мирных коняг» на Уналашку, чтобы под­готовить «Михаила» к плаванию. Бочаров должен был навербовать в дополнение к остаткам команды «Миха­ила» уналашкинских алеутов и попытаться договориться о найме русских работных из числа промышленных, отъ­езжающих с Алеутских островов в Охотск26. Последнее не должно нас особенно удивлять. То или иное судно могло оказаться в ситуации, когда провиант и боеприпа­сы иссякли, но добытых мехов уже хватало компанейщику (купцу, владельцу компании) для восполнения затрат и получения некоторой прибыли. А вот доли простого про­мысловика еще не хватало, чтобы заплатить подушную подать и долги. Поэтому работные и могли наниматься в другие компании здесь же, на островах, не возвращаясь в Охотск.
Шелихов хотел нанять более 60 человек для пополне­ния промысловых артелей, обосновавшихся на материке и островах поблизости от Кадьяка, и для команды «Ми­хаила».
Бочаров получил от него секретное распоряже­ние на случай, если сам Шелихов не прибудет на Уна­лашку, принять командование над «Михаилом» и отправ­ляться в поиск неизвестных островов, «делая найденным островам и берегам матерой земли опись». Понятно, по­чему предписание Бочарову держалось в тайне — пока не было ясно, что за обстановка в команде «Михаила», как пройдет смещение Олесова. В любом случае в рас­поряжении компании вновь оказывалось не два судна, а три. Григорий Иванович, справившийся с проблемой враждебности кадьякцев наличными силами, мог еще больше расширять район поиска новых земель, новых угодий. Теперь он мог пустить в ход все свои резервы. Имелись ли у него таковые? Вроде бы раньше о них ни­чего известно не было.
Бели дополнить данные «Записки странствованию» внимательным прочтением опубликованных А. И. Андре­евым документов, чего не сделал ни один биограф, то станет понятно, что, отправляясь на Алеуты, отдавая се­бе отчет в рискованности своего предприятия, Шелихов подстраховывал себя. Он понимал, что часть людей мо­жет погибнуть от цинги и вооруженных стычек и тогда даже возвращение в Охотск будет неразрешимой задачей. Нанять новых людей в Америке в шелиховское время бы­ло делом весьма непростым. Что же делает Григорий Иванович? Он заранее договаривается со своим бывшим компаньоном Павлом Лебедевым-Ласточкиным. В слу­чае необходимости Шелихов получал право распоряжа­ться добывавшими зверя на Алеутах лебедевскими про­мышленниками как своими собственными. Эта договорен­ность была соответствующим образом оформлена, и сре­ди прочих документов, которые Шелиховым были захва­чены, имелось «Письмо господина Лебедева о вверении всей компании в опеку [Шелихова]». Поредевшие эки­пажи шелиховских кораблей весной 1786 года были по­полнены и лебедевскими промышленниками, что позво­лило осуществить будущие исследовательские плавания.
Нужда в резервах ощутилась буквально сразу после отправления Бочарова. В Трехсвятительскую гавань при­были двое посланных из селения на северной оконечно­сти острова, они привезли еще более дальние известия— с «матерой земли». В свое время в Кенайский залив «для обозрения» и «для торгу» была послана небольшая пар­тия под началом Степана Секорина. В тамошних местах начальствовал тоен с острова Шуеха, союзный русским. У него и его родников и должны были остановиться Се-корин «с товарищи». Однако тоен вместо оказания гос­теприимства убил посланных, товары присвоил и стал собирать воинскую силу.
Шелихов не медля отправил на остров Афогнак, рас­положенный напротив Шуеха, две партии — одну из рос­сийских людей, другую из кадьякцев и алеутов, чтобы выстроить крепость и разбить силы «изменившего тоена». Это было тем более важно, что «остров Афогнак и противулежащий Америки берег изобилует наилучшими гаванями, земля плодоносна, рыбы, птиц, разных родов великое множество, луга покрыты травою и пажитями, леса годные для строения судов на Шуехе и американ­ском берегу и другия для хоромного строения нужные».
Уже 19 мая Шелихов получил известие, что тоен Шу­еха был разбит, а кроме крепости, на Афогнаке была за­ложена и крепость на берегу Кенайского залива, на Кенайском полуострове.
К началу 20-х чисел мая, согласно постановлению де­кабрьского «схода», галиот «Три Святителя» был готов к отправлению в Охотск. 20 мая были подписаны контрак­ты с работными, перешедшими к Шелихову из других компаний. Пополнение команды «Трех Святителей» — это мещане из Великого Устюга и Соли Вычегодской, це­ховые (ремесленники) из Енисейска и Иркутска, кресть­яне из Яренска, Великого Устюга, Красноярска и Киренска, «ильинский (?) купец», алеут и «иркутский ясашной» (вероятно, бурят). Наверное, столь же разношерстно была пополнена и команда «Симеона».
Старшим на Кадьяке — «главным правителем» — был оставлен Константин Самойлов, енисейский купец, руко­водивший промысловыми партиями шелиховских компа­ний еще в 70-е годы.
22 мая «Три Святителя» вышли в море. Однако кро­ме 12 русских промышленников, самого Шелихова и его семьи, на борту было около сорока кадьякцев «обоего пола», в основном детей,— те, кто захотел «видеть селе­ния русские», и те, для кого Шелихов собирался органи­зовать в Иркутске специальное училище.
Еще во время первой зимовки Григорий Иванович в своем общении с конягами начал «вводить их в познание о книгах, и обещевая выучить и детей их... нашол неко­торых охотников». В «Записке» он пишет: «Должно от­дать народу сему справедливость в остроте ума, ибо де­ти их весьма скоро понимали свои уроки, и некоторые до отъезду моего столько выучились по-российски говорить, что без нужды можно их разуметь». В заведенном Шелиховым в Трехсвятительской гавани училище осталось 25 ребятишек. К. Самойлов получил указание в отсутст­вие Григория Ивановича прилагать старание к тому, что­бы «российской грамоте здешних обитателей детское училище умножить».
Логика Шелихова вполне понятна: «без совершенных переводчиков никакого установления сделать неможно», к тому же, через книжное просвещение кадьякцы приоб­щались к русскому образу жизни. И книга оказалась на Кадьяке более действенным средством «умиротворения», чем обычно применявшееся европейцами в «переговорах» с «дикими» — оружие!
Итак, с небывалым еще экипажем на борту галиот отправился в Охотск. Но тут же, едва отойдя от Кадьяка, Шелихов увидел на горизонте паруса «Архистратига Ми­хаила». Корабли сошлись, произошла официальная за­мена Олесова; «Михаила» было предписано отправить через некоторое время к острову Афогнак, в гавань, где была поставлена крепость. Затем «Три Святителя» дви­нулись далее.
...Постепенно скрывались за горизонтом кадьякскив сопки и на их фоне — паруса «Архистратига Михаила». Измайлов вел галиот прямо на юг. Перед выходом с Ка­дьяка было принято решение идти к Камчатке мористее Алеутской гряды, чтобы дойдя до «45 градусов широты и по той линии плыть прямо на запад» для поиска каких-либо неизвестных островов. 26 мая галиот лег на по­исковый курс, и... на следующий день ветер стих. Трое суток стоял штиль, нарушаемый небольшими порывчиками, наконец подул ровный северный ветер, «Три Святи­теля» продвинулись на запад, а 4 июня ветер прекратил­ся. На следующий день задул, но уже совсем не с нуж­ной стороны.
Начались мучения команды, среди 12 русских стала открываться цинга. «По нещастию,— писал Г. Шелихов,— ветры безпрерывно почти все лето дули между юго-за­падом и западом», планы поиска пришлось оставить, га­лиот все сильнее отклонялся к Алеутской гряде, и к ис­ходу первой недели июля оказался среди островов. 19 июля галиот бросил якорь около Горелого острова, где простоял сутки, пополнив запасы воды, затем дви­нулся дальше, вдоль островов, борясь с продолжающими­ся противными ветрами. Особенно тяжело пришлое» дважды: когда галиот уже находился в видимости кам­чатского берега, где корабль петлял целую неделю, и вто­рой раз уже в самой близости Курильской гряды. Здесь, после суточной стоянки у острова Шумшу, войдя в Охот­ское море, «Три Святителя» потеряли из-за поднявшегося штормового ветра почти неделю.
Категория: Григорий Шелихов: биография (часть 1) | Добавил: anisim (10.03.2011)
Просмотров: 1487 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
<Сайт управляется системой uCoz/>